Папа в окне напротив (СИ)
- Конечно, минут через семь буду у вас. Как это произошло?
- На пешеходном переходе. – Молчит. Слушает. – Если это Семен, я сам его найду, перееду и зарою труп в асфальт. Онежа шла на зеленый. Кто-то ехал, целенаправленно, на нее. У меня на глазах все произошло. Она хотела отскочить, а машина не пыталась ее объехать.
- Видео есть какое-то? С камер? Я не знаю. Номер машины нужен.
- У меня регистратор был. Да. И я стоял прямо перед этим переходом. У меня предчувствие, что это не просто так. Не совпадение.
- Она заявление забрала?
- Не успела. А ты сказал, что заберет?
- Твою мать. Семен не брал трубку, я его не нашел.
- Дьявол. Он предупреждал же. Гад. Ему не жить!
- Успокойся. Не горячись. Засадим его лучше. Придется кое-кого навестить. Я сам с этим разберусь. Ищи видео с номерами и к Юрке.
Оборачиваюсь к девчонкам и наблюдаю, как Варя, что-то рассказывает Кате, увлеченно. Заговаривает ее. Помогает отвлечься. Как хорошо, что она у меня есть. Иногда я рад, что у сестры, это чертова способность, болтать о всякой ерунде.
Со страхом кидаю взгляд на дверь. Жду новостей, но, и боюсь их услышать, одновременно. Пока Ромы нет, набираю маму. Для нее тоже будет новость, хотела нянчиться, вот пусть наслаждается.
- Егор, привет, мы тебя потеряли. Вы же хотели на дачу съездить.
- Мам, никак сегодня. Я пришлю на дачу бригаду строителей, помочь починить забор. Слушай. Одна моя хорошая знакомая попала в аварию. У нее дочка маленькая, оставить не с кем. Она поживет с нами? Я один не справлюсь. Поможешь?
- Ужас какой. Конечно, привози!
- Мам, ее Варя с Ромой привезут. Девочка не говорит и только после операции, аппендицит был. Ты там не перекармливай. Я в больнице пока останусь.
- Ааай, горе-то какое...
- Мам, - прерываю ее, - давай только без истерик и причитаний. Девочке не нужно лишнее волнение
- А почему не разговаривает?
- Никто не знает. Но раньше она говорила. Все потом, мам, Ромка приехал. Просто не задавай лишних вопросов.
- Хорошо, сынок.
- Ром, привет, - иду на встречу другу и жму руку. Он видит Варю с девочкой и кивает им.
- Известно что-нибудь?
- Пока нет. Оперирует. Ром, не обсуждайте только при девочке ничего, она не видела, и я сказал, что у мамы заболел живот.
- Понял.
- Отвези ко мне их, только аккуратно. Что-то я уже и за Катю волнуюсь.
- Не волнуйся, все сделаю. Звони потом, как узнаешь, как Онежа. Все хорошо будет, брат.
Я выдыхаю и провожаю их.
Когда они были рядом, было как-то спокойней. Я, вроде как, отвлекался на что-то и некогда было думать о происходящем. А теперь, один на один с мыслями.
Время, как сломавшаяся капельница, сбрасывает, неспеша, секунды ожидания. Хочется ускорить ее, чтобы закончилось все. Или тянулось долго-долго, чтобы не слышать то, что слышать не хочется.
Прикрываю глаза и откидываюсь назад. Упираюсь затылком в стену.
Я не хочу ее терять. Ни как какого-то человека, не хочу терять, а как девушку, которая нравится, не хочу терять. Такую простую, с ребенком, с проблемами, такую, какая есть. Не хочу терять. Не хочу!
Глава 20. Егор
Так устал за день и единственное, что мне нужно сейчас - это душ и спать.
Вставляю ключ в замок и неспеша проворачиваю. Захожу в родительскую квартиру. На кухне свет горит. Куртку на вешалку. Сажусь на банкетку и собираюсь разуться, но замечаю в дверях кухни Катю.
Прижимает к себе игрушечного зайца, которого тоже забрали из больницы, а я натягиваю улыбку и киваю девочке.
Для нее это как импульс. Бросается ко мне на шею и обнимает. Маленькая такая. Теплая. Я, наверное, холодный с улицы. Но она, все равно жмется и не отпускает.
- Все хорошо с мамой. Она отдыхает. Как тебе тут, не обижали? - Отстраняюсь и заглядываю в карие жемчужинки. Катя машет головой из стороны в сторону, а я приподнимаю ее и усаживаю к себе на колени. Замечаю движение в дверях. Мама. Вопросительно кивает.
Прикрываю глаза, даю понять, что не сейчас.
