Дьявольские камни (СИ)
И тут заработал страшный конвейер — аристократка делал два шага назад, ей меняли жертву, и она снова вгоняла свой кинжал в очередного смертника. Когда у стола осталось два полуживых солдата, я понял, что скоро пойдут за добавкой и тихо пошёл в свой угол. Спустя минут двадцать за новой партией солдат пришли, и кровавая карусель продолжилась. Я еще один раз подползал посмотреть на кровавый ритуал, но ничего не менялось. У стола все так же невозмутимо лишала жизни солдат молодая аристо. К вечеру сарай опустел, всех солдат отправили под ритуальный нож. В последний заход вместе с солдатами утащили и труп мертвеца, который подарил мне нож, сапоги и надежду.
Сидя в сарае в полном одиночестве, я чувствовал себя нормально с одной единственной мыслью-целью выжить. Я прокручивал в голове сотни вариантов, сценариев развития ситуации. Что со мной будет и как из этого выбраться. Из очевидного — меня для чего-то или кого-то оставили. Одной из причин почему я ещё жив мог быть выкуп, но я почему-то мало в это верил. Я точно не знал, кто я. Хотя форма у меня явно лучше солдатской по качеству, да и внешне отличается. Логически предположить, что я скорей всего офицер или командир. Вон даже что-то похожее на погоны есть.
В процессе мозгового штурма в уже родном углу моего сарая ко мне прорвалось временно забытое, но сильное чувство — жажда. Я вдруг понял, что я точно уже сутки не пил и не ел. Но если голод был ещё где-то далеко и не так сильно заявлял о себе, то жажда, неожиданно ворвавшись в мои мысли настойчиво кричала и требовала.
Решив действовать от простого к сложному начал обшаривать сарай на предмет попить и пожрать. Спустя часа копошения в окровавленных тряпках, кусков формы и прочего мусора нашёл деревянную флягу, верней флягу сделанную из какого-то плода дерева, наверное. Повезло — полная больше половины. Я оптимист поэтому стакан на половину полон, а не пуст. Сделав несколько маленьких глотков, закрыл деревянной пробкой и повесил на ремень. Воду нужно экономить. Ещё час сортировки мусора дали свой результат — два яблока, лучше, чем ничего. Расправился я с ними быстро, чего тянуть, силы мне нужны, подыхать тут я не собираюсь. Я выживу, а камушек мне в этом поможет, только нужно его тоже подзарядить. Но заряжать я его буду этими французскими тварями, по возможности. Подождав до поздней ночи, в надежде, что вдруг меня всё-таки покормят, задремал в своём углу сарая.
Ночью проснулся от скрипа двери, бросив в ту сторону сонный взгляд увидел человека, который войдя в сарай, аккуратно прикрывал за собой дверь. Рассмотреть его получалось плохо из-за тусклого света свечи, которую он держал в руках. Расходящегося света свечи едва хватало только на распознание силуэтов, настолько плохое от неё исходило свечение. Когда нежданный гость ко мне приблизился, я распознал в нем рыцаря. У него на поясе висел меч в ножнах, хоть и в броню он одет не был. Он был в простой одежде, качество рассмотреть было невозможно, освещения не хватало.
И только по ломаному русскому я опознал в нем тарелкоголового. Сначала я понял кто это и только потом до меня дошло, что он сказал, — моя красивая принцесса ты ждала меня?
Пазл сложился в моей голове. Все эти дневные взгляды, фразы с господином, ночной визит и эта последняя фраза. Он сука мужеложец или пи#орас в простонародье. И он, как говорится, хочет меня просто нашампурить или продырявить!
— Я не буду тебя портить, мне нужна награда графа, но твоё красивое личико с мягкими губками может порадовать меня по другому, — мягко сказал заднеприводный, — но не вздумай дурить, или я сразу выбью тебе все зубы, чтоб они нам не мешали, — сразу сменив тон он жестко добавил.
В движение тело пришло достаточно резко, сам не ожидая от себя такой прыти, почти молниеносным прыжком я врезался в рыцаря. Скорей даже прошёл по касательной, реакция у него была хорошая. Сбить с ног его не получилось, он на много массивнее меня, но свечу из его рук я выбил, она упала и затухла. Сарай погрузился в темноту. Не видно было вообще ничего.
— Моя девочка всё-таки хочет поиграть? Я все же выбью тебе зубы, как и обещал, и испорчу, пусть сын графа заплатит меньше, но я получу удовольствие, ты будешь плакать от того как я буду тебя иметь — зло прошипел пи#орг.
