Ты меня предал (СИ)

Его касания на удивление нежные и лёгкие, как крылья бабочки, и такие трепетные, что аж дыхание перехватывает. А взгляд? Открытый и откровенный, без гадкой похоти в глубине, как у Асада. До мурашек пробирает… И задевает внутри что-то такое, что до сих пор вибрирует во мне.
Плаваю в воспоминаниях, как в тёплом море, и забываю обо всём. Мечтательная улыбка появляется на губах. Нет, я, конечно, понимаю, что всё это просто фантазии, которым никогда не быть реальностью. Но в мечтах именно Ворон становится моим рыцарем в сияющих доспехах.
Так и представляю, как Асад пытается меня увезти в свой замок, но появляется он. Мой спаситель. Сильный и решительный. Закрывает собой и достаёт меч. Пара уверенных взмахов — и Асад бежит прочь в одних трусах. Белых в красное сердечко, как в мультиках. Смеюсь получившейся истории и качаю головой. Перечитала, видимо, исторических любовных романчиков. Но жизнь гораздо прозаичнее и жёстче.
— Ирада! — вздрагиваю от неожиданности. — Я с кем разговариваю?
Чёрт. Надо же было так увлечься подробностями «любовного романа».
— Прости, задумалась, — нервно кусаю губы, стараясь скрыть эмоции. Ещё не хватало, чтобы отец догадался.
— О чём? — хмурится он.
Скорее, о ком. Но вслух я этого не говорю, а просто вспыхиваю от стыда.
— Об учёбе, — выпаливаю первое, что приходит в голову. — Зачёт скоро, надо подготовиться…
— Кстати про учёбу, — голос отца становится тяжелее, а у меня по спине пробегает холодок. — С кем ты разговаривала около института?
— О чём ты? — притворно округляю глаза, но голос предательски дрожит.
Я не умею врать. Совершенно. Но, видимо, пора учиться.
— Не прикидывайся! — рявкает отец, а Эльмира язвительно посмеивается. — Ты прекрасно знаешь о чём. Что у тебя с этим мерзавцем?
Он видел, как я разговаривала с Вороном. Видел, но специально ничего не сказал сразу, чтобы я потеряла бдительность. А я-то дура повелась.
— Ничего, — виновато опускаю глаза. — Он просто предложил меня подвезти…
— Просто? — отец повышает голос. — Ты считаешь это допустимым?
Давит, пытаясь сломать, но внутри наоборот зреет сопротивление. И оно, конечно, побеждает.
— Что в этом такого? — вскидываю подбородок и с вызовом смотрю в глаза отцу. — Я даже не согласилась!
За такую дерзость можно и по лицу схлопотать, но тот лишь опасно прищуривается.
— Ты разговаривала с посторонним мужчиной, — напоминает вкрадчиво, но в то же время жёстко втрамбовывает в мозг. — Ты разве забыла, как должна себя вести приличная девушка?
— Не забыла, — цежу сквозь зубы и сжимаю под столом кулаки так, что ногти болезненно впиваются в кожу. Больно, но немного отрезвляет и приводит в чувство.
— Ирада, о чём ты только думаешь? — отец со злостью припечатывает ладонь к столу. — У тебя помолвка на носу. Не дай бог кто-то донесёт Асаду, и он усомнится в твоей чистоте и невинности.
Качает головой, предупреждая о возможных последствиях.
— Ну и пусть! — взрывает меня. Вскакиваю с места. — Я всё равно не хочу! Пусть откажется!
— Опозорить меня решила? — рычит отец и подаётся вперёд. — Разве так я тебя воспитывал?
— Ты продал меня, отец, — буквально выплёвываю ему в лицо. — Тебе не стыдно?
— Замолчи, — он с силой бьёт кулаком по столу. Вздрагиваю и по инерции отпрыгиваю в сторону. — Иди в свою комнату. До понедельника больше из дома не выйдешь!
— Я что, в тюрьме?
— Хватит, я сказал, — выдыхает отец, бледнеет и начинает оседать на пол.
— Отец! — бросаюсь к нему и удерживаю, не давая упасть. — Что с тобой?
— Сердце… — хрипит он и закатывает глаза.
Эльмира сразу же оказывается рядом. Вдвоём мы укладываем его на диван и вызываем скорую. Вроде обошлось, но я всё равно чувствую вину за случившееся. Чуть не довела отца до инфаркта. Что я за дочь такая?
Убегаю к себе в комнату. Падаю лицом на постель и даю волю слезам. Жалею себя и свою судьбу. Даже не представляю, как выпутаться из этой паутины вины и долга. Может, просто сдаться и покориться решению старших? Так всем будет лучше. А с мужем договориться. Сам же сказал, что это возможно…
 
