Стоять, бояться! Ревизор в академии

– Возьмите это, – обратился профессор к Джессике, протягивая ей телепортационный артефакт. – Этот портал перенесет вас в вашу спальню. Не выходите оттуда. Я наведаюсь к вам, когда закончу с мисс Хоффман. Ждите меня.
Он говорил сухими отрывистыми фразами, как будто бы еле сдерживал себя от всплеска эмоций.
Джессика закивала и активировала телепорт. Несколько секунд спустя она скрылась в воронке телепортации, и мы с профессором остались на лесной поляне одни. Он почему-то не торопился ни выдавать мне такой же артефакт, ни заводить со мной беседу. Просто молча стоял напротив с идеально ровной спиной и сцепленными в замок руками.
Мой правый глаз нервно дёрнулся.
Первой тишину все же нарушила я.
– А почему… Почему вы отправили порталом в спальню только Джессику? – напряженно спросила я. – Почему не хотите также порталом в академию отправить меня?
– Потому что там я не смогу на вас кричать, Элизабет, – сладким голосом пропел Эрик.
Я медленно вдохнула и выдохнула.
Спокойно, Элли, все будет хорошо.
– А тут, значит, сможете? Вообще-то преподавателям нельзя повышать голос на студенток, верно?
– Верно. Но здесь меня никто не услышит, если я не смогу сдержать себя в руках.
– Вы уж постарайтесь сдержаться, – еще шире улыбнулась я, начиная пятиться. – Вы ведь профессор, приличный человек…
– Откуда вы знаете, насколько я приличный, Элизабет? – угрожающе шагнул ко мне ближе профессор. – Может быть… я просто хорошо притворяюсь?
С его рук слетело еще несколько алых искр, а я нервно сглотнула и на всякий случай сделала еще шаг назад.
– Стоять! – резким тоном произнес профессор. – Я не разрешал вам двигаться с места.
– Стою. Боюсь, – послушно кивнула я, но плавно и медленно сделала еще один шажочек назад. – А, собственно, можно узнать, почему мне нельзя быстренько убежать к себе в спальню? Забиться в угол и дрожать от страха там будет более комфортно. Да и… Спатеньки хочется, знаете ли…
– Вот объясните мне, будьте любезны, – ядовитым тоном перебил Эрик, – чем надо было думать, чтобы рвануть на ночь глядя выискивать улики в месте, где пропал один студент? Вам не приходило в голову, что эта часть полигона не просто так сейчас стоит без дела, и тренировки проходят в других местах? Вижу по вашему лицу, что такие мысли вам не приходили ни в голову, ни куда-то еще. Прекрасно. А если бы тут были какие-нибудь смертельные метки? У вас сегодня голова вся отключена, что ли? Полностью?
– Обижаете! Не вся. Некоторые функции остались.
– Например?
– Есть могу, – заявила я с милой улыбкой на устах.
При этом продолжала пятиться, а профессор так же плавно и медленно на меня наступал.
– Есть можете, значит. Замечательно. А инстинкт самосохранения в себе пробудить можете?
– А что с ним не так? – невинно поинтересовалась я.
– Ты могла погибнуть! – неожиданно громко и грозно воскликнул Эрик, сверкая глазами.
Меня так удивил его резкий переход на "ты" и в целом непривычная эмоциональность профессора, что я даже не придала значение повышенному тону. И на месте замерла.
– Ты видела, как эта тварь среагировала на мою шаровую молнию?
– К-как?
– А никак! – гаркнул Эрик так, что я аж подпрыгнула. – Трепыхнулась и дёрнулась в сторону, хотя должна была сгореть в тот же миг на месте! Это же смертный шар, любая нечисть от такой сгорает моментально. Но эта – не сгорела. Хотя и здорово меня испугалась. Еще и удрала тропой, по которой я не могу прямо сейчас пройти. Немыслимо! А если бы я опоздал, и эта тварь сожрала вас обеих, а?
– Но она ведь не сожрала…
– А могла! – прикрикнул Эрик. – Я понятия не имею, что это за тварь была, никогда с такой не сталкивался. Зато уверен в ее намерениях и в том, что она бы похрустывала тобой, причмокивая от удовольствия. Как думаешь, я был бы сильно этому рад?
– Но это из-за вас я потащилась в этот проклятый лес!
– Я просил тебя конкретно сюда соваться?
