Фея из Преисподней (СИ)

– Кстати, вы не боитесь, что духи могут запросто подделать тутошние мошенники?
– Я уже думала об этом. Но подделать эфир никто не сможет. Цветы, из которых был выделен эфир, растут только в Мордоре.
– Неплохо. Но что вы скажете, если от вас потребуют ответа о производителе?
– Как ни крутись, а задница сзади. Скажу правду.
– Вот так просто?
– Рано или поздно все узнают. Распространение слухов – тоже работа.
– Кстати, к нам собирается подойти вот та пара, – довольно произнес фей, широко улыбаясь и неожиданно махая рукой. Видимо, эти люди были ему знакомы.
– Сэр Лайм, рада видеть вас, – произнесла ухоженная женщина, в то время как меня распирал смех. Если бы парень не дернул меня за руку, я бы укатилась со смеху от сэра Лайма. Если в этом мире есть сэр Папайя и сэр Финик, я сдохну. – Какая у вас очаровательная компания! Не представите нас друг другу?
– Конечно, баронесса Гинская, это моя дражайшая спутница леди Нери.
Я сделала легкий книксен, который помнила благодаря Сисиль, и улыбнулась настолько мило, насколько это позволяло лицо. Кажется, баронессу эту устроило, и она повернулась к своему мужу.
– А ты не верил, что сэр Лайм найдет свою даму сердца. Посмотри, как счастлив он рядом с ней!
Мы с феем украдкой переглянулись. Мы могли бы стать семейкой лицемеров, и никто бы даже этого не заподозрил.
– Ох, моя дорогая, что это за чудесный запах?
– Полагаю, вы почуяли духи, – я достала из кармашка флакончик, давая женщине возможность насладиться запахом.
– Никогда подобного не встречала прежде. Невероятный запах! Где вы купили его?
– Утром на главной улице ходил некий торговец. Простите, я не разглядела его – так была очарована этим запахом. Но, кажется, он сказал, что товар из девятого региона…
– Как такое возможно? – и баронесса, и её муж широко распахнули глаза. – Они же ничего не производят?
– Я тоже так подумала. Но навряд ли бы торговец стал врать подобным образом.
Поговорив ещё немного о погоде и очередных направлениях моды, мы разошлись в разные стороны, однако, прежде я убедила баронессу принять подарок в виде флакона, объяснив это простой щедростью. Как считал Лайм, большей сплетницы, чем баронесса Гинская, в округе не найти.
– Значит, начинаете все с чистого листа, – подвел итог фей, когда мы спускались к рыночной площади, где собирались встретиться с Ждаком. – Интересно…
– Да, так и есть.
– Могу ли я попросить вас принять меня в Мордор?
– На это нужно моё разрешение? И что ты вообще забыл в полуразрушенном секторе?
– Да, чтобы жить в другом регионе, нужно согласие правящей там Императрицы. Моя семья раньше жила в девятом секторе, но переехала во время смут. Я бы хотел вернуться на родину. Но вы можете считать, что  я просто делаю выгодное вложение в будущее.
  
Дело № 7.
 
Я совершила ошибку. Не потому, что отправилась в чужой регион под прикрытием, а потому, что не разузнала о Лайме больше информации и подписала его прошение без задней мысли. Просьба человека о возвращении на родину показалась мне настолько трогательной, что я не посмела отказать тому, кто уже не раз и не два помог мне самой. Мысль о том, что хотя бы для одного человека в Шеэтии Мордор не является сборищем зла и разврата, отпечаталась на душе теплой и приятной вестью, и вот теперь я пожинаю плоды собственной невнимательности.
Миловидный Лайм, что уже обосновался в замке и выдал свои труселя горничным на стирку, оказался никем иным, как одним из членов совета при дворе восьмой Императрицы, и, безусловно, его внезапный переход под моё крыло взволновал весь тамошний дворец. Принимая во внимание скорость распространения сплетен, а также время их осмысления, находим путь их передачи в другие регионы. Не хотела привлекать слишком много внимания? Распишись и подавись. С другой стороны, если у тебя в этой жизни нет проблем, то, скорее всего, ты уже умер.
Мой народ посчитал это стратегическим и неожиданно умным действием с моей стороны, даже не догадываясь о том, что на самом деле Акелла попросту промахнулся. Как высказался Подсолнух, наличие во дворце опытного советника окажет благоприятное влияние на все дела, а также на репутацию, которую, как мне казалось, не спасти. Все равно, что песочной лопаткой навозную кучу убирать, – долго, муторно, неприятно, а в конце помрешь в вонючем закутке среди мух.
 
