Змеиные поцелуи (СИ)

- Дима, - ахнула Лида, - как ты можешь? Мы же столько лет счастливо жили вместе.
- Наше счастье давно выветрилось. От него ничего не осталось.
В этот момент в квартиру вошёл сын. Парен криво ухмыльнулся, когда увидел, что его отец врезал замок в дверь своей комнаты.
- Привет, мам, - поздоровался он с женщиной и, проигнорировав отца, прошёл с каким-то пакетом в их с матерью комнаты.
- Где твои манеры? – недовольно крикнул ему вслед Дмитрий, но сын ничего не ответил ему. – Довольна? – прошипел он в лицо Лиде. – Уже и Сашку против меня настроила? Ничего. Он вырастет и поймёт меня. Так что не сильно радуйся.
- Я не настраивала его, - стала оправдываться она. – Как ты можешь такое говорить, будто совсем не знаешь меня.
- Я себя-то не знаю, а чужая душа, как известно, потёмки.
В коридор вышел Саша. Он переоделся в домашние спортивные брюки и футболку.
- Сынок, я сейчас разогрею тебе ужин, - засуетилась Лида.
- Погоди, - остановил её сын. – Вначале я должен кое-что сделать, - и он достал из пакета, который ранее принёс замок, наподобие того, что установил Дмитрий.
- Саша, зачем нам замок? – удивилась мать.
- Чтобы посторонние не могли шастать к нам в комнаты, пока нас нет дома, - громко и чётко произнёс он.
Мужчина закашлялся, услышав такой ответ. Лида же подумала о том, что её сын намного мудрее, чем она. Ей было больно осознавать, что только она не знала, как быть и что делать…
  
Глава 6.
 
Сколько нужно времени, чтобы близкие люди стали чужими? А превратились в заклятых врагов, ненавидящих друг друга? Год? Месяц? Неделя? Час? Пару минут? Мгновение?
Лида не могла понять, как Диме удаётся оставаться таким холодным и безразличным, когда он забегал захватить вещи или переодеться. Они давно не вели задушевных бесед, не делились переживаниями и проблемами, но сейчас его молчание угнетало её. Она всё время ловила себя на мысли, что ей не хватает его хмыканья или занудного ворчания, что сын до сих пор не спит или что опять подняли цены на бензин. Всё, что раньше было обыденным, даже немного раздражающим, теперь вызывало щемящую тоску и боль в сердце, ностальгию... о былых временах.
С каждым днём она всё острее и острее ощущала, что превратилась в одинокую женщину, а её сын остался без отца.
Лида вначале всячески пыталась сгладить острые углы между Сашей и Дмитрием, как привыкла это делать всегда. Но если первый упрямился и вставал на дыбы из-за своего юношеского максимализма, то второй считал, что, уйдя из семьи, он полностью освободился и от обязанностей отца.
- Дима, - всё ещё по старой привычке называла она мужчину по-домашнему, - как ты не понимаешь, что ребёнок – это на всю жизнь! Ты можешь разлюбить меня, бросить, уйти к другой женщине, но Саша твой сын. Твоё продолжение. Вспомни, как ты хотел его рождения, как ждал…
- Лида, - устало потёр глаза Дмитрий, закрывая дверь своей комнаты. – Я хочу пожить для себя. Понимаешь? Для себя. Я не хочу нести ни за кого ответственность.
- А как же эта твоя…
- Оля. Её зовут Олей. Неужели так трудно, хотя бы раз, назвать её по имени.
- Пусть будет… Оля. Она молодая женщина. Со временем ей захочется семью, ребёнка.
- Лида! – засмеялся мужчина. – Какие дети? Она чайлдфри.
- Кто? – удивилась женщина.
- Чайлдфри - это те люди, которые не хотят иметь детей. Они живут для себя. Для себя, понимаешь? Хотят едят халву, хотят едут на море. Вот как надо было жить! Я только сейчас обрёл крылья. Расправил их. Я летаю, не хожу, а летаю.
- Не боишься, что упадёшь и разобьёшься? Твоя Оля ещё очень молода.
- Не зуди, - хмыкнул Дима. – Твоего мнения я спрашивал. Да, если честно, оно меня и не интересует. Ты увязла в болоте быта и семейных проблем. Тебе тоже не мешало бы взбодриться.
- Взбодриться? А Саша?
- Что ты заладила Саша… Саша… Могла бы и не рожать.
- Но мы же… Ты же…
- Слушай, - обулся мужчина и взялся за ручку входной двери. – Я смог перерасти всё это, - он обвёл другой рукой в воздухе круг. – Смог переродиться. Почувствовать себя мужчиной. Мужчиной, который может с молодой и красивой девушкой заниматься этим, - он криво улыбнулся, - не только в кровати в полной темноте, еле дождавшись, когда уснёт сын. Я свободен.
 
