Новая жизнь 8 (СИ)
— Тогда на выходных с ней в кафе встретитесь и поговорите — заканчивает он фразу: — я ей телефончик твой дал. Все, побежал! — он спешно ретируется, а я встаю из-за парты и намереваюсь дойти до автомата с газировкой. Пить то, что принес Хироши… ну уж нет. В классе уже почти никого нет, все убежали на перемену, большая перемена, кто-то уже в столовой. Я выхожу в коридор, обмениваюсь кивками головы с какими-то девушками, они убегают и из-за спины раздается смех и взволнованные голоса. Спускаюсь по лестнице и выхожу во двор. Сегодня в городе зарядил дождь и я забираю из своего шкафчика зонтик. Раскрываю его и смело шагаю под струи. Заворачиваю за школу. Обычное место для тусовки тех, кто предпочитает бенто, принесенное из дома — пусто. Скамейки и трибуны стадиона — пусты. В ясные дни там сидят кучками девчонки и кормят друг друга своими бенто, так принято — удивлять друг дружку изысками домашней кухни. Говорят даже, что была одна из королев школы, которая заказывала бенто в дорогом ресторане, а потом — просто перекладывала в свою коробочку. Ну или там ценник убирала. И выдавала за свою стряпню, дабы свой социальный рейтинг в глазах одноклассников поднять. Вот интересно, Натсуми так делала? Весточек от нее с тех самых пор нету, после памятной Ночи Бесконечных Оргазмов — она куда-то потерялась. Я сам не пишу, чтобы не навязываться, раз не пишет, значит не хочет. Бьянка рванула в Токио, ей новая лаборатория нужна, прежнюю сектанты разгромили нахрен, да так удачно, что оборудование теперь только на слом, удивительно, но вот как раз всякие колбы-реторты уцелели, а сложное оборудование… все покалечено, начиная с центрифуги. Юрико с ней поехала, говорит нашла призвание и человека еще более долбанутого чем я и она сама вместе взятые. Она теперь за Бьянкой хвостиком ходит, прямо в глазах восхищение читается. Ролевая модель для нее — девушка, которая тоже должна была быть изгоем в глазах окружающих — сделала себя сама. С учетом все еще ведущегося следствия, а также неожиданно пристального внимания к моей персоне со стороны старого детектива (оказывается, Оя-сан — его дочка, с ума сойти. Мир тесен…) — я решил и вправду на дно залечь. А то тут ко мне с одной стороны бывший вакагасира Кумы подкатывал — мол давай встретимся, есть предложение, с другой — Косум со своими терками… пришлось всем внятно сказать, что я пока хвост прижму. Буду тихо сидеть. Наслаждаться силой и красотой своей Юности. Проживать, так сказать, жизнь обычного японского школьника, а не это ваше все с взрывами, пожарами, перестрелками и прочими прелестями боевиков категории «Б».
Так что вот уже почти неделю как я живу дома, чему очень рад. В «Логове» Бьянка затеяла ремонт и сейчас я стараюсь держаться и от «Логова» и от «Общаги» подальше… неожиданно, но мне понравилось. Видимо уж слишком насыщенными предыдущие дни были. Так, неожиданно, стараниями одного детектива и одной следователя по особо важным делам — у меня вроде как отпуск образовался. Эх…
Я заворачиваю за угол и вхожу в здание старого корпуса. Перемена большая, времени еще много, но и медлить нельзя. Опоздавшему — кости, как говорят римляне. Э… Tarde venientibus ossa? Или все-таки — venitalus? Не помню. Поднимаюсь на второй этаж и любуюсь на красивую такую табличку с надписью «Клуб Экзорцизма». Наоми постаралась. Стучусь, потому как бывали уже прецеденты, что переодевались люди… неудобно. Хотя видел вроде все уже, ан нет. Разные ситуации…
— Входи! — дверь распахивается и предо мной предстает Томоко, она хватает меня за руку и втягивает внутрь: — ты чего стучишься? Это же наш клуб!
— Вдруг вы опять переодеваетесь? — отвечаю я: — Привет, Наоми! А где Ши-тян?
— Ой, ну переодевались бы и что? — машет рукой Томоко: — можно подумать ты тут чего-то не видел! — тем не менее она слегка краснеет. Староста давится чаем и кашляет.
— Ты против? — поворачивается к ней Томоко: — стесняешься?
— Ээ… нет — мотает головой Наоми, в свою очередь начиная краснеть: — просто неожиданно. Дайте мне приготовиться сперва… а то сразу.