Лайм считал свою мордашку рекламным щитом, хотя упаси меня Богиня Жизни от такого рекламного щита. Однако со временем я поняла выгоду своего поспешного решения – в финансах и внешней политике он разбирался лучше, чем мы все вместе взятые, а потому часть обязанной взял на себя. Конечно же, я была ему благодарна, ведь все подданные, что ныне работали во дворце, трудились на данном этапе за «спасибо», а каждый труд, по моему разумению, должен был быть оплачен. Я не беру во внимание выручку с продажи жалких пятидесяти флакончиков – этого очевидно мало.
С Лаймом мы подружились на славу именно потому, что наша внешняя оболочка не соответствовала внутренней, но новый советник оказался гораздо ответственнее и собраннее меня самой. Восхваление моей гениальности (Лайм, в самом деле, считал открытие духов удивительным) не мешало фею обвинять меня в лени, чрезмерной злобе и странным увлечениям – стрельба из револьверов ему явно не нравилась.
Время шло, и Лайм поставил производство духов на ноги, решив выделить для этого отдельное здание. Он утверждал, что обладает сильной интуицией, и считал открытие торговли делом не столь отдаленным, поручив мне придумать ещё несколько запахов. Присутствие в составе эфира цветка, вызывающего временную зависимость, его не удивило, и он лишь уточнил, не сможет ли кто-нибудь ещё это узнать. В своём рецепте я была уверена – никто ничего не заподозрит – а когда Мордор вырвется из заточения, я запросто уберу этот ингредиент из состава.
Пристрастие к алкоголю – стало ещё одной новостью, которая сильно удивила моих подданных, но вот незадача – тельце Сисиль, что никогда ничего не употребляла, оказалось очень чувствительным к подобному увлечению. Все произошло быстро и случайно в тот день, когда Лайм «по блату» достал ящик вина. Его спрятали в подвале, чтобы достать на праздник, но к вечеру обнаружили в подвале меня, где я лежала в стельку пьяная после одного по-тихому выпитого бокала. Ящик перепрятали и мне не говорили. Порой кажется, что я всё же живу с предателями.
– Алкоголь для слабаков. Сильные наслаждаются депрессией, Госпожа, – сказал мне с усмешкой Лайм, когда я в очередной раз обвинила своё окружение в лишении меня удовольствия.
– Поздно пить компотик, когда уже вино купили…
– Есть новости поинтереснее, Сисиль. Мои люди в Валии сказали, что многие баронессы ищут того самого продавца духов. Я считаю, что писать прошение восьмой Императрице с просьбой открыть торговлю следует сейчас. Хороший момент.
Сказано – сделано. Хотя прошение писал Подсолнух. Лайм, как и Ольха, обозвал мой способ письменного обращения излишне агрессивным и невежливым. А я считала, что обращение «Глотайте пули из Мордора» сразу указывало на изменение образа моего мышления. Как бы то ни было, почта Шеэтии работала лучше, чем в моем родном мире, а потому ответ пришел к вечеру, и кто бы мог подумать, что мне ответят согласием. Полагаю, Императрица была попросту шокирована переходом своего советника под мое крыло, решив посмотреть самой, что происходит.
– Мы с ней никогда не ладили. Моё увольнение было делом времени, – пояснил как-то Лайм, – но мой выбор, оказывается, хлыстнул по ней сильнее, чем я предполагал.
Как бы то ни было, мы собрали пожитки к врагу. Я не стала отходить от устоявшегося образа и надела на встречу розовое платье, выслушав целую тираду о том, что следует вести себя прилично. Я решила пускать пыль в глаза так долго, сколько это возможно, – все во имя того, чтобы однажды увидеть эти обманутые и удивленные лица! Но злобным планом я все же поделилась с другими. Будет неловко, если я начну вести себя иначе без их ведома. Лайм посчитал это правильным, сказав, что рядом со слабой жертвой будет видно больше врагов.