- Есть будешь? - Лишь спрашивает она. Знает, если все плохо, откажусь. Поэтому соглашаюсь, что не волновалась. - Тогда мой руки и пойдем. Катюш, поможешь накрыть на стол? - Девочка сомневается, но потом машет головой из стороны в сторону.
- Катерина, давай, веди этого оболтуса мыть руки и за стол. Я помогу накрыть. – Вмешивается сестра и улыбается мне.
Эта идея Кате нравится, она сама спрыгивает с моих колен. Стоит и ждет.
А я в тупике. Опять эта резкая перемена. То игнорирует меня, то кидается на шею. Страх за маму? Скорее всего.
Разуваюсь и встаю. Катя сразу берет меня за руку и ведет в ванную комнату. Уже все знает… Хотя, о чем я. Фактически, у нас один дом. Просто очень длинный и буквой «С».. Планировки у всех одинаковые.
Сестра с мамой переглядываются и поджимают губы, терпят, чтобы не расхохотаться. Я закатываю глаза и молча, ни с кем не споря, слушаюсь пятилетнюю пигалицу. Катя включает воду, настраивает мне температуру, подает мыло и отходит в сторону. Ждет, когда я помою руки
Малышка командует мною, не сказав ни слова. Это верх мастерства. А я, кажется, становлюсь подкаблучником.
Выключаю воду. Вытираю руки полотенцем. Она терпеливо ждет. Как только я заканчиваю, Катя поднимает глаза на меня и ждет. Не как нетерпеливая барышня, мечется, чтобы скорее получить что-то, а ждет, чтобы я сам понял.
- Что еще?
Поднимает руки вверх и просит взять ее на руки. Усмехаюсь, представляя, как потом она попросит себе кольцо и шубу. Но все же приседаю и беру девочку.
- Теперь можно поесть? – Кивает, разрешая.
Выхожу с Катей, выключаю свет и иду на кухню. Мама с Варей накрывают стол, папа откладывает спортивную газету.
- Да, раньше заметки о сыне читал. Теперь о том, как Витязь проиграл Атланту.
- Пап, - опускаюсь на стул и сажаю Катю к себе на колени. Он расстроился что, из-за травмы, мне пришлось оставить спорт. Гордился моими победами, всем рассказывал. А я не люблю поднимать эту тему, потому что мне было больнее, чем ему. У него амбиции, а у меня, это моя жизнь и заработок.
Не удерживаю Катю, позволяю уйти, если хочет. Но она кладет руку мне плечи, обнимая за шею. Устраивается удобно. Мама ставит передо мной тарелку с едой.
Я догадываюсь, что думает обо всем этом моя семья. Я не помню когда последний раз знакомил их с какой-то своей девушкой, а теперь у нас в доме живет чужой ребенок, и ведет себя так, как будто я ее папа.
И я помню Катину записку деду Морозу, которую обещал передать. Она просила найти ее папу. Я не ее папа. Где его искать? Не знаю. Да и желания особого нет.
- Кать, может тебе тоже положить, поешь? - Спрашивает мама, но Катя машет головой из стороны в сторону. Приходится есть одной рукой, а второй - ее держать. Не понимаю, что происходит, и почему теперь я, объект ее внимания номер один.
- Милая парочка, правда, мам? - Варя кладет голову маме на плечо и усмехается, глядя на меня.
- Ага. Смотрю целый день на Катюшу и маму свою вспоминаю. Так похожа…
- Мам, это ты к чему сейчас?
- Просто вспомнила. Надо проведать будет, на выходных. Давно не были у нее.
- Съездим. - Чувствую взгляды на себе. Выжидающие. Я должен объясниться по поводу Кати и рассказать, что с ее мамой. Все понимают, что разговор не для детских ушек. Поэтому тихо вздыхают и пьют чай. - Мне кажется, Кате уже спать пора? - Поднимаю глаза на настенные часы. Восемь вечера. Девочка сопротивляется и крепче обнимает. - Надо, Катя, а то мама нас ругать будет, что спать тебя не положили.
- Пойдем, малыш, умоемся, и я помогу тебе переодеться.
- Мы чего-то не знаем? - мама выжидает, когда Варя уведет девочку в ванную, и начинает допрос.
- Что именно, мам?
- Это твоя дочка? Ты просто от нас скрывал, что у тебя ребенок?
- Нет. Это не моя дочка. С чего она вообще будет моей дочкой? Я с мамой ее познакомился-то пару недель назад. Вряд за такой короткий срок мы бы успели. - Мама смотрит исподлобья и выжидающе молчит. - Ладно, не пару недель назад. Мы вместе учились в школе, но я ее не помню. Я же постоянно на соревнованиях. Варь? Варя? - зову сестру и она тут же выглядывает из ванной. - А ты Онежу не помнишь, когда мы в школе учились?