Змеиные поцелуи (СИ)
- Я-то уйду. А вот с кем ты останешься?
Глава 159.
Любовь – это болезнь. Сердце начинает биться быстрее, появляется потливость, путаются мысли, а ещё неуверенность в себе, мнительность и подозрительность. Через некоторое время наступает либо фаза эйфории, либо фаза дисфории. Если первая – быстро проходит, то вторая – может значительно затянуться. Но и первая, и вторая медленно переходят в меланхолию, перерождаясь в хроническое заболевание. И сколько бы времени не прошло… муки любви то угасая, то вспыхивая вновь, будут изводить разум, разрывать сердце на части и тянуть душу неизвестно куда.
- Я хочу уйти! – воскликнул Кирилл, споря с заведующей отделения в её кабинете. Наталья Сергеевна была женщиной предпенсионного возраста, за время своей работы она стольких больных перевидала, что могла бы диагнозы ставить, мельком взглянув на пациента. Этот, конкретный, пациент не нравился ей. Во-первых, он был доставлен в её больницу без порток. Во-вторых, в его крови был обнаружен алкоголь и наркотики. В-третьих, сам мужчина утверждал, что он не наркоман. И она ему верила. Не был он похож на наркомана, впрочем, на алкоголика он тоже не походил. В-четвёртых…, и это доставляло больше всего неприятностей, из-за него застопорилась работа многих медсестёр и врачей женского пола. Что уж скрывать, она и сама получала эстетическое удовольствие, разглядывая снимок обнажённого Кирилла, который успела сделать дежурная медсестра при поступлении мужчины в больницу. Наталья Сергеевна столько лет прожила на этом свете и только теперь увидела воочию кубики на прессе мужчины.
- Вас никто не держит, - вздохнула она, поёрзав на стуле, понимая, что девочки будут очень недовольны выпиской этого пациента.
- Не держит! – разозлился Кирилл, вскакивая со стула. – А как назвать эти навязчивые беседы с психотерапевтом? У меня нет никаких проблем ни с алкоголем, ни с наркотиками. Вы же сами знаете, что ведётся следствие. Меня кто-то отравил…
- Конечно-конечно, - растягивая слова процедила женщина. – Мне так же известно из анамнеза, что вы пили неделю. Неделю, молодой человек. Поэтому лечащий врач рекомендовал вам лёгкий курс психотерапии.
- У меня жена пропала! А я веду бесполезные беседы. Повторяю ещё раз, у меня нет проблем.
«Проблем нет, - поморщилась Наталья Сергеевна, - а жена сбежала. Несчастная. Такой молодой, красивый и абсолютно испорченный. И чего ему в жизни не хватает?»
- Хорошо, хорошо, - улыбнулась она, с сожалением, - завтра мочу ещё раз сдадите и мы вас выпишем. Но нарколога вам всё-таки придётся посетить.
- Зачем? – нахмурился мужчина.
- Как это зачем? Мы вас на учёт поставили. Всё-таки наркотики…
- Я не наркоман!
- Тем более, - её улыбка стала ещё шире, - посетите курс психотерапии. Сдадите пару анализов. И через месяц, другой...
- Вы меня за больного держите! – хлопнул по столу Кирилл.
- Это больница, вообще-то.
- Значит так. Я ухожу. Вот моё заявление. Я отказываюсь от лечения. Удерживать вы меня здесь не сможете.
- Я вас и не удерживаю. Вы можете уйти в любой момент. Но я бы на вашем месте всё-таки не спешила покинуть стены больницы. Наркотики. Они такие коварные. А если вы сбежите, я буду вынуждена обратиться в правоохранительные органы.
- Я написал вам заявление.
- Да? – всплеснула руками женщина. – Жаль, что я его не вижу, - она разорвала лист бумаги с заявлением Кирилла.
- Вы издеваетесь надо мной, - догадался он, отшатнувшись от Натальи Сергеевны.
- Что вы, - пристально смотрела ему в глаза заведующая, - я доктор. Моё призвание – лечить.
- Калечить, - вырвалось у Кирилла.
- Если у вас всё, - снова улыбнулась она фальшивой улыбкой, то прошу покинуть мой кабинет. Пациенты ждут, знаете ли.
Кирилл не сдвинулся с места.
- Не вынуждайте меня вызывать санитаров, - женщина поднялась из-за стола.
