Сердце из пшеницы и ромашек (СИ)

Виктор снова улыбнулся и погрузился в работу. У него это получалось даже лучше Лики — не нужна была музыка, и её взгляд его не беспокоил. Котикова тихо проверила свой тест — и грустно вздохнула. «Куда мне преподавать с такими глупыми ошибками, — подумала она. — Хотя так я и сама повторяю. Уж хуже ему точно не сделаю».
— Готово. Посмотришь?
Лика с каким-то внутренним мандражом пробежала листочек глазами: словарные слова явно были не его коньком, но вот остальное!
— Будь я добрым учителем, я бы поставила тебе четыре, — протянула она ему тест.
— Но ты злыдня и влепишь мне тройбан?
— Но я не учитель и оценки ставить не могу, — она хлопнула Виктора тестом по чубу. Он поймал её ладонь и забрал листочек.
— А жаль. Я бы лучше занимался с тобой, чем с Цветком.
Котикова вздохнула и повела плечами.
— Я могу… позаниматься с тобой. Если хочешь.
— Помочь мне закрыть год? — приподнял он брови. Лика кивнула. — Я не смогу тебе платить.
— Да зачем мне твои деньги, — фыркнула Котикова. — Договоримся об этом потом. Когда — или если — закроешь год.
— Нет, так не пойдёт. Зачем тебе тогда со мной возиться?
— Мне скучно.
— Серьёзно?
— Меня вывезли из города от друзей и забросили в какое-то захолустье, где в туалете пауки, вода — в колодце, а Интернет ловит только дома и с усилителем. Как ты думаешь?
Виктор скрестил руки на груди и откинулся на спинку лавочки.
— Какая же ты все-таки городская, — довольно проговорил он. — Хорошо.
— Тогда до завтра? Здесь же?
— Да.
— Возьми у Маргариты Владимировны тестики, мы с тобой их порешаем и тогда ты сдашь лично ей контрольный.
Лика стала собирать вещи, поглядывая на хмурящееся небо.
— Я тебя провожу, — вызвался Виктор и тут же подскочил со скамейки.
— Оба намокнем.
— Мне уже не страшно. Расскажи, из какого ты города?..
Виктор был хорошим слушателем — внимательным и спокойным. Лике понравилось ему рассказывать некоторые детали их переезда сюда.
— Честно говоря, я все равно не понял, что вы тут забыли, ну ладно. Это же твой дом?
— Да.
— Ли-ика-а! — Аня вылетела из калитки и бросилась в ноги сестре. — Привет, Витя!
— Здравствуй, мадам.
— Вы гуляли вместе, да? — блеснули глазки у Ани.
— Учились, малышкинс. Занеси в дом, я сейчас приду, — Лика вручила девочке вещи и спровадила её за ворота.
— Во сколько завтра встречаемся?
— Можно с утра? В десять?
— Договорились. Тогда до завтра.
Виктор кивнул и бросил взгляд на их участок.
— И передай отцу, что я приду днем с парнями.
— Хорошо, но тебе не слишком будет и учёба, и такая работа?
— Передай, — он развернулся и ушёл.
«Вот же… ослик!» — подумала Лика, захлопывая калитку.
— Пап, пап, а Лика с мальчиком гуляла! — донесся из дома радостный голос.
  
Глава 3
 
Следующий день начался раньше, чем Лика того хотела: с утра отца вызвали на работу, поэтому и Аня, и парни, которые должны прийти работать после обеда, и Виктор — все осталось на нее. Поглядывая левой пяткой, чтобы её сестра не совершила феерическое падение в выгребную яму, Лика готовила обед. «Почему я не взяла его номер? Сказала бы прийти сюда, — мысленно простонала она. — Он сообразительный — может, поймёт неладное и сам зайдёт?»
И правда — ровно в десять утра в её калитку постучали.
— Открыто, заходи.
Через несколько минут Виктор — немного растрепанный и одетый во все чёрное — сел за их кухонный стол.
— Я рада, что ты не подумал, что я тебя бросила.
— Здесь все уже знают, что твой отец с утра уехал. Два и два сопоставить не трудно.
— Витя, привет! — воскликнула Аня, подбегая к нему. — Это тебе.
Виктор покрутил в руках карандаш, обернутый в тетрадный лист, который был раскрашен этим же карандашом.
— Какой красивый. Спасибо, у тебя хорошо получилось.
Аня разулыбалась и спряталась от счастья под стол.
— Вылазь, малышкинс. Тут плита работает, сейчас споткнусь и обожгу тебя.
— Мне жарко, Лика, я хочу купаться, — проныла она, повисая на руках на кухонном столе.
 
