Дьявольские камни (СИ)

  
Глава 1
 
Дрожь, дрожь земли. Помню когда-то я смотрел такой фильм. Смысл фильма — непонятная хрень, живущая под землей начала жрать людей, но бравые америкосы дают достойный, демократический отпор. И вот сейчас от такой же дрожи земли у меня дрожат коленки. Почему дрожит земля? Да тут всё просто — на нас движется кавалерия, тяжелая кавалерия.
Я поднял винтовку, опер ее о край телеги, дрожащими руками откинул затвор и положил патрон. Закрыл затворную раму и начал целится. Первой целью я выбрал рыцаря с яркими красными перьями на шлеме. Моя телега, которая служила мне подставкой для стрельбы, находилась левее от центра позиции, которую остатки нашего батальона заняли для обороны от преследователей. В центре же в непонятную мне формацию группировался наш батальон, ну или то, что от него осталось. Поэтому я взял небольшое упреждение на пол фигуры рыцаря и нажал на спуск. Целился я в грудь рыцаря, так как в голову прицелится на расстоянии 300–400 метров тяжеловато, а я не снайпер. От выстрела винтовки больно ударило в плечо, но еще большей болью прострелило в голове. Выпущенная мной пуля попала в лошадь, и она как будто, на полном ходу ударилась в бетонную стену. Всадник, в которого я целился перелетел через голову лошади и покатился по траве ломая себе ноги, руки и, надеюсь, сломает шею. Смотрелось это прикольно, как будто начищенная консервная банка, которую ты ударил, проходя мимо мусорки. И эта банка, весело звеня и активно играя бликами на солнце понеслась в кусты.
Минус один, петушары — пронеслась мысль в моей голове. Или даже два, так как следующий за «моим» рыцарем тоже упал с лошади, когда та сломала себе передние ноги, налетев на убитую мной. Ряды конницы сомкнулись, и как будто не заметили потери или, как говорится, отряд не заметил потери бойца.
Тем временем расстояние между кавалерией и моими «коллегами» стремительно сокращалось. Оставалось где то 250 метров, примерно. Наконец то остатки нашего воинства выстроились, и это стало похоже на каре. Хорошо хоть с фронта и справа успели прикрыться телегами обоза. А левее, где находился я был малопроходимый молодой лес. Нас атаковало около 30 рыцарей, выстроились они в 3 шеренги примерно по 10 в ряд. Первая шеренга была полностью сформирована из классических рыцарей как из кино — всадник, закованный в полный латный доспех, под ним огромная лошадь так же в какой-то накидке, похоже кольчужной ну и копье или меч в одной руке и щит в другой. За ними так же двигались рыцари, но одеты они были явно пожиже, в не полные «сеты». При этом все рыцари были «яркие» — перья в шлемах, флажки на копьях, у некоторых за спиной, что-то похожее на крылышки, как у польских гусар. На расстоянии 100–150 метров раздался слитный громоподобный залп — часть нашего каре, которая была направлена на атакующих получило команду на открытие огня. Можно подумать, что на такой дистанции, да еще и из винтовки шансов у рыцарей нет, первую шеренгу должно было просто «размотать», сломать строй остальным двум линиям и все — победа в руках, расстреливай как в тире. Но из первой шеренги, никто не упал, и не был ранен, хотя вот во второй линии потери всё-таки есть — с лошадей упали 2 рыцаря. Солдаты из моего батальона после общего залпа, начали нервно перезаряжать винтовки — кто-то не мог открыть затвор, кто-то возился с гильзой от выстрелянного патрона, некоторые просто роняли патроны. Залпом выстрелить больше не получалось, началась нестройная стрельба по мере перезарядки оружия. Я бы даже сказал лихорадочная стрельба в ту сторону, хоть с такого расстояния и трудно промахнуться. Какое-либо управление отрядом один единственный выживший офицер потерял в непонятном гуле выстрелов и ругани солдат. Наблюдая за этой картиной боковым зрением, я выбирал себе новую цель — любого рыцаря в полных латах, а в голове промелькнула мысль — еще два или три выстрела и всё, приехали, сушите вёсла. Один из рыцарей первой линии, который находился левее центра, начал своим копьем, которое держал левой рукой, указывать на лево. И часть рыцарей начала забирать левее и обходить телеги и каре слева, его я своей второй целью и выбрал. Учитывая, что ко мне он уже был повернут практически боком, то выстрелил я сразу в его лошадь, в район головы. После первого выстрела, когда я попал в лошадь стало понятно, что убить лошадь рыцаря — это достаточно эффективно, так как на полном ходу с нее упасть это минимум больно, ну а максимум — смертельно. И я опять попал, лошадь упала, и рыцарь-левша полетел с лошади на землю через её голову. Тем не менее отряд, который он возглавлял продолжил движение и по широкой дуге начал обходить каре слева. В момент, когда вторая и третья линия рыцарей отряда, который обходил наше каре, и командира которого я ссадил вторым выстрелом поравнялись с правым флангом нашего каре грохнул слитный залп. И вот он был явно эффективный — больше половины рыцарей второй и третей линии попадали на землю, их просто смело с седел, из десяти рыцарей свой путь продолжили где-то четыре — пять, из которых два рыцаря в полных латах первой линии оставались по-прежнему невредимы. Они понеслись дальше параллельно правому флангу, и проехав чуть дальше их догнали пули тыла каре, которым они подставили спины. Можно сказать, что с левым флангом рыцарей, которые, наверное, хотели совершить обход или окружение было покончено, осталось только два рыцаря первой линии.
 
