Из Тьмы. Арка 4 (СИ)

Я не архидемон, и воспоминания о создании Маяка душ, которыми меня когда-то облагодетельствовал узник Яцуфусы, были весьма далеки от пошаговой инструкции, но примерную методику принудительного закрепления души в теле почерпнуть удалось.
— П̢̜̦͎̰̙о͉͇͚̰̪͔͕͇͜в̢̠̳̝̯е̢̖̖͖͇̥̰̖̦ͅл̧̰͖͉̱̞̭̙̖ͅе̧̲̣͎̫̥̳̰͍͓͔̱͕в̨̝͇̰͔̜̥̯̱а̣͚̱͇͕͜ю͈͕͚͎̟̟̰̖̩̭̦͜ͅ! — прозвучал приказ на нечеловеческом языке.
Не совсем вербальная магия, но нечто на неё похожее, усиливающее степень влияния на реальность. Правда, сие словесное подобие практикуемых западниками начертаний крайне плохо работало в локальных условиях данного мира, даже в изолированной области. Внутри полыхнуло злобой в адрес проклятого мирка и невозможности создать себе хотя бы небольшую зону с комфортными условиями. Всего лишь кое-какая подготовка местности, единовременная жертва в десять тысяч душ и… — что «и» осталось тайной, ибо обрывок памяти закончился.
Но это и к лучшему. Резонанс с тейгу штука опасная, да и затевалось всё не для удовлетворения праздного любопытства, а для конкретной цели.
Кстати о ней: по идее, сейчас даже отчаянно сопротивляющуюся сущность должно прочно сшить с телом, можно не своим и успевшим подпортиться. Впрочем, в таком сосуде душу можно превратить только в источник энергии или часть большей конструкции. С пылающим жаждой возродиться миньоном всё должно пройти ещё проще.
Но это лишь по идее: начать хотя бы с того, что я не демон, а потому не имею целого ряда специфических способностей, чей недостаток хоть и компенсировался тейгу, но не до конца. Применяемая методика также изначально рассчитана несколько на другое. Да, произведены некоторые корректировки, только вот они даже на вид кривоваты. В общем, до уровня неизвестного гения алхимии, который, изучив принципы работы Лионеля и Яцуфусы, сумел разработать методику создания оборотней-стражей, да ещё понятную и доступную для тупых южных дикарей из храма Путра, нам с Паулем далеко. Про мастеров, создавших тейгу, даже не хочу вспоминать, чтобы не стало мучительно стыдно за собственную бездарность.
Несмотря на сознательно инициированную вспышку самоуничижения, которой я пыталась отогнать усилившееся влияние тейгу, вселение духовной сущности в бренную оболочку прошло почти идеально. Ну, если привычно отбросить подавленную вспышку демонического мировоззрения, приправленную ненавистью к нашему миру и населяющим его людям у «доктора», и забыть весьма неприятные ощущения «пациента».
Но Прапор привычный. Да и полезно ему. Может, в следующий раз, прежде чем разгромить очередной столичный квартал, сначала подумает о последствиях!
И говоря о последствиях: почему это мой ассистент так странно чувствуется?
* * *
Пауль внимательно наблюдал за хозяйкой его тела и души, что, к прискорбию, являлось совсем не романтическим преувеличением (тем более, что мелкие и тощие юницы не в его вкусе), а самой что ни на есть страшной реальностью.
Хотя к прискорбию ли? С госпожой Куроме оказалось очень и очень интересно работать. А отменное материальное обеспечение? А разнообразные подопытные, доступные в широчайшем ассортименте? Наверное, если бы у него появился шанс вернуться в прошлое и сделать выбор, то ради возможности прикоснуться к великим тайнам бывший низкопробный алхимик без перспектив, относительно удачно пристроившийся на чужбине, вероятней всего, снова повторил бы свой нынешний путь, но уже осознанно. Разве что постарался бы не испачкать штаны при первом знакомстве с этим чудовищем, что старательно (но неудачно) прикидывалось пятнадцатилетней имперской убийцей.
Несовершеннолетняя воительница, обладающая запредельным навыком духовного восприятия, знаниями в наполовину запретных, наполовину забытых областях, а также необъяснимым пониманием работы этих проклятых артефактов имперцев… Ха, только неотёсанный варвар поверит в такое!
Более вероятным виделся вариант, где кто-то из древних практиков высокого искусства захватил подходящее тело.
Сказки Западного Союза до сих пор хранят память о первом владыке этой проклятой страны, его ближайших сподвижниках и потомках, под ногами которых в ужасе содрогалась вся ойкумена. Если правдива хотя бы десятая часть страшных легенд, то один из старых монстров вполне мог найти дорожку обратно в мир. Да что говорить?! Сейчас, возвращая полностью и, казалось бы, необратимо мертвого слугу к былому подобию жизни, мейстресс наглядно показывает, чего стоит вся современная наука! Даже странное незнание госпожой многих элементарных вещей не сбивало алхимика с этой версии: ведь и ему, недоучке, известно, что древние имперцы пользовались своими давно утраченными машинами, повторить которые сейчас если и возможно, то крайне трудно.
 
Пауль всегда поглядывал на впавшего в религиозность громилу и скрывающего свои чувства, но мало чем от него отличающегося бандитского главаря с насмешливым пренебрежением. Снизошедшая богиня? Ха! Идиоты!
