Пенсия для морского дьявола (СИ)

С ногами, кстати, дело чуть лучше. Но – чуть! Эх-х…
Ночью много думал, не спалось. Как и ранее, упор надо делать на выносливость. Всё равно, генетику не обманешь, коль у Хеху и отец и дед не блистали арнольдовой бицухой, Шварца из меня не получится. Значит, как и раньше – ставка на скорость и ловкость.
После полез в воду, это вместо бега. До «кокосов» и обратно. Постепенно вошел в режим: вдох на два гребка, но это пока, буду наращивать. Так и пошел нарезать круги: гребок-вдох, гребок -выдох. Вдох из-под руки, выдох «бурбулируя» в воду…
«Весь покрытый зеленью (вдох)
Абсолютно весь (выдох)
Остров невезения (вдох)
В океане есть» (выдох)
Я и раньше, для задачи ритма при плаваньи и во время бега что-нибудь про себя напевал. Сегодня, почему-то привязалось вот это.
В итоге получилось десять кругов, потом просто перестало хватать дыхалки. Эх, Хеху-Хеху…
Наконец рухнул на песок. А всего-то минут сорок прошло!
Я не могу двигаться! Что ты сделал со мной? У меня всё болит! 
На счет «не могу двигаться» – чушь. Тебе себя просто жалко. Жалеть себя – плохая привычка, парень, с жалости к себе все проблемы начинаются. Запомни, никто тебя в этой жизни жалеть не будет, разве что мама, и та недолго. Вот и ты себя не жалей. Ну-ка поднялся, ленивая жопа, и марш умываться!
Позавтракал свеженаловленными моллюсками и кокосом. Протеин, это то, что мне сейчас нужно. На одном батате, считай картошке, я мышцы лишь угроблю. Кстати, желательно разнообразить белковый рацион ещё чем-нибудь. И надо вспомнить – ведь растут же в тропиках лекарственные растения, из которых можно тонизирующие настои варить? Эх, оказалось бы тут кофе…
Ты когда собираешься домой вернуться? 
– Зачем, Хеху? Тебя там ждут?
Но ведь нельзя жить вне семьи, вне общины!
– Ещё как можно! … Впрочем, успокойся, я и не собираюсь. Никогда не мечтал стать Робинзоном, тем более тут та-а-акие девчонки… Но и тупо играть в возвращение «блудного сына» нам с тобой не с руки. Слишком уж убедительно тогда орал тот «людоед». Да и отец этого Кая, как его? Ситу. Тоже сомневаюсь, что остыл.
И что же мне… и что же ты собираешься делать?
– Мы, Хеху, мы. Раз уж так получилось… В общем так, боец, ближайшая задача – выяснить, что мы с тобой накосорезили и что за это грозит. И лишь потом – как из этого всего выпутываться. Ну, так что, идеи есть?
К-какие?
– Блин! Идеи, у кого инфу добывать будем? … А-а-а-а! С кем поговорить можно, парень! Так, чтоб этот кто-то не побежал тут же стучать этим… людоедам. Ну?
Можно… поговорить с Хаэа́той.
– Это кто?
Сестра. Она всегда была добра ко мне. Вступалась, если ругался отец или подшучивали братья. 
– Старшая, младшая?
Старшая.
– Замужем? Муж, дети?
Не. Жених есть, Эне́ле зовут. Но пока его отец добро не даст, обряда не будет.
– Понятно, – я отмахнулся, – детали потом. Лады, принимается, как рабочая версия плана. В общем, слушай боевой приказ: скрытно выдвинуться в поселение людей земли для встречи с потенциальным информатором. И получить у неё развернутую информацию.
Мелькнула мысль: за такую постановку задачи наш начштаба сожрал бы с потрохами! Усмехнулся: да ну и хрен с ним! Я боевик, а не штабист. Это он на каждую операцию заводил десяток планов, на все случаи жизни. Мой девиз, даже за годы службы не вытравленный: «Война план покажет!»
