Ребёнок магната. Не.Разлучные (СИ)

Вздыхаю задумчиво.
У моего ёжика четко интуиция работает. Она не знала про Александру, да и я забыл уже об источнике, но тем не менее все перепроверить решила. И, кажется, не зря. Лучше перестраховаться. К черту Канаду. Нужно держаться как можно дальше от протеже других Левицких. Среди нашей родни нет близких людей, как бы печально и страшно это ни звучало.
— Нет, разорви его и попрощайся с ненадежными партнерами, — приказываю твердо. — Мы не в том положении, чтобы рисковать.
— Согласен, сделаю, — послушно отзывается Петр, но трубку не кладет. — Ян? Передавай привет сестре, — добавляет тише.
Убью на хрен! Но нельзя — посадят ведь, а Мика начудит без присмотра. Да, меня останавливает только это. Ревность пожирает изнутри.
— Петр, если тебе нечем заняться, то я мигом тебе работу найду, — рявкаю так грубо, что Анна на соседнем сиденье ойкает.
Обрываю связь — и набираю скорость. Теперь бы с Микой поговорить так, чтобы не взорвалась она опять. А сапер из меня хреновый, особенно, когда я еду с детонатором в лице Новак.
* * *
По дороге домой мне так и не удается добиться внимания Мики. Ее контакт то занят, то вне зоны действия сети. Сгорая от беспокойства и паскудного предчувствия, я резко въезжаю во двор и небрежно паркуюсь. В особняк вхожу первым, оставив Анну позади.
Небольшая фора мне не помешает. Но спасет ли?
Стоит приоткрыть дверь, как слышу звонкий смех Мики. Приятный такой, непривычно беззаботный и радостный. Заразительный настолько, что и сам улыбаюсь, забывая на мгновение о проблемах.
— Да-ан, я тоже соскучилась за день, — хохочет она, садясь прямо на пол и принимая в объятия подбежавшего малыша.
Мика одета не по-домашнему. Наоборот, чересчур деловито и стильно. Она в офис так наряжается, но сегодня взяла выходной. Где же тогда провела, судя по ее словам, весь день?
— Мальчик мой, мне бы переодеться, — щебечет Мика, чмокая Даниэля в пухлые щечки. — Там, где я была, не очень чисто, — бубнит она, напрягая меня этой фразой.
Несмотря на слабые попытки ёжика отстранить от себя малыша, он наскакивает на нее опять и ручками шею обвивает.
— Ну вот, теперь и тебя переодеть придется, — хихикает она, сдаваясь. — И чего молчим, м-м-м, Дан? — говорит с наигранной строгостью. — Что нужно сказать? «При-вет».
Маленькая любящая воспитательница. Смогла молчаливого Даниэля к себе привязать — и теперь разговорить его пытается. Кажется, упорством и нежностью она добьется большего, чем специалисты своим хваленым профессионализмом.
Нужно время. И надеюсь, его у нас будет в избытке.
— Ми-ка, — по-своему приветствует ее Дан, а потом поднимает головку и выглядывает через ее плечо.
Заметив меня, визжит: «Па-а», — и несется ко мне. Подхватываю его на руки, целую в лоб, но не упускаю из вида Мику. Она все еще на полу сидит, спиной ко мне, и заметно напрягается. Неспеша оборачивается, смотрит на меня снизу вверх.
— Привет, — сипло произносит, не успев стереть со своего милого личика улыбку. И хоть она не мне предназначалась, но все равно душу греет.
Подумав, поднимается на ноги, юбку порывисто оттряхивает от несуществующей грязи. И я хмурюсь, чувствуя, что Мика скрывает от меня что-то. Впрочем, я тоже хорош.
— Привет. Я получил документы на усыновление Дана, — выпаливаю, как и планировал. — Вопрос решен. Малыш наш, — выбираю именно такую формулировку, пусть и забегая наперед.
На Мику мои слова действуют, как я и ожидал. Ее улыбка становится еще шире и… красивее. Глазки сияют.
Приятно видеть, как ёжик расслабляется, становится почти мягким. Несколько дней бок о бок в офисе и новость о Дане выполнили свою миссию: между нами с Микой потеплело и, кажется, тонкая нить натянулась. Но есть одно «но», которое все испортит…
— Но, Мика… — опускаю малыша на пол, шепчу ему на ушко, чтобы шел в детскую.
И дожидаюсь, пока он поднимется по лестнице и скроется за дверью. Потому что ссоры не избежать, а Дана необходимо беречь от стрессов. Мы с ёжиком никогда при нем не ругаемся.
 
