Обещание (ЛП)

На этот раз ее глаза стали ласковыми, прежде чем она произнесла:
— Знаю, что с моей стороны было бы глупой тратой времени, пытаться тебя отговорить от чего-то. Но хочу прояснить, ты мне ничего не должна.
— Я знаю, — ответила я.
— Хорошо, — прошептала она.
Моя Ашика. Такая потрясающая.
Я воздержалась, не стала обнимать ее, потому что скорее всего бы расплакалась, а я только что сделала макияж.
Она ухмыльнулась мне.
— Держи меня в курсе, что у тебя с ним происходит, — приказала она, кивнув в сторону коридора позади меня, имея в виду Бенни.
— Как только верну свой телефон, обязательно все расскажу, — пообещала я.
Она продолжала ухмыляться и сказала:
— Пока, детка.
— Пока, Ашика.
Она устремила взгляд куда-то мимо меня и крикнула:
— Пока, Бенни!
— Увидимся! — Прокричал в ответ низкий голос Бени из дома на кухне.
Она издала тихий смешок, качнула головой, я смотрела, как она спустилась к своему «Лендроверу» и села за руль. Я закрыла входную дверь, как только она двинулась в путь.
Повернулась и посмотрела в конец коридора, расправила плечи и направилась в сторону кухни.
Пришло время поговорить с Бенни. Я готова была отстоять свои права, он выслушает, но даже если будет против, я для разнообразия все равно добьюсь своего.
Так я решила еще в душе.
И то, что я решила еще в душе, должно было произойти сейчас.
Я прошла по коридору, свернула на кухню, сделала два шага внутрь, остановилась и уперла руки в бедра.
И увидела, что Бен уже успел собраться. В зубах у него был зажат пончик, в руке — термокружка, телефон он засовывал в задний карман, ключи от машины лежали на стойке перед ним. Его волосы еще были мокрыми, он принимал душ в ванной в коридоре. Я слышала, как лилась там вода.
— Бен, — позвала я.
Он посмотрел в мою сторону, засунул телефон, поднял руку к пончику, откусил и сказал с набитым ртом:
— Да?
— Нам нужно поговорить, — сообщила я ему.
Он прожевал.
— Да, — с готовностью согласился он. — Сегодня утром что-то случилось с отцом Фрэнсисом, мама пошла к нему, и пока ты была наверху, я поговорил с миссис Замбино. Сегодня она отведет тебя в свой боулинг. Игра в лиге. Она говорит, что она и ее девочки составят тебе компанию. Мне нужно попасть в ресторан и заняться кое-какими делами. Встретимся здесь.
Я поняла, что прищурилась, заявив:
— Я не пойду в боулинг со старой леди Замбино и ее подружками.
— Пойдешь, — ответил Бен, прежде чем откусить еще один кусочек пончика.
Я отрицательно покачала головой, чтобы не отвлекаться от своей цели, опять заявив:
— Бенни, нам нужно поговорить о том, о чем я хочу поговорить.
— Не могу. Она будет здесь через пять минут, а мне пора. Один из наших поставщиков приедет в ресторан через двадцать минут. Я сделал заказ. У него хорошие продукты, но известно, что он обманывает своих клиентов, так что я должен присутствовать при разгрузке, чтобы он не обманул.
Хотя обычно я нахожу это интересным внутреннюю работу популярной пиццерии, и что поставщик может «обвести вас вокруг пальца», но в данный момент я не собиралась отвлекаться даже на это.
— Я хочу получить назад свой телефон, — объявила я, и Бенни сосредоточился на мне.
— Детка… — тихо начал он.
— Нет, — оборвала я его. — У нас есть планы на сегодняшний вечер. Я тебе пообещала, и я сдержу его. Я не буду убегать. Но я выписалась из больницы, и у меня есть своя жизнь. Друзья, которые, вероятно, интересуются мной. Работа, с которой я уволилась, но при увольнении попала в больницу, у меня есть дела, их нужно сделать, клиенты, с которыми нужно связаться. А еще у меня есть новая работа. Они знают, что я пережила трагедию, теперь скорее всего думают, что я просто испарилась. Я должна им позвонить, отметиться, что жива и здорова, для этого мне нужен мой телефон. Я бы предпочла сделать несколько звонков. И, чтобы не навлечь на себя гнев старой леди Замбино, которая сейчас, я так думаю, в полном восторге от возможности продемонстрировать мне свое мастерство на дорожках, я буду звонить из боулинга.