- Ты сошёл с ума! – отшатнулась от него женщина. – Разве постелью измеряется жизнь?
- Ничего ты в мужчинах не понимаешь, - фыркнул он.
- Куда уж мне. У меня из мужчин был только ты один. Видимо, мне надо было, как твоя Оля прыгать из одной постельки в другую, опыта набираться.
- Ты! – зашипел Дмитрий.
- Что? Правда глаза колет? В молодости ты брезговал такими, как она, а теперь опустился до уровня клиента… Мне жаль тебя, Дима. Она высосет из тебя всё, что можно, и выбросит, когда из тебя песок посыплется.
Лида не стала дожидаться ответа. Она развернулась и ушла на кухню. Вряд ли зелёный или липовый чай смогут успокоить её, но она поставила чайник на плиту…
«Каким же мерзким человеком ты оказался, Димочка, - думала она. – Ты всегда был таким? Или? Неужели я настолько ошиблась в человеке, которого когда-то полюбила?»
  
Глава 7.
 
Жадность – единственное чувство, которое хуже ненависти. Жадность вызывает ревность и зависть. Она течёт по венам, отравляя человека изнутри, вызывая злость и раздражение. Тот, кто однажды вкусил ядовитый плод Жадности, никогда не сможет стать прежним...
Вот и Ольгу всё раздражало в последнее время. Она была постоянно чем-то недовольна.
- Любимая, - шептал ей Дима, после опьяняющих и сладких минут, проведённых с девушкой. – Ты великолепна. Богиня. Моя богиня.
- Если бы я была богиней, то нежилась бы где-нибудь на солнышке в прозрачном купальнике, усыпанном стразами, а морские волны раболепствуя лизали мои ноги.
- Оленька, - прижался губами мужчина к губам своей нимфы. – Потерпи ещё несколько месяцев. Я не могу угнаться за всеми твоими желаниями.
- Продай, комнату.
- Лида не сможет сейчас её купить. Да и мы ещё не развелись.
- Но вы могли бы продать квартиру. Мы получили бы денежки, твоя жёнушка и её сынок купили бы себе другую квартиру.
«Или комнату в коммуналке», - подумала она.
- Лидка не согласится.
- Вот, опять. Лидка, да Лидка. Ты о ней больше печёшься, чем обо мне.
- Ну что ты, Солнышко. Я тебя люблю.
- Так уж и любишь, - надула губки красавица.
- Очень люблю.
- И сделаешь так, как я скажу.
- Всё, что угодно, - ответил мужчина, нетерпеливо шаря руками по телу Ольги.
- Тогда я сегодня же попрошу Аллу помочь нам выселить твой табор из квартиры.
- У меня нет табора, только ты.
- Вот и отлично, - довольно потянулась девушка, соблазняя мужчину своим совершенным телом.
- Она сможет? - сомневался мужчина.
- Вот увидишь, через неделю старуха взвоет и сама предложит съехать.
«Аллочка в мужском клубе работает исполнительницей приватных танцев, - ухмыльнулась Ольга, - но и не только танцульками занимается. Она всё знает, как жёнушек достать так, чтобы те бежали поджав хвост. Начнёт клиентов водить, да, не чувствуя стыда, кричать в экстазе, твоя Лида с Сашенькой вздрогнут. А может и Сашенька наконец мужчиной станет, а то учится и учится, ботан какой-то. А расценки Аллочки я знаю... Лидка взвоет, когда сынуля золотишко из дома понесёт...»
- Куда?
- Да хоть на вокзал. Нас это не должно волновать, - улыбнулась девушка.
- А может не надо? Всё-таки Сашка мой сын.
- И что? Знаешь, как в Америке поступают родители.
- Нет.
- Они специально выгоняют детей из дома, чтобы те сами всего в жизни добивались, а заодно и родителей ценить научились. Сашка твой такой лось, а дома сидит, даже курьером не подрабатывает.
- Он учится.
- Ой, - театрально вздохнула девушка, - ты так о нём отзываешься, будто он дитё неразумное. Чай ему-то не десять лет.