Новая жизнь 8 (СИ)
— Аники предатель… — шипит ему след Птиц: — предатель!
— Ничего, попей зеленого чаю, для нервов полезно — подмигивает ему Аримару и идет во главу стола к «взрослым».
— А мы здесь сядем… — Киоко пристраивается рядом со мной, все еще не отпуская мою руку.
— Кента-кун! — повышает голос Мидори: — а чего это ты девочку рядом с собой посадил? Это же из женской школы, у них раздельное обучение, прекрати ей голову морочить сейчас же!
— Да уж, если бы… — закатываю я глаза и изображаю мученика со средневековой гравюры фламандского мастера: — если бы, Мидори-сан…
— Это я сама! — подает голос Киоко: — у нас с Такахаси-саном давняя история отношений! Он меня голой видел!
— Пхффх! — давится теплым сакэ Мидори, а Косум — тайком показывает Киоко кулак.
— Нашла чем гордится — фыркает Томоко. Наоми — кивает рядом с ней. Откуда-то появляется Шизука, которая закатывает глаза, в свою очередь подражая гравюре фламандского мастера.
— Кента! — встает из-за стола Мидори: — как ты мог! Мы только приехали! А родители девочки что скажут⁈ И…
— Ничего не скажут — отвечает Киоко: — они благословляют мой брак и дают согласие любому, кто заберет меня — так папа сказал.
— И я его понимаю — бормочу я вполголоса.
— Этот… нехороший мальчик заставлял тебя раздеться? — хмурит брови Мидори: — что-то сделал с тобой против твоей воли?
— Что? Да! — сияет Киоко: — он меня не слушает! Я ему говорю — можешь со мной в купальне, а он не слышит совсем!
— Это у него всегда так — мрачно кивает Томоко: — он половину вообще мимо ушей пропускает. О своем думает. Ты табличку ему напиши — «хочу тебя в купальне» и пройди мимо раз пять — может заметит.
— Не обращайте на нее внимания — пытается как-то смягчить обстановку Наоми: — это она не со зла… просто Кента-кун действительно ее намеки не понимает совсем и… Ай!
— Помолчи! — шипит покрасневшая Томоко, которая только что ущипнула старосту за бочок: — не позорь меня!
— Прекратить безобразие! — повышает голос Мидори: — если никто ничего не заставлял делать — садитесь! Ужин готов, а вы тут…
— Вы не переживайте, Мидори-сан, я… поговорю с ней — угрожающим тоном говорит Косум и метает в Киоко испепеляющий взгляд. Я только плечами пожимаю — а чего она хотела, взяв Киоко сюда? Нет, я понимаю, что она спит и видит, как Киоко ко мне пристроить и из Общаги выкинуть, так сказать с больной головы на здоровую, но она же ее знает! Ожидать от нее, что та сумеет конспиративную легенду поддерживать… такую как она надо дезинформацией пичкать и вражеским шпионам подкладывать с инструкцией «никому ничего не говори» и завтра деза в штабе у врага будет… да еще и с преувеличениями и отсебятиной.
— Дар Любви! — говорит Птиц: — у босса все схвачено! Что? Ты сам глянь, он в первый раз этих девчонок видит, а они ему на шею вешаются!
— А это разве не Охотница за Нефритовыми Колокольчиками? — гудит Самэль: — точно она. Смотри-ка, она не только портовый район держит, но и школьный клуб!
— А почему Косум-сама все так называют? — задается вопросом Киоко: — я у нее ни разу нефритовых колокольчиков не видела. И фамильных драгоценностей.
— Она… как бы по чужим колокольчикам специалистка — поясняю я, чувствуя себя старым-престарым извращенцем, который рассказывает молоденькой девушке про пестики и тычинки.
— А! Она приходит к людям в дом и оценивает их фамильные драгоценности и нефритовые колокольчики? — тут же светлеет лицом Киоко: — я поняла!
— Мда… прелесть какая глупенькая… — бормочу я себе под нос, но Киоко все слышит.
— Неправда! — говорит она: — я умная, только особенным умом, Косум-сама так всегда говорит.
— Кто же спорит — вздыхаю я, соглашаясь: — руку только отпусти. Я кушать хочу.
