Папа в окне напротив (СИ)
Егор наклоняется, не выдавая ни одной эмоции, и смотрит на себя в зеркало.
- А губы? - приподнимает подбородок, показывая, что даже кончик языка зеленый.
- Губы сам и язык тоже.
- У тебя же рука уже набита, вытри, пожалуйста.
Столько невинности в его словах, что я не верю. Но снова себе повторяю, что вчера он сам заступился и мне не надо было упрашивать.
- Зачем зубами-то открывал? - снова делаю шаг к нему и тру нижнюю губу, убирая остатки зелёнки.
- Приоткрыл ножом, а дожимал зубами. Думал, что вся опасность уже миновала. - Смеётся в ответ, задевая губами мой палец.
Как будто не замечаю убираю пальцы и переворачиваю вату. Тру верхнюю губу. Хочу быстрее с этим покончить.
- С этой штукой надо всегда быть начеку. Никогда не знаешь, когда брызнет.
- Я вообще всегда начеку - усмехается в ответ.
Всегда он начеку… Чекист. Открыла бы я тебе глаза, да смысла нет.
- Все, я закончила.
Отступаю и ухожу в сторону, чтобы принимал работу.
- Нет не все, надо еще рану обработать. - И кивает на свой живот. - Собственно ради этого и была изъята бутылочка сэра Эдварда.
Да черт!
Наклоняюсь назад и аккуратно отрываю старую повязку.
- Ммм, - болезненно хнычет Егор, и я останавливаюсь. А когда смотрю на него, понимаю, что он, прикрыв глаза, улыбается. - Нежнее. - Я тебе сейчас устрою нежнее. И срываю с кожи пластырь, вырывая пару волосков с его живота. – Ау, врач из тебя получился бы так себе.
- Просто, чтобы не мучился, я сделала это быстро. Да... повредили твои кубики. - Беру флакон с зеленкой и ватную палочку.
- Угу, теперь нельзя заниматься, пока не заживет. Но тренировки я проводить буду.
Тренировки…
- Егор, я больше не приду.
Наклоняюсь, чтобы обработать рану.
- Почему?
Волосы спадают через плечо, и теперь чувствую кожей взгляд на моей шее. У него же девушка есть. Чего меня-то так рассматривать?! А Саня еще говорит, что люди исправляются.
- Мне Катю не с кем оставлять.
Историю с соседкой я опускаю.
- Приходи с ней. Это не проблема. Я договорюсь.
Смысл-то был познакомиться с Валерой, а теперь вроде как и не нужен уже этот повод. Наклонившись обрабатывать рану неудобно, и я опускаюсь на колени, рассматривая небольшой шов. А ведь такой и у меня мог быть. А я не такая ловкая. Могли и глубже. Или даже убить. Передергивает от одной только этой мысли.
- Я подумаю.
- Что еще говорила Варя? – выдыхает Егор, пока я прохожусь по краям раны. Поднимаю взгляд на Егора и вижу, как смотрит в отражение зеркала, опуская глаза вниз. Вот черт. Смотрится мы конечно со спины классно. Он там сейчас себе дофантазирует.
Сидит такой барин полураздетый на стиралке, а я перед ним на коленях. Со спины ничего приличного подумать и нельзя. Надо бы его приземлить.
- Варя перепутала меня с какой-то Эллой Геннадьевной. - Не специально прохожусь по краю раны зеленкой, зная заранее, что будет жечь и он застонет. Ладно, специально. Нечего на меня так смотреть, когда у тебя девушка. - Странно, что ее тут нет, и она тебя не лечит...
- Болтушка мелкая. – Бубнит Егор, а я ухмыляюсь в ответ. Уж конечно. Но про Эллу-то так ничего и не сказал.
Быстро обрабатываю небольшой аккуратный шов и приклеиваю новую повязку.
- Все, теперь я точно закончила.- Поднимаюсь и убираю прядь волос за ухо. - Ты девственно чист.
Оборачиваюсь к зеркалу и беру новый кусок ваты. Надо свой нос тоже почистить.
- Давай теперь я помогу. – Слышу над ухом и пока отмораживаюсь от странного предложения, Егор уже первым берет бутылку с виски и смачивает вату.
Спиной чувствую, как придвигается ко мне вплотную, а я вжимаюсь максимально в раковину низом живота. Вроде как желание помочь мне естественное и вроде как не пристает. Но как будто не понимает, что нарушает мое личное пространство.