 
Бенни выглядел явно несчастным, стоило мне упомянуть о новой работе.
Но он шокировал меня до чертиков, сказав:
— Он во внедорожнике. Я схожу за ним
— Правда? — удивленно хрипло спросила я, потому что, действительно, была шокирована, что он, черт побери, так легко сдался.
Он перестал выглядеть несчастным и стал выглядеть совершенно по-другому, мягко добавив:
— Да, милая. — Он снова сунул пончик в рот, схватил ключи, сунул их в карман, подошел ко мне, затем вынул пончик изо рта, прежде чем обхватить пальцами мое бедро и наклонил голову, коснувшись губами моей шеи. Поднял голову, посмотрел мне в глаза и прошептал: — Вернусь.
— Хорошо, — тоже прошептала я.
Он отправил в рот последний кусочек пончика и исчез за дверью, а я стояла и думала, оказывается все так просто.
Может мне раньше следовало попросить назад свой телефон.
Или позавчера попросить.
Я все еще думала об этом, когда Бен вернулся с моей сумочкой. Он не передал мне ее в руки. Отнес на стол, бросил на него, а потом подошел ко мне.
Очень близко и по какой-то причине я не отступила. Не отстранилась. Не пошевелилась.
Это означало, когда он поднял руку, чтобы обхватить сбоку меня за шею, и опустив голову, я стала для него полностью открытой.
А также это означало, когда прикосновение губ, которого я ожидала, стало чем-то большим, чем просто прикосновение его губ (он открыл рот, мой открылся одновременно, он юркнул языком внутрь) я смогла попробовать чудесный вкус пончика и Бенни.
Отчего желудок ухнул вниз.
И почти до того, как мой желудок стал ухать вниз, его губы и язык исчезли. Зато пальцы продолжали удерживать меня за шею, а глаза смотрели в мои, он прошептал:
— До вечера, детка.
— До вечера, — на автомате прошептала я.
Его глаза улыбались. Пальцы сжались. Затем он отпустил меня и вышел за дверь.
Я стояла на его кухне, уставившись на дверь, понимая, что вот такие прощания, когда ему нужно пойти на работу, могли бы стать постоянными в моей жизни.
Бен, отправившийся в ресторан, чтобы проконтролировать своего поставщика, не облапошил ли тот его, сжимающий мою шею, проводящий языком у меня во рту, отчего у меня во рту остался вкус Бени и пончика, и я, смотревшая, как он выходит за дверь с «До вечера, детка», говорило о том, что мы встретимся вечером.
И я стояла на кухне Бенни, уставившись на дверь, понимая, что очень хочу такой жизни. И было совсем невыносимо понимать, насколько сильно я ее хотела. Я хотела такой семьи и такой жизни буквально с детства. И я хотела этого еще больше, думая, что у меня может быть такая жизнь с Бенни.
Но боль пришла, когда я вспомнила, что у меня этого никогда не будет.
Размышляя об этом, я услышала, как открылась входная дверь и миссис Замбино крикнула:
— Франческа Кончетти! Шевели ногами! Мы должны забрать Филлис, и я не хочу опаздывать!
Я сделала глубокий вдох.
Затем взяла свою сумочку, заглянула, зарядное устройство было на месте, потому что, Бог свидетель, после нескольких дней отправиться в боулинг без зарядки, называлось бы — облажалась по полной, поэтому крикнула:
— Иду, миссис Замбино!
* * *
Я сидела в кресле в боулинг-клубе и наблюдала, как миссис Замбино пускает свой мяч в полет. Мяч быстро покатился по дорожке, затем немного в бок и бац! Мяч с такой силой врезался в кеглю, что она отлетела на другую полосу, и вышел сплит.
Я вскочила со стула, подняв руки, не обращая внимания на немаловажный укол боли в ране, и крикнула:
— Вперед, Замбино!
Она и вся ее компания, когда кто-то получал сплит, что случалось часто, разворачивались от дорожки и мгновенно начинали трясти задницей, с поднятыми вытянутыми руками, покачивая предплечьями, скандируя:
— Вау, вау, вау.