Новая жизнь 8 (СИ)
— Кто тебя знает — говорит мама: — пусть останется про запас… долго ли ты со всеми зубами проходишь. А тут раз — и бесплатно заменят. Бонус. И что по премии?
— Премии? — хмурится Широ-сан. Он не понимает.
— Премии и заработной плате. Мой сын работал на вас… и еще продолжает работать, я уведомления о прекращении контракта что-то не видела… суточные, плюс премиальные…
— Да за что ему премиальные⁈ — возмущается Широ: — он же за блоком прятался все это время!
— У меня ногтя не было — замечаю я: — и потом вы что, ожидали что я вас спасать буду? Это вы у нас шеф службы безопасности, а я — обычный школьник.
Широ-сан бросает на меня взгляд, который явно говорит «знаю я какой ты обычный школьник», но вслух издает только протяжный звук. Как там «этот стон у них песней зовется». Ему явно охота остаться со мной наедине и «перетереть» пару вопросов, но, к своему несчастью, он пришел в то время, когда мама еще была в моей палате и был тут же зажат в угол и допрошен с пристрастием. Никогда бы не подумал что увижу Широ-сана оправдывающимся, все-таки есть у мамы некая магия в рукаве, вот треснет мир напополам, вылезет из огненного разлома сам Сатана, возопиет он гласом смрадным и… мама его полотенцем прогонит, куда по помытому⁈
Так что в мамину магию слова и дела я верую, как всякий, кто хоть раз видел эту магию в деле… а потому не без удовольствия смотрю как Широ-сан начинает потеть. Сочувствую ему, конечно, но все равно — какая радость. Широ-сан, шеф службы безопасности, жесткий как колючая проволока, ветеран двух войн на Континенте, бывший офицер спецподразделения «Морские Львы», две нашивки за ранения, личное кладбище с футбольное поле и… потеет перед моей мамой.
— Хорошо! — наконец сдается он: — Саяка-сан! Будет ему и премия, и заработная плата, паршивцу эдакому! Все ему будет! Пожалуйста! Мне надо с ним наедине поговорить, это важно. Секретная информация.
— Какие еще секреты от мамы могут быть — ворчит мама, но уже по инерции, без прежнего задора. Она уже выиграла и сейчас она дает противнику сохранить лицо, не надо додавливать беднягу Широ, пусть живет.
— Ладно — говорит она: — и в самом деле, дома наверное бардак и поесть нечего, Хината поди сожгла там все. Да и папа… пора мне. Приятно познакомиться, Широ-сан, вы такой мужественный… до свидания, сына. До свидания, Широ-сан.
— Мгм… — кивает Широ, понимая, что им только что пол вытерли. Как настоящий мужчина он старается не обращать на это внимания. Дверь за мамой закрывается, и он еще некоторое время смотрит на нее, будто ожидает что она откроется, и мама вернется. Вздыхает. Садится на стул рядом с моей кроватью.
— Имей в виду, больничный счет и твои премии — за твой счет — коротко бросает он: — у тебя деньги есть, я знаю. Никакой муниципалитет ничего тут не платит, это мои личные деньги. Так что я тебе счет выкачу, будешь знать.
— Ай-яй-яй, Широ-сан, как нехорошо маму мою обманывать… — говорю я и осекаюсь, увидев его глаза. А глаза у Широ-сана прямо сейчас очень серьезные и злые. Прямо в душу смотрят. Такие глаза у Широ-сана, что вот я прямо лишним словом подавился. Потому что лишнее слово тут может привести к тому, что Широ-сан мне в глотку вцепится, а я еще слабый, а он злой как тысяча чертей. Задушит меня шеф службы безопасности прямо в больничной койке, да еще и попрыгает на бездыханном теле…
— Вот ты лучше молчи, Кента-кун — говорит он и закрывает глаза. Делает глубокий вдох и задерживает дыхание. Выдох. Собирает ладони внизу, словно Будда Авалокитешвара и снова делает вдох и выдох. Открывает глаза.
— Тебе просто повезло — говорит он: — я тебя и всех твоих прикрыл. Знать я не знаю и знать не хочу, откуда у твоей подружки пулемет взялся и какого черта эти придурки у нее на заводе зарин искали, но… ты лучше промолчи. Я тебе и так такую услугу сделал, что ты мне по гроб жизни обязан, а ты шуточки тут шутить будешь? Столичные следователи по накатанному пути пошли, чертовы фанатики все мертвые, а кто не мертвый — тот язык себе откусил, натурально, как шиноби из фильмов… так что все на них свалили… и смену власти у семьи… ах, да… — он вздыхает и вытаскивает из кармана пачку сигарет. Задумчиво смотрит на знак «не курить» и прячет сигареты обратно в карман. Качает головой.