— Ой! — она и вправду отпускает руку. Томоко прожигает ее взглядом, Наоми неодобрительно щурится, Шизука задумчиво проверяет заточку ножа, который лежал на столе… Косум, исподтишка, еще раз показывает ей кулак. Вот талант у человека — она тут только пять минут, а уже все ее терпеть не могут и вот-вот темную устроят. Теперь понятно, почему Косум такого перспективного специалиста с тысячами подписчиков — мне желает перекинуть. Не, спасибо, у меня и так банка со скорпионами в личных взаимоотношениях, мне только вот такой бомбы… даже не с часовым механизмом, а просто банки с нитроглицерином не хватало. Рядом чихни и все на воздух! Убьет ее Бьянка. Или Шизука. Или Юрико. Или Сора. Натсуми — подставит и сделает так, что ее кто-то другой убьет. В любом случае, лучше от этой красавицы подальше держаться.
— Все так говорят — опускает голову она: — никто со мной дружить по-настоящему не хочет…
—… — вздыхаю я и гляжу на нее. Нет, думаю я, не мое это дело. Не понимает человек, поймет рано или поздно… ну или не поймет. Не буду лезть. У нее ужас чего в голове намешано, а я разбирайся? Мне еще с Натсуми надо бы выправить… в голове у нее. И со своей собственной тоже… кто сказал, что я в порядке? А срыв во время печально известной «Резни в Сейтеки»? Да, я стараюсь про это пока не думать, но и вечно под ковром держать не выйдет. Так что мне еще одно «жароптицево перо» совсем без надобности… разве что…
— Ты просто слишком усердствуешь — говорю я Киоко: — показать?
— Что показать? — удивляется она.
— Тебя. Ты же… вот так. Тебя слишком много… вот смотри… — я тут же хватаю ее за руку и повисаю на ней: — Киоко-тян, а у тебя такие красивые волосы, ты завивку делаешь? Не делаешь? А у меня сестра делает, иногда но делает! А пошли в купальню, я тебе такое покажу! У меня родинка на… там есть, в виде мистического субконтинента Индия, а там слоны водятся! У каждого хобот — во! Хочешь мармеладу? А сегодня нет! Говорят, что мармелад из желатина делают, а желатин из коров добывают, значит коровы — мармеладные? А какого размера у тебя грудь? Покажешь? Дашь потискать? Говорят, что если мастурбировать, то волосы на ладошках растут, вот ты только что на руки посмотрела, попалась! Давай я тебе буду помогать, человек человеку друг товарищ и волк — всегда должен помогать. Кстати, о волках — знаешь, что они самые моногамные животные? Вот как образовали пару… совсем как мы с тобой… куда же ты? Не уходи, наяда моих снов, давай сделаем с тобой зверя с двумя спинами! Дай облобызать твои перси!
— Ээ… — Киоко пытается отстранится от меня и выдергивает руку из моей: — эээ… а можно не надо? Пожалуйста…
— Вот. Так себя люди рядом с тобой чувствуют — киваю я: — тебя так много, что они думать не успевают. Это хорошо, что ты энергичная, но ты дай людям с мыслями собраться, а если прет из тебя энергия — ты сальто сделай, отожмись от пола, поприседай, что ли…
— Э… — Киоко настороженно косится на меня и отсаживается чуть в сторону: — а… вы точно не будете мне помогать? Мне… уже не надо…
— Вот сейчас ты ведешь себя правильно — хмыкаю я: — видишь, вот и Птиц сразу стал на тебя слюни пускать.
— Вовсе нет — отрицает все Птиц, проводя рукой по подбородку: — совсем нет. Я… просто тоже… помогать людям люблю, вот.
— Слюни подбери — советует ему Самюэль: — это же девушка босса.
— Да я что… я ничего. Извините, Киоко-тян. Босс…
— Никакой я вам не босс…
— Кампай! — раздается крик от «взрослого» конца стола и три фарфоровых плошки взмывают в воздух.
— Везет — вздыхает Птиц, глядя туда: — а мы трезвые как стеклышко.
— Когда это школьники на экскурсиях трезвые были — моргает Киоко и достает из-за пазухи плоскую металлическую фляжку: — я ж бывала на таких выездах за город… научилась.
— Вот теперь я тебя уважаю — кивает Птиц: — классная ты девчонка, хоть и из школы с раздельным обучением!
— Что это там у вас? — подозрительно прищуривается Наоми, которая сидит напротив: — во фляжке? Сакэ?
— Виски. Односолодовый. Шотландский. К тунцу и осьминогу так себе, но выбирать не приходится — отвечает ей Киоко: — мы же на школьной экскурсии.
— Пфф. — говорит Томоко и оттопыривает край кимоно, сперва я думаю, что она хочет нам грудь показать, но из-за отворота кимоно показывается керамическое горлышко белой фарфоровой бутылки: — есть у нас сакэ… под жареного осьминога и суши с тунцом.