…однако — кто знает, с кого писались все эти герои мифологии?
Что он чувствовал сейчас, будучи слугой, по сути даже рабом, под пятой у подобной личности?
Страх? Безусловно. Он боялся как за себя, так и за оставленную Родину — мало ли, насколько простираются амбиции их тёмной госпожи?
Зависть? Да. И ещё какая! Он изучал искусство создания начертаний почти два десятилетия. Ему много где пришлось потрудиться, отсюда и обширные, но, увы, неглубокие знания практически во всех областях великого искусства алхимии, кроме недоступных «безродной бесталанности» запретных практик, которыми Пауль совсем не владел. Но начертания и в меньшей степени химерология — его основные направления, глубиной в познании которых он заслуженно гордился. И что же? Госпожа Куроме постигла и освоила сотворение всех знаков за пару недель! А потом отбросила в сторону, как малоперспективное направление!
Восхищение? Однозначно! Разве могут не восхищать подобные способности?
Но больше всего в нем было предвкушения. Этого трепета маленького человека, который получил шанс стать частью Истории.
Пауля вела по жизни, обжигая заманчивым сиянием недоступного, жажда славы; он всю жизнь искал признания — или хотя бы уважения. Но начиная с детских лет, когда мальчика угнетали старшие сёстры, и заканчивая весьма зрелым возрастом, до коего он проработал жалким подай-принеси у настоящих искусников, розоволосый мужчина не имел возможности реализовать и тени своих желаний.
Но сейчас, стоя за плечом мейстресс, кем бы она ни была на самом деле, Пауль испытывал твёрдую уверенность: он оставит свой след в истории! Даже в том случае, если госпожа запретит обнародовать Шедевр, который он непременно создаст — ему хватит и осознания, что он Смог. Что вопреки жалящим насмешкам, чужому неверию и собственным ограниченным талантам — Добился!
Да-а… их ждут великие свершения. Возможно, ужасные, но несомненно великие!
Тем временем от миниатюрной девчушки, которая, присев рядом с огромным телом мускулистого гиганта, выглядела и вовсе крохотной, начал расходиться фиолетовый туман и давящее на разум ощущение могучего и недоброго присутствия. Трусоватый алхимик напрягся и, прикусив губу, сжал кулаки, но не сдвинулся с места. Мейстресс презирает слабаков, поэтому он должен стать сильным!
Или хотя бы не раздражать её, показывая признаки малодушия.
Вот слабо люминесцирующий туман заполнил весь контур, стелясь по поверхности пола и словно живой окутывая тело, а недоброе присутствие стало почти что невыносимым. По крайней мере, ему так казалось, пока брюнетка не распахнула глаза. Горящие злым фиолетовым светом очи без ясно различимой склеры и радужки словно бы курились лиловой дымкой. Поток внимания мейстресс не был направлен на хозяина лаборатории, стоявшего на подрагивающих ногах, но даже его краешек помутил мысли и едва не заставил ноги подкоситься.
А потом госпожа произнесла Слово:
К̵̠̤̞͚̥̲͚͖͙̲̲͖̣͔̗͉͐̈́̾͂̽͐̀͑͂̓̀̂̀̎͐͌̈́́̽̀̚ͅͅr̸͍̘̩̦̮͎̙̖̮͕̫̮͉͙͇̲̭̯̠̯͎̳̩͆̊̈͋͂͂̔̀̈́̊͊̅̋͌͆̿@̸̤̫̣̖̥͕͖̥̗̜̲̞̮̯̞͕̬̠͚͔͒͒̓́̇̾̽͋́͆̽́̔&̴̳̜̯̘̯̦̣͓͓͎̘̫̰̫͓̰͚͇̭̟̏͋̆̉̐͗̑̉̃͆͆͐̋̀̔̚ͅa̸͔̣̬̬̖̠̙͉̝̣̗͙̭̭̪͖͓̩̦͎͌̐͋̄̀̾̐̔̓͊̓̾̈́́́ͅͅa̴̪̝̫͓̣͈̯͕͎̳̖͚̤̯̖͍̙̠̠͈͗́̏̑͋͊̎̄̽͛̎̑̃͒̊̀͋͆́̋̆̚̚ͅͅл̶̰͙̘̟̭̙̱̠͎̥̝̲͕͎́͂̎̂͗̉̈̿͆̾̂̿̑̓̀̌̇̎̍̈̂̌̄%̷̳̯̳̮̯͇͎̗̲̙̪͚͛͒̔͑̈́̇́̓̂̄̋̽̈́̾͐̾̑̀͗&̷̣̲̮̙̲̘̖͖͙̝̗͈̘͓̝͙̋͛̏͗͑̏͛̇̎͐̀̒̊͋̑̽̎̀͆̉͐̐̑̚#̶͈̯͉̣̪̥̰̞͚͎̮͔̟̳̗͓͒̋̄̈́̏̎̅͋̒̾̇͗̀̔́͐̿̚? ̴̞̭͚̤̙͖͙͉̤̗̭̫͎͌̐̈̎̓̃̂̈́̂̆̉̽̂! ҈̳̦̳̪̖̤̩͇͈͍̥̟̗̓̔̐̔͊̃̂̓̾͛͊̽̅̉̓̄͒̽