— Неважно — говорит он: — только вот как ты выйдешь, знай, что покровителя твоего нету уже. Склеил ласты Кума-сан, и я свою шляпу съем, если это не внутренние разборки, но никто в это лезть не хочет. Зачем? Есть плохие парни, они все и сделали. Так, что если будешь новую крышу искать для своей «Общаги» — обращайся. Мы сейчас все это на легальные рельсы вытащим, вырвем у якудзы как можно больше из пасти, пока они ослабли. И… — он наклоняется вперед и его глаза оказываются совсем рядом.
— Я видел Сору-тян тем вечером. — говорит он и пристально смотрит на меня: — видел. И тебя — тоже. Вы причастны к смене власти в семье. Думаю, это ты и убил Куму. И Хиро. И эмиссаров с Континента. Другие могут не верить, но я… я однажды видел в твоих глазах что ты не будешь колебаться. Характер у тебя есть… а оружие тебе твоя психопатка достала. Уж если пулемет смогла откуда-то достать, то что ей пистолет с глушителем…
— Вот как… — говорю я, чувствуя необыкновенную ясность в голове. Широ-сан — это серьезная угроза, он даже пострашнее Кумы будет. Широ-сан так легко себя шлепнуть не даст.
— И что вы собираетесь делать с… этой информацией? — спрашиваю я его. Широ ухмыляется. Откидывается на спинку стула и качает головой.
— С какой информацией? — удивляется он: — я и не знаю ничего. Есть только старый параноик Хираи… и с ним ты уж будь добр, сам поговори… хотя думаю после того, что ты сделал с его дочерью — у тебя не будет проблем. Просто пообещай ему что не будешь больше валять в лав-отелях одну конкретную сотрудницу полицейского департамента… и дело в шляпе.
— Вот так просто? — не верю ему я.
— Вот так просто — кивает он: — да расслабься ты, Кента. Это я знаю на что ты способен, в деле тебя видел. Никто мне не поверит. И дело не в отпечатках пальцев и ДНК следах… хотя я уверен, что на гильзах их нет. Дело в том, что это звучит невероятно, понимаешь? Школьник поубивал почти всех членов семьи якудзы. Просто так. Кстати, хотел тебя спросить — а чем тебе Кума-то насолил? Любимую учительницу обидел? Не давал к экзаменам готовится? В бенто плюнул? Что с ним не так было?
— Среди бумаг ничего не нашли? — спрашиваю я: — не знаете, Широ-сан?
— Кого там. Все сгорело. Сейф у Кумы под полом был, второй, замаскированный. От температуры все бумаги что в нем — в пепел превратились. Не сгорели, кислорода там не было… но в пепел… наверное можно было бы что-то разобрать, если аккуратно, но пока его вскрывали — все перемешали… так что не осталось ничего. Хм. Долг значит. И что, Кума-сан тебя на счетчик поставил? Да уж, даже обезьяны падают с деревьев. — говорит Широ, ловит мой взгляд и поясняет: — не думаю, что он прямо денег хотел. Ему хотелось тебя к себе в команду получить, а как это сделать иначе — не придумал.
— Мог бы прямо сказать — ворчу я.
— Мог бы. Да только ты бы его послал. Вы, молодые — ни черта в жизни не понимаете, дерзкие и резкие, вам жизнь одним днем кажется — говорит Широ: — жаль Куму-сана… у нас с ним бизнес-связи были.
— Ну уж извините. — пожимаю я плечами: — как получилось.
— Да ладно. Сгорел дом да и хер с ним — машет рукой Широ: — наоборот, открылись новые возможности. Ты случайно не знаешь кто там на очереди оябуном стать? Нет?
— Откуда мне знать? — удивляюсь я.
— А ты перед тем как глотки резать — в следующий раз башкой думай. Кого надо резать, а кого оставить. Ты ж всю верхушку вырезал. Вот станет оябуном какой-нибудь отморозок — я тебя обратно пошлю, переделывать все. — прищуривается Широ.
— Ничего не знаю — говорю я: — нигде не был, ни в чем не участвовал. Вообще пострадал морально, меня пытали. Вот, ногтя нет. — я демонстрирую перебинтованный палец. Палец средний, потому выглядит так, будто я Широ-сана в далекое путешествие отправляю, по известному адресу.