— Курицы вы все тут — говорит Шизука, которая оказывается — сидит тут же, в кресле за столом и тоже чашку с чаем на место ставит: — вы бы знали, что он со мной…
— И… как я рад тебя видеть, Ши-тян! — делаю я страшные глаза и Шизука прикусывает губу, замолкая. Понимаю, что уж кто-кто, а Шизука много чего может рассказать… но зачем мне прямо сейчас две школьницы с ПТСР на руках? Меньше знаешь — крепче спишь, а уж если учитывать, на каком основании нам с Бьянкой пришлось Шизуку воспитывать… сразу спина начинает чесаться.
— А… мне вот очень интересно, почему ты с ней… что-то там. А с нами нет. — выдает Томоко: — мы же все тут друзья!
— Точно-точно! — подхватывает слегка покрасневшая Наоми: — друзья так не делают!
— Хм. Определенно мне стоит пересмотреть свои понятия о дружбе в старшей школе — замечаю я, вспоминая что именно мы с Бьянкой творили с Шизукой. Клин, так сказать, клином выбивали. Нет, так определенно не дружат. Тут вполне состоявшиеся отношения контроля и доминации.
— Ты и так нас бросил и убежал в Академию! — говорит Томоко: — и на шоу свое! Нет, уж так не пойдет! Давай, показывай, что вы там вытворяли!
— Дайте покушать! Перемена так скоро кончится — закатываю я глаза: — кроме того, это все личное и жутко непристойное. Очень. Вот прямо совсем… — тут я надеюсь что любопытство Томоко и Наоми споткнется о общепринятые рамки морали и откатится назад.
— Ух ты! Непристойности! — ерзает на месте Томоко: — интересно как! Ши-тян, а тебе было приятно?
— Конечно — пожимает плечами Шизука: — особенно когда Бьянка-сама и Мастер…
— Кьяяя!!!
Глава 12
Глава 12
— Прямо-таки ничего не болит? — спрашивает меня наша школьная медсестра и прикладывает к спине холодный диск стетоскопа: — скажи — Ааааа…
— Ааа… — послушно говорю я: — ничего не болит, Мидори-сан.
— Шрам у тебя новый. На спине. Недавно зажил. Это тебя так ножом?
— Упал на спину. А там бутылка разбитая была — вру я прямо в лицо нашей школьной представительнице последователей Гиппократа и Асклепия. Как там — правду говорить легко и приятно… так вот говорить неправду, если все понимают, что ты говоришь неправду и притворяются что тебе верят — тоже легко и приятно. Такая вот легкая форма игры Натсуми-тян — «ты знаешь, что я знаю» и так далее. За окном моросит дождь, тучи затянули небо и в кабинеты медсестры уже включен свет — видимо, чтобы во всех подробностях разглядывать тела подростков, пришедших на медицинский осмотр. Таковы правила. Что именно выкрутили директору школы и в каком порядке я не знаю, но то, что выкручивал ему кто-то весьма влиятельный — это однозначно. Потому что совсем недавно тут с утра у ворот физрук дежурил, меня внутрь не пускал, а вот сейчас, когда я еще более скандальной фигурой стал — меня приняли обратно в мою же школу не пикнув. Однако при переводе медицинский осмотр является обязательной процедурой, а Мидори-сан у нас не такой человек, чтобы обязанностями манкировать и ерундой страдать на работе. Так что осмотр у меня самый настоящий, а никакой не формальный. Меня тут едва ли не под микроскопом осматривают. Есть подозрение что самой Мидори этот процесс нравится. И не потому, что ей на меня в одних трусах попялиться охота, я прекрасно понимаю пределы своих возможностей к очарованию. Нет, ей доставляет удовольствие меня дразнить. Шалунья Мидори-сан, что сказать. Ее легкое, ироничное отношение к жизни — часть ее обаяния.
— Упал на спину, угу. А потом на тебя сверху Бьянка свалилась — кивает головой Мидори и убирает стетоскоп: — и все такое. Перестрелки, сектанты, оргии в бассейне. Вынуждена предупредить тебя, Кента-кун, в твоем возрасте злоупотребление перестрелками, сектантами и оргиями в бассейне может привести к неблагоприятным последствиям. Привыкнешь.
— А я больше ни ногой — обещаю я: — мне даже не понравилось. Особенно оргии. Ничего интересного, сплошные непристойности, а я в них ничего не понимаю. Вот если бы кто старший показал бы мне чего именно мне надо опасаться…