— Я максимум могу полить тебя из лейки.
— Хочу на речку! На озеро! В пру-уд!
— Хочешь, пойдём на речку, — предложил Виктор. — Только это будет вечером и если ты не будешь мешать сестре.
— Хорошо. А ты покатаешь меня на велосипеде?
— Да. Иди украшай другие карандаши.
Аня убежала, а Лика смерила Виктора оценивающим взглядом.
— Тебе сестра на лето не нужна?
Парень улыбнулся и раскрыл тетрадь.
— Так, сегодня разберём восьмое задание — легкотня, тебе понравится, — Лика вытерла руки об свою длинную светло-желтую юбку и села рядом с ним. Виктор подпер рукой щеку и стал слушать.
Лика входила в раж, когда объясняла знакомую тему. Ей хотелось поднести зажжённую спичку интереса к такому сухому полену, как Виктор, и заразить его огнём, увидеть, как в нем рождается понимание, а после — и его успехи. Парень же будто только это и улавливал, зачарованно следил, как Лика, чуть ли не давясь слюной, поясняла ему за какие-то несогласованные приложения.
— Такие дела. Распечатка перед тобой — решай, а у меня уже морковка горит, — Лика подскочила к сковородке, снимая её с огня.
Виктор послушно принялся за задания, изредка бросая взгляд на спину девушки, на которой иногда появлялись лопатки, точно спины дельфинов над водой. Лика готовила суп, которым собиралась кормить позже его же и всех, кто придёт копать грядки.
— Как успехи? Решил? — спросила Котикова, когда забросила все необходимое в кастрюлю, и присела на лавочку.
— Да.
Лика взялась проверять, а Виктор — наблюдать, как она, бегая глазами по строчкам, грызёт украшенный карандаш.
— Просто отлично! Ты большой молодец, — вынесла Лика, подчёркивая пару ошибок. — Ты сегодня пойдёшь писать?
— Цветку? Да.
— Почему «Цветку»?
— Чтобы она не догадалась, — подмигнул Виктор. — Маргарита же.
— Если хочешь, ещё одно задание разберём. Я бы тебе предложила попробовать решить весь вариант ЕГЭ, но без сочинения. Что скажешь? Раз уж время есть.
— Это бесполезно. Но если ты считаешь.
Лика принесла ему два варианта — пустой и прорешанный ею.
— Решай, сверяй, задавай вопросы обязательно. Даже самые глупые.
— Хорошо. Твой номер?
Котикова рассмеялась.
— Давай телефон — запишу.
Лика снова отвлеклась на суп, потом проведала Аню, которая послушно «украшала» карандаши в комнате, и вернулась к ученику.
— Расскажи мне что-нибудь, — вдруг попросил Виктор.
— Я тебя не буду отвлекать?
— Нет. Что-нибудь про себя. Какой твой любимый цвет?
— Самый любимый — синий, но ещё мне нравятся пастельные, как, например, эта желтая юбка. Мне нравятся розовые очки, чёрные галстуки, белые блузки. Цветочки всех расцветок, но особенно — фиолетовые. Мой любимый десерт — это шоколад. Шоколадный тортик с шоколадной начинкой под шоколадным ганашом с шоколадной крошкой. Я люблю печь сама, но здесь, правда, это не очень удобно. Ещё мне нравятся разные чаи и красивые заварники. И шляпки разные.
— А что тебе не нравится?
— Холод, пустой холодильник, грязь, большие ножи, открытый огонь. Я очень боюсь вида крови и не умею плавать…
— Правда?
— Да, — пожала плечами Лика. — Папа все время занят, а мама и сама не умела.
Виктор встретился с ней взглядом, словно спрашивая разрешение задать этот вопрос.
— Она умерла, — выражение лица Котиковой сказало ему, что в эту тему уходить не надо.
— Это и есть вся твоя семья?
— Ещё бабушка с дедушкой есть по папиной линии, но они живут заграницей. А у тебя кто есть? Какая у тебя вообще фамилия?
— Васнецов. У меня здесь почти вся семья: родители, двое бабушек с дедушками, старший брат — он работает на тракторе — и ещё один, он сейчас в армии.
— Надо же: у вас одни мальчики, у нас одни девчонки.