- Я уйду. Но разговор не закончен, - пригрозил ей мужчина.
- Буду ждать, - женщина прошла мимо него и открыла дверь, предлагая Кириллу покинуть её кабинет.
- Один день я потерплю, - произнёс он, выходя из кабинета Натальи Сергеевны.
«Один день, - фыркнула она, - глупец. Где один там и два. Если надо, я тебя и на неделю задержу. Девочки будут рады. И не только девочки…»
Она расстегнула халат и взяла со стола телефон, чтобы отравить сообщение: «Ещё один день».
А через несколько минут ей на банковский счёт пришло вознаграждение.
- Неплохо, - отметила Наталья Сергеевна. – Очень неплохо. А главное, всё законно.
Глава 161.
Любовь требует громких заявлений, витиеватых признаний и красивых доказательств. А ещё безрассудств. Ну, куда же без них…
И чем безрассуднее поступки, тем чаще сердце замирает, тем сказочнее воздушные замки и тем ярче эйфория…
Лида не помнила, как выбежала из квартиры Кирилла. Не помнила, как села в первое попавшееся такси. Не помнила, как плакала навзрыд на заднем сиденье автомобиля, не в силах произнести свой адрес. Не помнила, как и почему оказалась в чужом доме, с чужим мужчиной… Нет… Не в одной постели, а на диване в соседней комнате…
События смешались в такую густую и вязкую кашу, что попытки вспомнить произошедшее, выстроив их в цепочку, вызывали тошноту и сильную головную боль.
Николай, как представился водитель такси, был мужчиной, тихим, скромным, добрым, такого же возраста, как и Лида. Тоже в разводе.
С ним ей было тепло и спокойно.
Прошло несколько дней, как Лида очутилась в чужой квартире. А она всё никак не могла покинуть это место. Каждый день собиралась, и каждый день появлялась причина остаться.
Мужчина не возражал. Он, казалось, тоже каждый день придумывал повод, чтобы его гостья осталась с ним подольше.
Впервые Лида жила одним днём. Жила радуясь тому, что утром восходит солнце, а ночью светит луна. Она спряталась от всего мира за широкой спиной Николая.
Казалось, что стёрлись какие-то грани мировоззрения. Двое чужих людей так остро нуждались в исцелении, что стали друг для друга соломинкой, способной вытащить из любого болота…
Но сегодня что-то изменилось...
Во-первых, Николай вернулся раньше обычного.
А, во-вторых, он был подшофе.
Лида заметив состояние мужчины, благоразумно ушла в зал, который эти дни служил ей убежищем. Она не боялась Николая. Она была уверена, что он не обидит её. С его-то благородством...
Но когда Николай ввалился к ней в комнату, размахивая бутылкой с алкоголем, Лида, вдруг, осознала, насколько опрометчиво себя повела, доверившись совершенно незнакомому человеку, первому встречному… И её пребывание в его квартире можно было расценить, как…
- Какая же ты Стерлядь, Лидка, - неожиданно произнёс Николай, грузно сев в кресло, которое стояло напротив дивана. Женщина оцепенела от его слов. Она не могла пошевелиться. Не могла даже сделать вдох. – Сиди, - махнул он рукой. – Обижать тебя не стану. Хотя, - сделал глоток обжигающей внутренности жидкости прямо из горлышка бутылки, - мне сегодня столько бабок заплатили, чтобы я хорошенько тебя… - потёр устало переносицу. – В общем, чтобы перевёл наши отношения на новый уровень.
- Кто заплатил? – каркающим голосом спросила Лида, вжимаясь в спинку дивана.
- Старуха одна. Хотя по ней не скажешь, что старуха. Любительница кожи и плёток, а ещё пластических операций и покорных мальчиков. Сам-то я не любитель таких игр. Но деньги на обучение дочери надо как-то зарабатывать. А она в столице живёт. Квартиру снимает. А в столице цены ого-го… Хочет на каникулы поехать за границу отдыхать. Вот и приходится ко всяким ненормальным на сессии ходить. Платят отменно. Пару часов стыда и ты богат. А за тебя мне столько заплатили, что я не только дочери квартиру куплю, но и свою машину поменяю на новую. Вот только, - снова отхлебнул из бутылки, - не могу я тебя обманывать. Хорошая ты, пусть и глупая.