Выйти замуж за Лешего (СИ)
— Я вроде как не чужая, — напомнила Лешему Оксана.
— Своя, — согласился он. — Поедешь со мной. Пусть собаки на хозяйку посмотрят.
— Собираться? — Оксана подхватилась из-за стола.
— Кофе сначала выпей! — остановил её Тарас.
Оксана быстро выпила кофе и побежала одеваться для поездки в лес.
Как человек, выросший в огороде, она с большим пиететом относилась к лесу. Её влекла особая атмосфера, царящая среди огромных деревьев. Когда Огарев свернул с дороги в лес, Оксана, до этого без умолку болтавшая о своих воспитанниках, приумолкла. В окружении высоких, закрывающих небо елей и сосен Веригодская почувствовала себя маленькой и беззащитной.
— Нравится? — Тарас кивком головы указал на поляну, занятую исключительно молодыми пушистыми ёлочками. — Здесь вырубка была пять лет назад, а после вырубки лесники саженцы елей посадили. Вон они какие уже большие вымахали!
— Красиво, — с восторгом выдохнула Оксана.
— Это ты ещё зимой тут не была, когда на деревьях снежные шапки, — нахваливал лес Леший. — Следующей зимой обязательно тебя возьму с собой на охоту.
— С охотой я как-то не очень, — смутилась Оксана.
— На нет, как говорится, и суда нет. Не заставляю, — Огарев с пониманием отнёсся к отказу.
— Летом меня возьми в лес, — попросила Оксана, — ягоды собирать или грибы.
— Обязательно, Оксанка, — пообещал Тарас.
Занятые разговором, они свернули сперва направо, потом налево и выехали на небольшую поляну, посреди которой стоял серый вагончик.
— Вот. Моя делянка. Я тут сторожем числюсь, хотя ничего не сторожу: вырубка давно переместилась глубже в лес, — Огарев запарковал Лэнд Крузер.
Оксана огляделась: на краю довольно большой поляны она увидела старый ржавый мангал, рядом с ним были самодельные деревянные лавка и стол, чуть подальше — огромная пластиковая бочка, а возле неё — куча дров.
— Выглядит всё не так чтоб очень, — честно призналась шокированная условиями быта Веригодская. — Как здесь можно жить?
— Может выглядит моё логово и плоховато, но в нём всё, что нужно для жизни, имеется. Видишь провода? — Тарас указал рукой на вагончик. — Я подсоединился к линии электропередач, у меня есть свет, для отопления купил масляный обогреватель, плитка имеется маленькая для приготовления пищи. На ней и собакам еду разогреваю. Воду покупаю бутилированную, а для хозяйственных нужд приношу каждый день два ведра воды из озера. Оно, правда, далековато, но зато собакам прогулка. Так и живу.
— Мать не возражала, когда ты здесь обосновался?
— Конечно возражала, — усмехнулся Огарев. — Отец тоже пытался меня отговорить от идеи жить в лесу. Прессинг был сильный и долгий, поэтому год назад я купил квартиру. Сказал: "Рабочие дни провожу на делянке, а в выходные приезжаю в квартиру." Ну, родители и успокоились немного.
— Не страшно здесь ночью?
— Со мной собаки, — напомнил Огарев, — и ружьё имеется.
— Собаки в вагончике?
— Да, — кивнул Леший. — Утром выгуливаю, в обед к ним прихожу и вечером прогулку организую.
— Покажи мне алабаев, — попросила Оксана.
Тарас подошёл к вагончику, открыл дверь, и на волю вырвались, как ураган, два красавца алабая. Они сразу же оскалились, увидев Веригодскую.
— Сидеть! — грозно прикрикнул Огарев, а сам подошёл к Оксане. — Не бойся. Без команды не нападут.
— Я, конечно, не эксперт в собаководстве, но на мой дилетанский взгляд алабаи просто красавцы! — восхищенно прошептала Веригодская.
— Снежок, Юрга, ко мне! — скомандовал Тарас.
Собаки послушно подбежали к хозяину и одновременно зарычали на Оксану.
— Своя она! Я вам порычу! — Тарас обнял Оксану. — Хозяйка ваша. Нельзя рычать!
Собаки успокоились. Огарев достал из кармана бушлата две небольшие вкусняшки-косточки.
— Дай им, Оксанка, — попросил он. — Только не бойся. Собаки страх чувствуют.
— Я совсем не боюсь! Ты ведь рядом, — Оксана присела и осторожно протянула лакомство ближайшей собаке. Она не взяла угощение, а отступила на шаг назад.
— Давай вместе, — Тарас тоже присел, обхватил руку Оксаны своей рукой. — Бери, Снежок. Это моя Оксана. Она хорошая. Своя.
