Обещание (ЛП)

Она была лучшей подружкой любой девушки.
Проблема заключалась в том, что она была моей «лучшей подружкой» с двух лет.
Девочке нужна была мать.
И Тереза Бьянки стала для меня именно матерью.
А потом перестала ею быть.
Я ждала двадцать один год «свою» мать.
А потом она исчезла.
— У тебя есть день, дорогая, — тихо произнес Бенни. — День на подготовку. Ты должна встретиться с ней лицом к лицу, Франческа, ты должна позволить ей встретиться с тобой
лицом к лицу.
— Хорошо, — сказала я в окно.
— Нормально? — Бен повторил свой вопрос.
— Да.
— Черт, — пробормотал он. — Не умничаешь! Ты точно устала.
— Ко мне вернутся силы после сна, и тогда я начну «умничать», — солгала я, потому что не собиралась оставаться у него дома. Я уже была бы в «Дрейке», пока Бен сходил с ума в своем пустом доме.
— Не сомневаюсь. — Все еще бормотал он, но теперь в его глубоком и непринужденном голосе звучал смех.
Юмор Бенни был убийственным. У него была великолепная улыбка. У него был лучший смех. И я уже упоминала, какими потрясающими были его глаза, когда в них плясал смех.
А еще у него было великолепное лицо. И оно было больше, чем просто сногсшибательно красивое. Выразительное. Бенни Бьянки был не из тех, кто сдерживает эмоции. Его эмоции искрились. И он выглядел потрясающе.
Но когда он был в хорошем настроении, улыбался и смеялся, это было лучше всего. Раньше мне нравились его улыбки и смех. Раньше я старалась его рассмешить. Даже когда Винни был жив.
Вот каким замечательным был Бенни, когда смеялся.
И его смех стоит моих усилий.
Внезапно я решила, что сейчас вздремнуть — самый подходящий момент. Проблема заключалась в том, когда я прижималась головой к стеклу окна, голова продолжала ударяться о стекло, что сну совсем не способствовало.
Поэтому я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
Через две секунды Бенни прошептал:
— Готов пристрелить этого ублюдка еще раз за то, что он заставил тебя такое пережить.
Услышав низкий рокот его слов, который говорил о том, что он действительно имел в виду то, что говорил, я зажмурилась еще крепче.
Он застрелил человека, который стрелял в меня. Его выстрел не был смертельным. Но он застрелил его.
— Мы можем не говорить об этом? — прошептала я в ответ.
— Изрешетить его за то, что он заставил тебя пережить.
Я почувствовала влагу у себя в глазах, но промолчала.
Он снова взял меня за руку, и я снова не убрала свою руку. В моих попытках сдержать слезы у меня просто не хватило на это сил.
— Мы сделаем все, чтобы ты снова была в форме, детка, — пообещал он мне, глубоко и легко.
Опять это королевское «мы».
Я продолжала молчать.
Сделала глубокий вдох и выдохнула.
Бенни держал меня за руку и держал очень долго. На самом деле, он держал меня за руку, пока ему не пришлось отпустить мою руку, чтобы нажать на кнопку открывания гаражных ворот. Я открыла глаза, когда он отпустил мою руку, проследив за ним взглядом. Потом увидела, как он въезжает в свой гараж.
Время начинать операцию «Дрейк».
Я хорошо справлялась, позволив Бену вытащить меня из машины, отнести в дом, поднявшись по лестнице.
Мой план развалился, когда он отнес меня в свою спальню.
Весь мой план превратился в дым, когда он наклонился, положив меня на свою кровать.
Когда он убирал руки, я схватила его за запястье.
Его глаза встретились с моими.
Теперь его очки покоились на голове среди непослушных черных волос. Ни один мужчина не смог бы поднять очки наверх и выглядеть так сексуально. Но Бенни мог.
Господи… чертовски… полностью ненавидел меня.
— Почему я в твоей спальне? — Спросила я.
— Потому что тебе нужно отдохнуть.
— Я могу вздремнуть в одной из твоих спален для гостей.
Он ухмыльнулся.
Пытка!
— Детка, у меня во второй спальне полно всякого барахла, — поделился он. — Битком забита. Едва могу войти туда, столько там барахла.
