Ты меня предал (СИ)

  
Ты меня предал
   
Глава 1
 
Ирина
— Ирада, подойди сюда! — слышу резкий голос отца и нервно сглатываю.
Полным именем он называет меня, только когда что-то случается. Дело плохо? Я вроде ничего натворить не успела… Озадаченно поджимаю губы и откладываю конспект в сторону. Надо идти, отец ждать не любит.
Неуклюже спрыгиваю с кровати и, привычно прихрамывая, шагаю к двери. Спускаюсь на первый этаж. Отец сидит в гостиной на диване и невозмутимо пьёт чай. Его жена Эльмира здесь же, прислуживает и смотрит на меня с издёвкой. Впрочем, как и всегда.
— Ты меня звал? — останавливаюсь напротив и кусаю губы.
Быстрее бы закончить с официальной частью и вернуться к себе. Завтра зачёт, а мне ещё столько материала надо повторить.
— Присядь, — отец кивает на место рядом с собой.
Такое ощущение, что издевается. Нарочно тянет время. Но моё мнение никому не интересно. Молча подчиняюсь, опускаюсь на диван и заправляю волосы за уши.
Отец смотрит на меня не как обычно, с лёгкой ноткой надменности и презрения, а оценивающе, словно лошадь на рынке выбирает.
— Что-то не так? — заглядываю в его глаза, пытаясь отыскать ответы, но там лишь стальная решимость, от которой мне становится не по себе, и я зябко веду плечами.
— Ты выходишь замуж, — строго говорит папа, а меня словно молнией простреливает. — Я выбрал тебе достойного мужа.
— Чего? — дёргаюсь, как от пощёчины, и недоумённо смотрю на отца.
Это шутка такая? Не смешная.
— Будь готова, на следующей неделе Асад приедет знакомиться, — сухо и безэмоционально, словно мы о погоде беседуем.
— Но, отец, я не хочу замуж, — вскакиваю и едва успеваю поймать равновесие, чтобы не рухнуть, как бывало не раз.
— Ты посмотри на себя, — он раздражённо фыркает, напоминая о моём изъяне. — Кому ты нужна такая дефектная? Пока молодая, ещё можно пристроить, а дальше? — морщится и отмахивается, как от надоевшей мухи. — Это решённый вопрос.
Как же больно это слышать от родного человека. Я же не виновата, что стала такой после трагедии, случившейся много лет назад. Горькая обида заполняет душу, а предательские слёзы жгут глаза, но я не буду плакать. Мне нужны веские аргументы в свою защиту.
— Я только поступила в медицинский. На бюджет, между прочим! — кричу в запале, не думая о последствиях. — Я хочу учиться, а не прислуживать кому-то, — киваю в сторону Эльмиры.
Та поджимает губы и опасно прищуривается, но я не боюсь.
— Прекрати, — шипит она словно змея. — Как ты с отцом разговариваешь, неблагодарная?
Не слушаю её совершенно. Смотрю только на отца и всё ещё надеюсь на милосердие. Не могут же в современном мире человека выдать замуж против воли? Это же дикость какая-то!
— Папочка, пожалуйста, не надо, — кидаюсь ему в ноги. Должен же он сжалиться.
— Глупая, — отец небрежно проводит по моим волосам. — Это же такое благо. Ты будешь за мужем, и я буду спокоен.
Помогает мне подняться.
— Не надо мне такого блага! — выкрикиваю в сердцах. — Я не хочу! Мне всего восемнадцать!
От одной мысли, что придётся вот так просто стать чьей-то собственностью, становится дурно. Я не хочу. Я не согласна. Категорически! Даже не знаю этого Асада и знать не хочу. У меня есть своё мнение и желания. Я не вещь, чтобы мной распоряжались.
— Уже восемнадцать, — язвительно хмыкает Эльмира. — Я в твоём возрасте была беременна Рустамом.
— А я хочу врачом стать, а не пелёнки менять! — взрываюсь, когда аргументы заканчиваются. Жадно хватаю ртом воздух и чувствую себя рыбой, выброшенной на берег.
— Станешь, — отец медленно допивает чай, ставит чашку на стол и встаёт с дивана. — Асад не против твоей учёбы.
— За что ты так со мной? — предательские слёзы всё же пробиваются наружу. — Я же не люблю его.
— Дочь, не все браки строятся на любви, — отец без сожаления вытирает слезу с моей щеки пальцем. — Взаимного уважения вполне достаточно.
— Мне нет, я так не смогу, — отчаянно качаю головой и судорожно всхлипываю.
 