Он станет моим первым и единственным. Во всём. Я ведь даже не целовалась ни разу и не знаю, как это делается. Девочки рассказывали подробности, но так это всё непонятно и постыдно.
Представляю себе, как Асад приближается, а я пытаюсь принять его для себя. Проникнуться им, вопреки всему. Его запах щекочет обоняние, вдыхаю и невольно морщусь. Слишком грубый и яркий. Мне не нравится, отталкивает. К горлу подступает тошнота. Я не смогу. Лучше будет всем, кроме меня.
  
Глава 10
 
Ворон
Мне смешно от самого себя до нервного тика. У меня тренировки с пацанами, на работе дел столько, что в сутках не хватает часов. А что делаю я? Играю в сталкера, мать вашу!
У меня есть расписание всех занятий Ирины вплоть до номеров аудиторий и имён преподавателей, читающих лекции. Я знаю, по какому маршруту из объездных утром её привозят на занятия. Знаю, что девочка, в болотных глазах которой появилась невыносимая тоска, после второй пары сидит одна в небольшом сквере перед вузом и всё время о чём-то думает.
Мне хочется, чтобы ведьмочка улыбнулась, поэтому пришлось немного ускориться и поговорить с Русланом Грановским насчёт просьбы Рустама. Прямо сейчас они с отцом должны ехать к нему на встречу в головной офис. Потом Рус отправится сам проводить тренировку у своих, ему нужно практиковаться в качестве лидера группы. Задатки есть, надо работать. А я, так уж и быть, присмотрю за его маленькой сестрёнкой, чтобы она никуда не вляпалась, а то вид у девочки сегодня уж больно мрачно-решительный.
Направляюсь в сквер ближе к концу её последней пары. Встаю за широким стволом дерева и наблюдаю за учебным корпусом. Ира наконец-то выходит, поправляя вечно сползающий с плеча рюкзак. Действительно, прихрамывает. С ней в компании пара девчонок и парень. Смеются, болтают, а она только кивает в ответ.
Маленькая моя, иди сюда скорее, я тебя пожалею.
Её друзья сворачивают в сторону открытого кафе, а Ира шагает прямо ко мне, пиная по дороге кучу жёлтых листьев. Порывом ветра их поднимает от земли и несёт по дорожке. Она улыбается, а я роняю взгляд себе под ноги. В траве, местами ещё зелёной, нахожу маленький голубой цветок. Кто такой, не знаю, с ботаникой у меня всегда было плохо, но он такой же нежный, ранимый и стойкий, как эта девочка.
Выхожу к ней. Пугается, застывает.
— Привет, — протягиваю цветок.
— Здравствуйте, Ворон.
Меня коробит, что она обращается ко мне по прозвищу. Я с ним давно сросся и для всех всегда представляюсь именно так, а от Иры вдруг захотелось услышать собственное имя. И я решаю представиться.
— Павел. И хватит уже «выкать». Держи, — вкладываю цветок ей в руку.
— Что вы … ты опять здесь делаешь? — с опаской оглядывается по сторонам.
— Устраиваю небольшое похищение. Пойдём? — подаю ведьмочке раскрытую ладонь. Дёрнув тёмной бровкой, смотрит на меня с явным сомнением. — Смелее. Это точно не опаснее полёта из окна, — смеюсь я.
— Рус… — Ира раздражённо закатывает глаза.
— Чем дольше мы здесь стоим, тем больше ненужного тебе внимания привлекаем. Поехали, Ир. Пожалуйста. Я не обижу тебя.
— Верю, — кусает губы и трёт цветком о кончик носа, пытаясь поймать его аромат.
Вкладывает ладонь в мою. Сжимаю и поражаюсь, насколько она у неё крошечная. И опять меня дёргает от мысли: ну вот куда я лезу? Девочка же совсем. Но отдавать Иру кому-то я точно не готов, поэтому уверенно веду её к своей машине. Помогаю устроиться на переднем сиденье, обхожу тачку и сажусь за руль.
— Куда мы поедем? — смотрит на меня с потрясающим, открытым любопытством.
— Туда, где мы сможем немного побыть наедине и тебе не нужно будет постоянно оглядываться.
Прокладываю самый короткий маршрут к выезду из города. По дороге в магазине закупаюсь вредными вкусняшками на все случаи жизни, не представляя, что обычно ведьмочки едят по будням.