Я успел отскочить после броска в рыцаря, интуитивно пригибаясь переложил камень из правой руки в левую и на автомате достал нож из голенища стараясь не шуметь. Мы не видели друг друга, каждый из нас на мгновение замер, прислушиваясь где находится противник.
Рыцарь не традициоАнальных наклонностей первый сообразил, что сила на его стороне, и тем более он вооружён мечом. По шуму я понял, что он пытается найти на полу свечу и, если, он ее найдёт, то я минимум не жилец, а как максимум он прокрутит меня на его пропеллере, потому что я красивый. Как говорил Володя Яковлев.
Пока он шарил на полу рукой в поисках свечи, я пытался тихо обойти его, переставляя ноги маленькими шагами. И вот когда я уже был готов к атаке сжав в правой руке нож, а в левой камень, мир вдруг посерел. Тьма пропала и в сером мире я ясно видел присевшего и шарящего по полу рыцаря с мечом в правой руке. Он вертел головой по сторонам, как будто что-то пытаясь рассмотреть. Я обошёл его справа и находился практически за его спиной. Я позволил себе ещё несколько секунд его рассмотреть пока не заметил, что его рука уже шарит в пару сантиметрах от свечи. Я решил действовать и сделал полшага вперёд. И на что-то наступил, в тряпках было не разобрать, но тихий хруст заставил моего противника повернуть голову на звук. Сначала я не переживал, между нами метра два дистанции, он меня не видит, а если решит проверить мечом, то на такой дистанции не попадёт. Но смотря на его лицо, которое сменялось гримасой испуга понял, что он меня видит. Он явно чего-то испугался, но в такой ситуации, когда противник ко мне повернут спиной в неудобном положении приседа я не раздумывая прыгнул в его сторону. Опыт решает многое, этот пи#ор все-таки как-то умудрился ударить меня мечом в голову, но не режущей частью, а плашмя. Я же в ответ всадил ему нож в горло и завалился на него. Через пару секунд, когда нож уже был в его горле серый мир ещё немного посветлел, от чего глаза умирающего педика ещё больше расширились. Он попытался заорать, но я быстро заткнул ему рот рукой и злобно прошептал на ухо, — ну милый, ну ты же хотел поиграть, вот и играем. Резкие сокращения в области шеи выталкивали жизнь из тела этого ублюдка достаточно быстро. Мои рукава залило кровью. Ему муки продлились минуту, может чуть больше. Наконец-то его зловонное хриплое дыхание остановилось, и меня накрыло головокружение и боль. Все же такой бугай ударил меня мечом по голове, хоть и на отмаши. Мне с каждой секундой становилась все хуже, я взял меч из его рук, достал из шеи свой нож, обтер, и вонзил на место ножа меч. В последних силах спрятал в голенище нож, камень в левый сапог. Приспустил штаны и портки и потерял сознание. Последняя мысль в этом долгом дне была, — ну хоть не продырявили.
Глава 4
Пришёл в себя я от того, что меня облили водой. Открыл глаза, попытался оглядеться, голову прострелило дикой болью. Часть лица и ухо переодически, волнами, окатывало жгучей болью.
— Ни#я себе он меня приложил, — подумал оценивая боль, — я сразу под адреналином и не понял как все плохо.
Над мной стояли три рыцаря, своего дырявого коллегу, в переносном и, теперь уже прямом смыслах они от меня оттащили на пару метров. Меч из его горла достали и теперь там зияла такая себе неплохая сквозная дырка.
Воин с топором вместо меча, буду называть его топор, со всего размаха ногой впечатал мне в бок, по рёбрам. Рёбра не выдержали такого доброго утра и предательски хрустнули. Я сначала громко вскрикнул от боли, но мой крик быстро закончился из-за нехватки воздуха, который я буквально выплюнул от удара. Боль сковала грудную клетку, каждая попытка вдохнуть обжигала всё тело. Топор, который сломал мне рёбра, начал что-то говорить на французском. Но его остановил напарник моего дырявого друга. Кинув пару фраз друг другу, напарник куда-то ушёл. Я же смирно лежал, пытался вдохнуть, пускал слюни, сопли и слёзы на пол. Нормально думать силы воли не хватало, боль сковывала все — и ум и тело. Полежав пару минут, отдышавшись и хоть немного привыкнув к боли, попытался повернутся. При повороте что-то опять хрустнуло в боку. От прострелившей боли я потерял сознание.