— Откуда у тебя столько барахла? — Продолжала я допытываться. — Ты одинокий парень. Одинокие парни не накапливают столько барахла.
 
— Я куратор Малой лиги.
Я уставилась на него.
Пожалуйста, только не говорите, что Бенито Бьянки летом в качестве волонтера предпочитал проводить свое свободное время с группой маленьких мальчиков, играющих в бейсбол.
Но я знала, что такое возможно. Во-первых, пиццерия Винни спонсировала команду Малой лиги каждый год в течение тридцати лет. Во-вторых, Винни-младший, Бенни и Мэнни все играли в Младшей лиге, затем перешли в бейсбол средней школы (Винни, кэтчер; Бенни, первая база; Мэнни, питчер). И, в-третьих, это было то, что Бен сделал бы, потому что он был порядочным парнем.
— Сезон закончился, место для хранения стоит дорого, мы решили тратить эти деньги на экипировку мальчиков, так что все их барахло теперь упаковано в моей второй спальне, — закончил он.
— Тогда посели меня в своей третьей спальне.
— Там мой кабинет.
Это меня удивило.
— У тебя есть кабинет?
Еще одна улыбка. Еще одно свидетельство того, что я не была любимым человеком Бога. Затем:
— Нет. Там старый папин стол собирает пыль. Старый компьютер Карм собирает пыль. А все остальное пространство забито остальным дерьмом из Малой лиги.
— Хорошо, — медленно произнесла я. — Тогда я могу вздремнуть на твоем диване.
Его лицо стало жестким.
— Ты не будешь спать на моем диване.
— Бен…
— Ты приходишь в себя после огнестрельного ранения.
— Я знаю.
— Значит, ты не будешь спать на моем диване.
— Ради бога, это меня не убьет.
Он закончил этот конкретный разговор словами:
— Не подлежит обсуждению.
Именно в этот момент я задалась вопросом, почему я с ним сражаюсь. Конечно, лежать в постели Бенни в доме Бенни, с витающим необычным, но невероятно притягательным ароматом его пряного лосьона после бритья, смешанным с запахом теста для пиццы, было возбуждающе, я не хотела бы испытывать возбуждение. Но он собирался в аптеку, поэтому это возбуждение будет недолгим.
Так что я заткнулась.
Бен посмотрел на мои губы.
Я сглотнула.
Затем Бенни выпрямился и обошел кровать.
Он взял пачку журналов с тумбочки напротив и бросил их на кровать рядом со мной.
— Мама уже побывала здесь, наполнила холодильник и принесла тебе это барахло. Она купила их тебе.
Я уставилась на журналы, лежащие рядом со мной на кровати.
Их была целая куча, Тереза взялась за дело серьезно. Все журналы были хороши: наполненные, как «Пипл» и лоснящиеся, как «Вог» и «Мэри Клер».
Тереза хорошо меня изучила.
Я снова сглотнула как раз в тот момент, когда пульт отскочил от журналов.
— Телевизор, — заявил Бен, и я посмотрела на него. — Есть HBO. Пришло время шоу. Это умный телевизор. Универсальный пульт дистанционного управления. Просто нажми на нем на кнопку экрана, чтобы перейти к Smart TV, и ты сможешь смотреть Netflix. Это займет тебя, пока ты не задремлешь, а я буду в аптеке.
Я посмотрела в сторону телевизора и увидела, что он был по меньшей мере шестидесяти дюймовым.
Какому человеку нужен шестидесяти дюймовый телевизор в спальне?
Это заставило меня задуматься, какого размера телевизор был у него в гостиной.
Пока я размышляла о его телевизоре в гостиной, Бенни снова обошел кровать.
— Как я уже сказал, мама заполнила холодильник, но пока меня не будет, ты хочешь, чтобы я что-нибудь еще купил?
Насколько я знала Терезу, холодильник Бенни был заполнен под завязку, там было бы все, т. е. не было бы ничего, в чем можно нуждаться.
Однако это была прекрасная возможность выиграть больше времени.
Особенно, если я отправлю его не только в аптеку.
— Пудинг из тапиоки, — объявила я.
Он остановился с моей стороны кровати и посмотрел на меня сверху вниз.
— Скажи еще раз?
— Пудинг из тапиоки. Большая коробка, не размером для закусок.