***
Перед выдвижением из лагеря экипировался. Из размочаленной лианы сделал что-то типа пояса, и пристроил кремневый нож на него спереди, параллельно земле. Идея так себе – как бы режущая кромка импровизированный подвес не перере́зала. Можно в самый неподходящий момент без оружия остаться. Деревянный кинжал пристроил на правую икру, с внутренней стороны. Привычка, да и любой рукой достать можно. Раньше всегда водолазный ножик только там таскал. Вместо фляги на перевязь пристроил пару кокосовых орехов. Запас воды, и при случае можно неплохо метнуть… Кстати! Как я забыл про пращу? Ладно, сейчас ею заниматься некогда, надо ещё и навык восстановить… скорее – заново выработать. Но как вернусь – обязательно.
 
Не знаю, что меня тут ждет, но, как говорил Аль Капоне: «Добрым словом и пистолетом можно сделать гораздо больше, чем одним добрым словом». Даже если вместо пистолета – праща и каменный нож.
Поскольку от пляжа действительно было не пройти, пришлось отплыть в сторону, за бамбуковую рощу. Там и выход на берег был подходящий, и вроде склон не такой отвесный.
Дорогу назад я плюс-минус представлял – двигался вдоль побережья, до знакомого обрыва, а дальше фактически по следам, в обратном направлении.
В поселок людей земли – а Хеху упорно разделял: деревня – это поселение на берегу, где жили рыбаки, воины, шаман и вождь, а скопление хижин людей земли – это «дом» – я решил дуром не переть. Как говорится: лучше перебдеть чем потом обделаться, и береженого сами знаете кто бережёт. Жаль только из средств визуальной разведки только глаза. Ну и ладно, глаза у Хеху зоркие, даром что в лесу живет, такое зрение, кстати, скорее можно было бы ждать от морехода.
Для начала изрядно покружил, вокруг предполагаемого места «рандеву с информатором». Чему Хеху, кстати, поначалу вовсю возражал, мол он это место знает как свои пять пальцев. Пришлось спросить: «А скажи мне тогда, не подглядывая, на каком из пальцев на левой руке есть заусенец?» после чего «шиза в башке» заткнулась.
Я уже знал, что каждый день девчонки касты земли ходят к небольшому водопадику в сотне метров от крайних домов. Простирнуть одежду, набрать воды для готовки, почесать языками.
Как раз в этом месте склон горы заканчивался десятиметровым обрывом и переходил в плато́, на котором, прямо посреди леса, и были поставлены хижины.
Там, где вода падала, образовалось даже не озеро, скорее – большая и глубокая лужа, в которую человек мог погрузиться до пояса. Берега же этой «купели» оказались выровнены и вытоптаны, что в свою очередь задачу усложняло – незаметно подобраться будет непросто.
Перебрал кучу вариантов, вплоть до на первый взгляд фантастических: обмазаться грязью и залечь под бережком или проползти по руслу, дыша через трубочку. Второй вариант отпал сразу – глубина в ручье дай бог по колено и вода прозрачная. Первый тоже отбросил – вряд ли получится поговорить с сестрой так, чтоб это было незаметно. Тогда вымазанный грязью человек привлечет куда как больше внимания.
В итоге просто затаился в кустах неподалеку, и, выбрав момент, когда девчонки уже собрались расходиться, кинул в спину сестре маленький, специально подобранный камешек.
– Эй! – встрепенулась Хаэата, оглядываясь. – Чьи это шутки?
Я, на секунду показал из кустов свою физиономию и поманил девушку пальцем.
– Хеху? – изумилась та, и замолчала, увидев мои гримасы и прижатый к губам палец. Надеюсь, это всем понятный жест.
Оглянувшись по сторонам, сестра рассеянно приблизилась. Остановилась.
Блин, ну что она делает? Можно подумать разговаривающая с кустами девушка ни у кого не вызовет подозрений? Пришлось схватить за руку и втянуть в заросли.
– Привет.
Чтоб уменьшить силуэты я потянул её вниз, и мы уселись друг напротив друга на корточках.
Сестра Хеху резко отличалась от девчонок, виденных на пляже. Ширококостная, приземистая, с очень широко расставленными глазами на почти плоском лице. На голове – что-то типа венка из листа, уж очень похожего на папоротник, из-за чего «головной убор» напоминал зеленую корону. Фигуру скрывало «платье» из растительных волокон, прямое, закрывающее от подмышек до колен. Но, всё равно, я разглядел короткие полные ножки, а такие же пухлые ручки были на виду.
Однако по телу пробежала тёплая волна – Хеху явно был рад сестре.
– Братец, ты всё-таки жив! – Хаэата с трудом сдерживала слезы радости.