– Нет, но…
– Без "но", Элизабет. Никаких "но". Я просил только пообщаться со студентами. Всё. Точка. Просил быть осторожной и не высовывать нос из академии. Ты сама создала себе проблемы, отправившись сюда. Никто не заставлял это делать. И ты это прекрасно понимаешь, Элизабет! Но возомнила себя слишком гордой и умной девушкой, которая самостоятельно может решить любые проблемы. Так вот: не можешь! Ты еще слишком юна и неопытна, а по части реальной практики вообще бестолкова. Я просил лишь собрать для меня информацию и предоставить ее мне. Попробовать найти какие-то мелочи, которые я мог упустить в силу отсутствия общения с пропавшими студентами. Но нет, ты решила, что этого будет мало. Что надо самой все проверить и показать свое превосходство. О себе ни капли не думаешь, еще и девчонку эту с собой притащила!
 
Я смущенно отвела взгляд в сторону, не в силах больше смотреть в лицо профессора. Руки слегка подрагивали от напряжения. Во рту стало сухо, язык как к нёбу прилип. Чувствовала себя маленькой нашкодившей девочкой.
– А я еще собирался-таки включить вас в список студентов, которые отправятся на боевые учения, – с горечью проронил профессор. – Вы неплохо показали себя на занятиях, и я решил дать вам шанс проявить себя дальше. Но теперь это исключено.
Я поджала губы, раздираемая на части обидой и стыдом. Что ж, сама виновата, прошляпила свой шанс.
– Да, я понимаю, что на учения вы меня не допустите…
– Вы не понимаете, – жестко оборвал профессор. – С этой минуты вы исключены. Исключены из академии Ферженвальд.
Я стояла как громом пораженная. В смысле – исключена? Как это – исключена?! Может, я что-то неправильно поняла?..
Но профессор Кларксон цапнул меня за локоток и потянул прочь из леса, продолжая добивать на ходу:
– Пакуйте свои вещи, Элизабет. Я отдам распоряжение отослать вас из академии сегодня же. Сейчас же. И лично прослежу за вашим отъездом.
Что?! Да как же так! Этого нельзя, ни в коем случае нельзя допустить! Это… Это нелепо!..
– Вы не можете исключить меня из академии!
– Я-то? Еще как могу. И считайте, что уже сделал это.
– Но вы не ректор академии!
– Верно. Я намного хуже.
– Вы превышаете свои полномочия!
– Да что вы говорите? Буду иметь в виду.
– Но вы сами за это огребете потом по полной программе и… и будете наказаны, да!!
– Хм, кем? Вами?
– Ректор этого не допустит!
– Уверяю вас, мне никто перечить не станет.
Демоны!! На него вообще есть хоть какая-нибудь управа?
– За что сейчас-то меня исключать?! Это несправедливо!!
– За полное отсутствие дисциплины и за нарушение ряда правил академии. За то, что подвергли опасности не только себя, но и другую студентку. Возмутительная халатность! И просто потому что я так считаю нужным и безопасным для вас, – добавил он сухим тоном.
– Что-то мне подсказывает, что все аргументы, кроме последнего, высосаны вами из пальца!!
– Вы так думаете?
– Да!!!
– За регулярное пререкательство с преподавателем и постоянное нарушение субординации вас тоже следует исключить.
– Да кто бы говорил о субординации!!
– Хм, я?
У-у-у, ревизорище треклятый!!
Он чуть ли не волоком тащил меня к академии. Во взгляде – вечная мерзлота, в голосе – металл. Холодные пальцы с силой удерживают за руку, не давая шанса выбраться из цепкой хватки.
Я была в панике. Представила, что мне выскажет матушка, когда я утром окажусь на пороге нашего дома, и внутренне заледенела от ужаса. А как же наш с ней уговор? Если я не продержусь до конца года, то… ох, лучше не вспоминать сейчас об этом…
Я столько всего пережила на это неделе – и ради чего? Чтобы сейчас со свистом вылететь из академии? Ну нет, всегда можно договориться! Даже с некоторыми ревизорами.
– Но я одна из лучших учениц нашего факультета!
– Найдутся на ваше место и другие лучшие.
– Профессор! Ну пожалуйста!
Я шагнула вперед, преграждая Эрику путь и с отчаянием посмотрела на него. Готова была стоять у него на коленях и умолять о пощаде этот ходячий айсберг, честное слово. И одновременно с этим хотела сама на него наорать и… ну, покусать, например. Такие вот противоречивые чувства, да.