Получите пидо#@сы — прошептал я ели слышно. А в голове пронеслась мысль — один, ну максимум еще два выстрела.
Центральная часть рыцарей, которая состояла и четырёх латников подлетев к телегам кинулась спешиваться, и делала она это очень легко. Если сравнивать, то это выглядело как в фильме «История рыцаря» с Хит Леджером, когда главному герою Ульриху женщина кузнец сделал доспех, в котором он сам мог сесть на лошадь, без помощи посторонних. Всадники просто как пушинки слетали с седла бросали копья, выхватывали мечи из ножен или топоры из каких-то сумок на лошадях бросая свои щиты себе под ноги, если топор был двуручный, и бросались на телеги, пытаясь их отодвинуть или разломать. Вторая и третьи линии так же спешивались, но тут такой легкости не было, хоть и одеты они были в неполные латы. Пару рыцарей второй и третей линии при спешивании поспешили, и от тяжести доспехов просто падали. И что было заметней всего они жались друг к другу и прикрывались щитами пытаясь находится за спинами рыцарей первой линии. А эти ублюдки, не зная усталости практически за минуту разметали две телеги, за которыми на расстоянии 5 метров находились «мои» солдаты. Так активно махать двуручным топором в полных латах, ну я не знаю кем нужно быть — мистер Олимпия и кроссфит отдыхают. Фронтальная часть каре не на минуту не прекращала хаотичную стрельбу в бушующих у телег рыцарей первой линии, а каре вышло примерно в двадцать человек в одну сторону, то есть одна сторона квадрата составляла в две шеренги по десять человек. Одна шеренга на колене, вторая — стоя. И вот такой ливень пуль не мог остудить пыл рубящих телеги рыцарей. Зато поголовье рыцарей второй и третьей линий явно убывало, при удачных выстрелах, которые проходили через первую линию рыцарей. Правая же часть рыцарей, состоящая из двух рыцарей в полных латах первой линии и пяти рыцарей второй и третьих линий, спешились, и ломанулись обходить каре справа, забирая ближе ко мне, через молодой лес. Первых два рыцаря неслись по лесу впереди, как два носорога, практически не обходя молодые деревца, а ломая их на полном ходу или перебивая мечами, хотя толщина некоторых деревьев была толще руки взрослого человека. За ними же прикрываясь щитами, чуть отстав, бежали остальные пять рыцарей, одетых «попроще». И вот им этот спринт по лесу так же просто, как и «носорогам» не давался, хоть и бежали они уже по проложенной «тропе».
Перезаряжая винтовку дрожащими руками после второго выстрела, я уронил патрон и нагнулся его поднять. Наверное, это меня и спасло, так как на меня сразу не обратили внимания, или просто не заметили, когда я нагибался, опираясь на телегу. «Правый» отряд рыцарей пронесся в 30 метрах от меня и начал заходить в левый фланг нашему каре, который не был прикрыт телегами. Слитного залпа левого фланга нашего каре не вышло, так как большая часть левофланговых с ужасом в глазах, патрон за патроном выпускали в рыцарей, которые рубили телеги по фронту каре. Но всё же два или три солдата обратили внимание на бегущих с фланга «носорогов» и их свиты и открыли нестройный огонь. Наверное, сделал правильные выводы из увиденного, что ружейный огонь в латных рыцарей эффекта не дает, оставшиеся солдаты левого фланга, которые смотрели свою сторону, сконцентрировали свой огонь на рыцарях второй и третьей линий. В фильмах редко показывают настоящие последствия от попадания пули в тело человека, и теперь я понимаю почему. От попадания достаточно крупной пули, калибра я не знаю, но она похожа на 7.62 мм входное отверстие достаточно невелико, но вот выходное впечатляет. Перезарядив винтовку, и установив на край телеги для опоры целясь в спины бегущим на каре рыцарями я увидел, как пуля попала предпоследнему рыцарю в голову, а точней скорее всего в лицо. На голове у него был шлем в виде металлической тарелки, с открытым лицом и открытым затылком. Его затылок просто взорвался ошметками крови, мозгов и волосни в лицо замыкающему рыцарю. Крайний рыцарь такое западло не ожидал, прилипшие окровавленные ошметки головы его предшественника перекрыли ему обзор, прилипнув к забралу его глухого шлема, и вильнув вправо он на полном ходу спотыкаясь влетел в молодое дерево. Это его и спасло, остальные три рыцаря, кроме «пустой» башки с интервалом в двадцать секунд падали по дороге к каре, скошенные пулями.