Стоим оба лицом к зеркалу, но я смотрю куда угодно, только не на отражение нас. А его рука начинает оттирать мой нос.
Приближается еще ближе, задевая рукой плечо.
- Так кто такая Элла Геннадьевна? - Отрезвляю его и напоминаю о девушке. Мы как будто на передаче «Испытание верности», а я подставная модель, которая не хочет, чтобы он продул.
- Знакомая, - усмехается уголком губ.
- А звучит как будто учительница или начальница.
- Наставница. – Многозначно отвечает и выбрасывает вату в урну. – Все, теперь ты тоже девственно чиста, - улыбается и выходит из помещения.
- Может, ты оденешься? А то не очень культурно, когда у тебя гости, раздетым ходить, - комментирую ему в спину и выхожу следом.
- Ну ладно, если это так принципиально. - Достает из шкафа чистую футболку и натягивает.
- Я просто сужу по себе. Если бы у меня был парень или муж, а ко мне зашел другой, я бы себе не позволила ходить, как ты сейчас.
- А как бы другой отреагировал, что ты вообще пришла ко мне и решила накормить и лечить? Катин папа, например?
Я так и застываю на месте. Как будто в угол меня загнал и на детектор лжи усадил. Сканирует глазами и вибрациями. Сейчас мне даже кажется, он улавливает, как потеют мои пальцы.
- Так смотришь, как будто я его знаю и могу все рассказать? - Язык не поворачивается что-то сказать. - Знаю? И кто он? – Додумывает сам, пока я отмораживаюсь.
- Нет, ты его не знаешь. Просто… - черт, что просто-то?! - Просто я есть хочу, поэтому и смотрю так. Я не знаю, что ты ешь, поэтому взяла хлеб и пельмени. Думаю, голодный мужчина это съест.
- Тогда тебе придется самой их варить. Я тут практически не готовлю. Поэтому можешь воспользоваться тем, что тебе надо, - пропускает вперед на кухню.
В светлом уютном помещении убрано и аккуратно. В раковине только одна грязная чашка. Или действительно не готовит, или убирается, или ему кто-то убирается.
От мысли, что ему там убирается Элла Геннадьевна, становится неудобно. Чувствую себя кем-то, кто лезет в чужие отношения. Неправильно это. Готовлю ее мужчине обед. На ее кухне. Ее посудой. Да еще и сама хочу поесть.
Наливаю в кастрюлю воду и ставлю на плиту. Егор вроде бы и сидит за столом за моей спиной, но я чувствую, как наблюдает. А если эта девушка сейчас явиться? Вот что мне тогда делать? Надо было ему пирожков купить. Пусть бы один ел. А я дома перекусила.
Пока жду, когда закипит вода, подхожу к окну и сморю вниз. Непривычно. Когда ты живешь на пятом этаже, то привыкаешь к этой высоте. Как смотрятся предметы и люди, знаешь, как выглядит твой двор. А когда ты потом резко оказываешься на девятом и смотришь на свой же двор, то все кажется совсем другим.
Рассматриваю детский сад в нашем дворе, в который ходит Катя. Даже вижу окна ее группы, но рассмотреть ничего не могу. Слишком далеко. Мне бы бинокль, тогда точно можно было бы посмотреть, что они там делают.
- А ты где живешь? - слышу вопрос сбоку и оборачиваюсь к Егору.
- А что?
- Интересно, вроде недалеко от меня и лицо знакомое, но никак не вспомню.
И не надо меня вспоминать.
- Просто у нас двор большой.
- Так в каком доме живешь?
- В каком-в каком, напротив. - Я разворачиваюсь и иду к плите. Вскрываю пачку с пельменями и закидываю все в воду. То, что останется, съест потом.
- Ну, конкретно в каком? Тут дома по кругу, любой считай напротив. Мне, конечно, достаточно одного звонка, чтобы узнать твой адрес… Кстати, ты написала заявление о нападении?
- Как раз хотела поговорить об этом. Егор, я боюсь.
- Чего боишься?
- Это ведь не просто так напали вчера.
- Рассказывай. - Кивает на стул напротив, но я остаюсь возле плиты, помешивая пельмени.
- Смотри, до вчерашнего дня все было спокойно. Тот следователь уже полгода тянул дело моих родителей, постоянно то теряя какие-то улики, то отговорками, что идет расследование. Но вчера, как только дело взял под свой контроль прокурор, сразу же ко мне пристают.
- Думаешь не совпадение?