Алабай медленно подошёл, понюхал сначала руку Веригодской, потом вкусняшку и осторожно взял косточку. Примерно то же самое сделала Юрга.
— Теперь мои собаки тебя не тронут, — улыбнулся Тарас. — Можешь погладить.
Он взял обоих алабаев за ошейники, а Оксана потрепала каждую собаку по холке.
— Гулять! — скомандовал Огарев.
— Шикарные собаки! — снова похвалила убегающих алабаев Оксана.
— Не могу их бросить, Оксанка. Они привыкли к жизни в лесу. В квартире не смогут находиться, — извиняющимся тоном произнёс Тарас. — Я буду приезжать в деревню, как раньше, по выходным. Не обидишься?
— Не обижусь. Я же сама всю неделю в интернате живу, — напомнила Оксана.
— Потом, после свадьбы, решим жилищный вопрос. Наверное дом купим, и вольер собакам сооружу, — планировал Огарев.
— Не торопись, Тарас. Давай оставим всё, как есть, — попросила Веригодская.
Леший обнял Оксану:
— Не могу не торопиться, Пташка. Слишком долго я тебя ждал.
Глава 22
Новый воспитанник
В понедельник, придя в интернат, Оксана была полна сил и энергии. Занимаясь привычным делами, Веригодская всё время мысленно возвращалась к чудесным выходным, проведённым с Тарасом. Только теперь, когда эйфория спала, Веригодская задумалась о том, что секс с Огаревым был незащищённым.
— Не хватало ещё залететь от Лешего! — испугалась она, но открыв на телефоне специальное приложение, где по жизни очень организованная Оксана без пропусков отмечала начало и конец менструального цикла, Веригодская выдохнула: три минувших дня были помечены, как безопасные.
— Даже если в этот раз пронесло, надо подготовиться к следующему разу, — решила Оксана и во вторник с самого утра уехала в город.
Там она зашла в коммерческую клинику, оплатила приём у гинеколога, который выписал ей противозачаточные таблетки.
Вполне довольная собой Оксана Веригодская приобрела нужные таблетки, пробежалась по магазинам, и как раз к началу своего рабочего дня вернулась в Княжицкую школу, где тут же была вызвана в кабинет директора.
— Оксаночка Владимировна, у меня для тебя плохая новость, — с порога начала Щурова.
— У Вас появилась очередная оригинальная идея, как не дать мне ставку учителя химии? — иронично предположила Оксана, с вызовом глядя на Людмилу Петровну.
— Нет. К ставке учителя химии эта новость не имеет никакого отношения, — поморщилась директор.
— Что же тогда? — озадаченно уточнила Веригодская.
— С завтрашнего дня у тебя новый воспитанник, — сообщила Щурова.
— На чём он спать будет?! — возмутилась Оксана. — Вы же сами говорили, что тридцать человек — максимум, а у меня тридцать один!
— Дай мне закончить, — остановила Щурова Оксану. — Твой воспитанник — это Григорий Завада. Помнишь я рассказывала о нём, когда Андрейка Карась записался в интернат?
— Помню, — кивнула Оксана, — но вы сказали, что Завада точно не придёт в интернат.
— Его мать, Зинаида, передумала, а она одна Гришу воспитывает. Зина — мать-одиночка, работает посменно на птицефабрике. Я не смею ей отказать, так что завхоз привезёт тебе сегодня кровать. Постарайся, чтобы мальчику понравилось в интернате.
— Постараюсь, — без энтузиазма пообещала Оксана.
Гриша Завада, которого Веригодская уже видела на дне рождения Валеры Потасова притащился в интернат в среду смурной и настороженный. Оксана трогать его не стала, а попросила Андрейку Карася ввести друга в курс распорядка дня, что Карась с удовольствием и сделал.
Четверг и утро пятницы Веригодская наблюдала за Гришей. Он оказался спокойным, немного стеснительным и очень любознательным.
Помимо появления Гришки Завады неделя ничем сверхординарным не отличилась. В пятницу Оксана помогла нянькам провести генеральную уборку всего интерната, после чего Данута и Мария Ивановна Потасова ушли домой, а Оксана задержалась, проверяя, закрыты ли форточки. Она уже мысленно настраивала себя на возможную встречу с Раисой Максимовной, планируя посещение местного магазина и покупку в нём продуктов для романтического ужина с Лешим, но, когда Веригодская вышла из интерната, то замерла на крыльце, с раздражением подумав, что пятничный ужин с Огаревым снова, похоже, срывался: недалеко от входа в интернат, разложив на лавке покемонские карточки, сидел Гриша Завада.