Обращаю внимание на Мику и вижу, как она нервничает. Виновато смотрит на меня, а потом и вовсе взгляд опускает, прячет глаза под пушистыми ресницами. Пальцами край укороченного пиджачка теребит.
Не нравится мне все это. Какого хрена она натворить успела? Именно об этом вопит весь ее вид!
— Ян? — зовет после паузы, и я весь превращаюсь в слух. — Я кое-что сказать тебе должна. Наверное… — губку закусывает изнутри.
— Наверное? — мрачнею и руки в карманы складываю.
— То есть… — мямлит, что на нее вообще не похоже. Значит, что-то серьезное. — Во-первых, знай, я сделала это НЕ назло тебе, хотя ты меня и бесишь, — последнее бурчит себе под нос, заставляя меня усмехнуться. — Если ты выслушаешь мои аргументы, то и сам поймешь, что ТАК будет лучше, Ян, — ходит вокруг да около. Меня напоминает тем, что тоже разговор издалека заводит. — В общем, я поговорила с Адамом, и мы решили…
Внезапно умолкает и превращается в ледяную статую. Смотрит куда-то за мою спину, обрастая броней. Стальной, с колючками.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, КТО выступил раздражителем для взрывной Мики.
Рано, черт возьми!
Но уже поздно…
— Анна, вы так быстро вернулись, что мы даже не успели соскучиться, — тянет ёжик ехидно, и я понимаю: нашему хрупкому подобию перемирия пришел конец. — Хотя Ян, кажется, о-о-очень скучал… — стреляет в меня злым взглядом.
Новак кивает в знак приветствия, но ближе не подходит. Топчется на пороге — и правильно делает.
— Это временно, Мика, — выдыхаю я, но бьюсь в закрытую дверь. — Представители опеки в любой момент могут явиться, чтобы Дана проверить. И мы должны…
— Встретить их всей вашей дружной семьей, — продолжает ёжик ядовито. Уверен, в ней обида говорит. Но как погасить этот пожар, который вот-вот начнет сметать все вокруг? Без разбора.
Пытаюсь прояснить ситуацию, однако осознаю, что Мика мои слова не воспринимает. Она испепеляет Анну уничтожающим взглядом и складывает руки на груди, закрываясь сильнее.
От меня. От Новак. От всего мира.
Да чтоб меня!..
Делаю шаг навстречу Мике, но застываю, отвлекаясь на дверь в комнату Адама. Наблюдаю, как она открывается — и в холл дед выходит вместе… с долбаным Эдом! Они беседуют непринужденно, обсуждают что-то. Как ни в чем не бывало! Будто док не травил Адама.
Хотя, признаться, после разговора с Микой я все больше склонялся к тому, что виноват не Эд. Однако из тюрьмы доставать я его не собирался.
Тупая ревность? Пусть. Плевать мне.
— А этот что здесь делает? — руки в кулаки сжимаю, готовый вышвырнуть дока за дверь.
Ёжик ориентируется шустро. Оглядывается на Эда, пятится к нему — и подбородок вздергивает. С вызовом. А в лазурных глазах адские чертики пляшут. Кажется, я разбудил ее темную сторону.
— Ой, так у меня тоже для тебя сюрприз, братишка, — продолжает измываться надо мной Мика. — Об этом я и хотела тебе сказать, — взмахивает рукой в сторону Эда, но теперь от ее вины не осталось и следа. Ярость сильнее.
Понимаю, что все из-за меня. Но…
Что за хрень!
Эд? Не лучший вариант для возмездия…
— Проваливай по-хорошему, иначе верну тебя туда, где ты был, — рычу на докторишку, но он совсем иначе на меня реагирует.
Не боится, как раньше. Бросает взгляд на Анну, переводит на меня — и тут же брови сводит озлобленно. Я догадываюсь, почему. И в то же время я дико удивлен. Ведь столько времени прошло после универа, а этот гад по сей день зуб на меня точит. За то, что произошло в далекой юности. Трус, сам виноват, что у них с Новак не срослось.
 
— Прекрати, Ян. И нам с тобой нужно серьезно поговорить, — сурово Адам чеканит и жестом в кабинет меня зовет.
Успели деда против меня настрополить. Опять они в одной команде?
Нет уж. Я ёжика с этим прохвостом наедине не оставлю!
— Мика, к Дану иди! — рявкаю на нее с излишней грубостью.