Лестница к Звездам (СИ)
За бамбуковой рощицей предсказуемо оказался особняк, выполненный в старо-японском стиле. Возле этого особняка стояла девушка в нарядном кимоно с поясом-оби, со сложной причёской японской гейши и совершенно гайдзинским лицом. Она нежно-приветливо улыбалась и держала за ручку карапуза в стилизованном под кимоно костюмчике.
Тот с криком «Папа!» на русском языке вырвался из руки девушки и бросился к Демону. Тот отставил контейнер с отрубленной головой старика Кураи и подхватил на руки малыша.
Сюрреалистичность этой картины вводила разум Томы буквально в созерцательный ступор. Однако, потрясывание головы, зажмуривание глаз и щипание самого себя за руку, не заставляли картину развеяться. И Нагору смирился: что ж, кто сказал, что у Демона не может быть семьи? И почему бы им не придерживаться древне-японского стиля, при этом говоря по-русски? Кто им может подобное запретить?
— С возвращением, муж мой, — поклонилась девушка.
— Я дома, — ответил ей классической фразой мужчина.
— Ты привёл гостей? — спросила девушка, переводя взгляд на меня.
— Да. Наш друг был столь любезен, что подвёз меня до дома от додзё Старика. Полагаю, у него есть что-то, о чем он хотел бы поговорить.
— Мне принести чай на веранду или пройдёте в комнату? — уточнила девушка, которая не могла быть ни кем иным, кроме как тем самым «вторым Демоном», которого Тома видел тогда, на крыше, когда бросал вызов Демону «первому». — Здравствуй, Нагору-кун, — поприветствовала его она вежливым поклоном. — Как поживает Кобаяси-тян?
— Здравствуйте, Они-сан, — проявил ответную вежливость Тома, тоже поклонившись. — Благодарю вас, Шина в полном порядке. Она вскоре присоединится к нам.
— Очень хорошо, — совершенно не подала вида, что удивлена девушка. А может быть, она и правда не была удивлена, ведь Тома был уверен: Демон знал о готовящемся покушении. Знал, но не предпринял совершенно никаких действий. Так что, вполне возможно, что их с Шиной действия были просчитаны и учтены этой стрёмной семейкой, в которой «муж» приносит домой отрубленные человеческие головы, как нормальные мужья в нормальных семьях, приносят продукты из магазина.
***
Глава 19
***
Четыре человека в позиции сейдза на красивых циновках сидят друг напротив друга. Красивый, полированный, расписной и безумно дорогой набор для чайной церемонии ровно по середине между ними. Девушка в классическом японском кимоно с поясом оби и сложной прической, сидящая рядом с молодым гайдзином в простом черном кимоно с лежащим у левой ноги черным мечом в ножнах, неторопливо, но достаточно уверенно орудует с набором, готовя ту самую чайную церемонию.
Напротив них сидят мальчик и девочка в форме ниппонских школьников. Рядом с левой ногой мальчика лежал длинный чехол для синаев, завязанный на красивый бантик. Рядом с девочкой лежала пластина крутого новенького ноутбука.
В пяти метрах, в стороне от этой четвёрки, лежал на теплом и мягком полу связанный по рукам и ногам «кабанчиком» мужчина в офисном костюме клерка средней руки. Во рту у него был вставлен специальный резиновый шар-кляп, закреплённый ремешком на затылке. Глаза его были открыты и злобно сверкали из-под бровей.
— Ты искал меня, Нагору-кун, — медленно подняв свою чашку и отпив из неё глоточек, сказал парень. — Ты нашёл меня.
— У меня дело к вам, Химура-сан, — так же неспешно подняв свою чашку и отпив из неё, произнёс школьник.
— Что за дело? — достаточно равнодушно и незаинтересованно спросил тот, кого назвали Химурой. — Я свои дела в Секторе завершил.
— Видимо, недостаточно чисто, — заметила школьница. Химура выразительно приподнял правую бровь, показывая сразу и скепсис, и легкую заинтересованность.
Школьница подвинула к себе ноутбук и активировала голоэкран в режиме демонстрации.