Но отец остаётся непреклонен. Словно сделан из камня. Ни один мускул не дёргается на его лице. Ничего не помогает.
— Все так живут, — он равнодушно пожимает плечами.
— Но, отец, я не все!
— Я всё сказал, — его голос прокатывается по гостиной, как раскат грома. — Калым за тебя заплачен. Назад дороги нет.
— И я тоже! — кричу зло и топаю ногой. — Я не выйду замуж против воли!
— Сегодня посиди и подумай в своей комнате, а завтра поговорим.
Отец разворачивается и уходит, а я хромаю к лестнице. Поднимаюсь и прячусь в своей комнате, громко хлопнув дверью. Не будет этого! Ни за что! Я лучше с собой что-нибудь сделаю, чем так. Качаю головой, отгоняя дурацкие мысли, и хожу по комнате из стороны в сторону. Должен быть какой-то выход. Может, брат сможет заступиться? Рустам любит меня и не позволит так издеваться. Надо его найти.
Подхожу к окну.
Рустам, когда я была маленькой, часто пользовался моим окном, чтобы незаметно выйти из дома. Второй этаж высокий, можно сорваться и сломать себе что-нибудь. С моим диагнозом тем более. Но лучше уж сломать, чем насильно замуж.
Решаюсь и распахиваю створку.
  
Глава 2
 
Ворон
— Товарищ майор, реально не могу больше, — смотрю, как все мышцы Рустама дрожат, а кожа блестит от пота.
Зубами скрипит, челюсть ходуном ходит, вены на шее повздувались.
Здоровый бык стал, как и все пацаны, попавшие ко мне впервые ещё пять лет назад зелёными сопляками, но уже жаждущими сотворить что-то стоящее.
— Не знаю я такого слова, Рус. Всем продолжать, — обхожу ровненький ряд парней, стоящих в планке на кулаках.
Ахмедов тяжело дышит, ноздри побелели. Стоит, молодец. Силы воли, хоть половником черпай. Упрямства ещё больше. Меня напоминает лет семь назад, как раз в его возрасте был. Недавно отмечали с ними мою тридцатку, а сейчас я снова злобный майор.
— Стоим, — повторяю я, глядя на секундомер на экране мобильника.
— Ворон… — сквозь зубы.
— Если вы не научитесь преодолевать пределы собственного тела, не научите его быть сильнее, выносливее, ничего дельного из вас не выйдет, и дорога в спецотряд будет закрыта ещё на этапе отбора. Стоим, — любуюсь лужицами пота, натёкшими с их лиц. — Красота!
За окном солнышко сегодня. Оно расчертило своими лучами полы в старом спортивном зале. На них теперь отлично видна вся пыль, уборщицы не было пару дней. Сейчас упадут, выдохнут и будут мыть сами.
Улыбаюсь, глядя на них. Парней передёргивает. Один падает мордой в пол, снова встаёт в позу, покачивается. За ним этот трюк повторяет второй, третий. Рус пока стоит. Засекаю: раз, два, три… пять… семь… десять...
— Чёрт! — падает лицом прямо в пол.
— Оу, — кривлюсь я. — Живой?
Лужицу пота разбавляют красные капли крови из его носа. Спиной ощущаю движение. Оглядываюсь.
— Это ещё что за несанкционированное явление?
Смотрю на совсем молоденькую девушку в длинной юбке с пыльным подолом. В тёмных волосах застрял маленький сухой листик, а любопытные глаза болотного цвета с интересом стреляют прямиком в Рустама.
— Ты как сюда попала и чего тут делаешь такая красивая? — приближаюсь на пару шагов к ней.
— К брату пришла, — поднимает подбородок, поджав губы.
— Ира, ты какого чёрта тут делаешь?! — шипит на неё Рустам, вытирая перепачканные в крови пальцы о спортивные штаны. — Товарищ майор, Ворон, можно? — кивает на девчонку.
У нас такое, немного странное общение внутри этого зала. Полуофициальное, чтобы не забывались, но и не держали слишком большую дистанцию.
— Иди уже, раненый, — ухмыляюсь и сажусь на стопку матов в углу. — Остальным десять минут на отдых. Потом убрать за собой надо, парни. Рустам вам подтвердит, что падать лицом в чистый пол гораздо приятнее.