— Министр Обороны Сектора Ниппон Нагихиро, — произнесла она, выводя на экран фото ниппонца с тяжелым взглядом и блестящей лысиной. — Он был в районе Хигасияма не у любовницы, как утверждал Кацура, он встречался на конспиративной квартире с руководителем секретного проекта «Тануки», Доктором Утида, — на экране сменилось изображение. Теперь это было фото строгой женщины с неприятным взглядом и тонкими, сжатыми чуть ли не в одну линию губами. — Все причастные к проекту люди убиты в течении следующей после Хигасиямского Инцидента недели, — на экране стали быстро появляться фотографии и текстовые файлы, личные дела и карточки. На всех фотографиях, кроме тех, что на личных делах и карточках, были мертвые тела людей. — Подробности проекта и отчёты в серверах Минобороны уничтожены.
— И в чем же «недостаточная чистота»? — улыбнулся Химура.
— Только вот в этом, — вновь изменилось изображение на экране. Теперь это был ролик с камеры наблюдения, на котором Киотский Демон вырезает охрану какого-то важного ниппонца, его самого, а затем кидает рядом с телом «приговор». Один из убитых охранников поднимается и тут же получает полную очередь из короткоствольного лазерного автомата. Демон вытирает меч салфетками, бросает автомат и исчезает, а спустя небольшое время «убитый» вновь поднимается и ползёт к ближайшему мёртвому телу, которое начинает жрать. — Это момент убийства Имаи Нобуо, специального правительственного чиновника, чей отдел курировал проект Доктора Утиды. Гайдзин, который пережил ваш меч и очередь из лазерного автомата — это Говорков Иван Сергеевич, наёмник и командир отряда наёмников «Скунс»… куратор проекта «Тануки» со стороны Лэнгли. Но, я полагаю, вы об этом прекрасно знаете, Химура-сан?
— Ваше предположение достаточно логично и обосновано, — снова поднёс ко рту свою кружку юноша в черном кимоно.
— А это — Сато Акайо, — кивнув самой себе, продолжила школьница. — Старший Инспектор Специального Отдела Полиции Киото с Чрезвычайными Полномочиями, созданного для расследования и пресечения деятельности «Киотского Они». А ещё, он же, — вновь сменилось изображение на голоэкране. — Агент «Sniffer» Лэнгли. И именно он дал Томе наводку на Хигасияму.
— Меня мало волнует Лэнгли, — пожал плечами Химура. — Они не входят в область моих интересов. Так же, они не представляют опасности ни для меня, ни для моих планов. Чего ты хочешь, Нагору-кун? — повернулся к школьнику юноша, ставя на поднос свою кружку он. — Мы можем долго играть словами, но я слишком устал сегодня.
— Проект «Тануки», — хмуро сказал школьник. — Вы ведь знаете, что это за проект. Он мне нужен. Дзюбэй…
— В коме. У него повреждён мозг, — кивнул Химура. — Я знаю.
— Я готов заплатить работой. Отработать вашу помощь, — ещё сильней нахмурился школьник, буквально выдавливая из себя слова.
— Отработать? — приподнял бровь Химура. На этот раз левую. — И как же? Что ты можешь предложить мне того, чего я не смог бы сделать сам?
— Вы, Химура-сан, уверен, можете гораздо больше меня. Но! Но у вас только две руки. Быть одновременно в двух местах даже вы не сможете. В моей квалификации вы успели убедиться. Я могу сэкономить ваше время, сделав часть нужной вам работы за вас, — ответил Нагору.
Плеча юноши молча коснулась девушка-гайдзинка в кимоно и со сложной прической на голове. Химура повернул к ней голову и встретился с ней взглядом. Та не делала никаких жестов, не подмигивала, не моргала, не подавала других знаков телом или мимикой, но, спустя несколько секунд, юноша повернул голову обратно к гостям и произнёс.
— Хорошо.
— Хорошо? — переспросил Тома.
— Хорошо, — кивнул Химура.
— Хорошо, — вздохнул Тома. — Но, что «хорошо»? Вы дадите мне наработки проекта «Тануки», чтобы помочь Дзюбэю?
— «Хорошо», это — я дам тебе сделать часть нужной мне работы за меня, — ответил Химура.
— А как же Дзюбэй? — нахмурился Тома, услышавший такой неожиданный ответ от юноши в черном кимоно, рядом с ногой которого покоился черный меч в черных ножнах.
— А в процессе выполнения этой работы, ты сможешь получить шанс на помощь твоему другу Дзюбэю, — совершенно спокойно пояснил или скорее дополнил свой ответ юноша.