Змеиные поцелуи (СИ)

«Вкусно, - пришла ему мысль. - Вот он вкус прошлой, как оказалось счастливой и спокойной жизни. И чего мне не хватало?»
  
Глава 43.
 
Память… Коварная… Когда сожалеешь о расставании, то вспоминаешь только счастливые моменты, а когда разочарован в человеке, с которым расстались, то всплывают только неприятные. Почем так получается? Неизвестно…
Но именно в обманчивый плен памяти и попал Дима. Мужчина жевал пюре, а ему казалось, что он жуёт себя, свою прошлую, как оказалось, весьма удобоваримую жизнь.
- Ну, что? – подмигнул ему Саша. – Вкусно?
- Очень, - еле проглотив ком в горле, произнёс мужчина.
- В холодильнике ещё компот из сухофруктов, - добавил парень. – Будешь?
- Нет, спасибо, - промямлил отец.
«Будто поминки по прошлому», - вздохнул про себя мужчина.
- Как хочешь, - пожал плечами Саша, поднимаясь. – Не забудь помыть за собой посуду. Надеюсь, эта твоя, - хмыкнул, - научила тебя, хоть чем-нибудь.
Дима только кивнул. Что тут добавить? Всё верно, когда он жил с Лидой, то посуду никогда не мыл. А вот с Олей научился и посуду мыть, и стирать, и гладить, да и полы мыть приходилось.
«Да, - снова вздохнул мужчина, - кто виноват, что так всё вышло? В принципе с Ольгой я смог почувствовать себя молодым, вдохнуть, как говорится, полной грудью, но с другой стороны, с Лидой было, как-то спокойнее, я чувствовал себя более уверенным в себе. Что выбрать? И надо ли выбирать? Жаль, что нельзя их объединить. Получилась бы идеальная женщина!»
- Ночевать здесь собираешься? – поинтересовался Саша.
- Да, - ответил Дмитрий, не глядя на сына.
- Мать не доставай, - серьёзным тоном пробурчал парень.
Дима промолчал.
- Отец, - чуть громче произнёс молодой человек. – Ты слышал меня? Обидишь мать, пеняй на себя.
Дима вскинул голову:
- Не много ли ты на себя берёшь? – прищурил глаза.
- В самый раз, - отрезал сын. – Она только отошла. И надеюсь, эта твоя, - насупил брови, - не явится сюда.
- Не явится, - заверил мужчина, опасаясь, что Ольга непременно явится, равно, как и мать, которая не постеснялась очередной концерт с вызовом скорой устроить. Как же он устал от этого постоянного перетягивания одеяла, склок и требования денег.
«Вот Лида, - думал он. – Лида была святая… А почему была? Она есть… И над этим стоит подумать».
- Сам-то веришь в это? – ухмыльнулся парень.
Отец пожал плечами.
«Будто я в чём-то виноват, - злился мужчина. – Отчитывает меня, как маленького!»
- Ладно, - похлопал его по плечу молодой человек, - мне на учёбу пора. А мать не доставай, - погрозил кулаком и вышел из кухни.
- Поздравляю тебя, - бурчал себе под нос Дима. – Докатился, молокосос читает тебе нотации, грозит кулаком, а ты, как последняя трусливая собака, прячешься от баб. Куда мир катится!
  
Глава 44.
 
Иногда кажется, что жизнь это непрекращающийся кошмар. Хочется проснуться, сбросить с себя одеяло боли, раздвинуть шторы страха и впустить в комнату луч надежды. Однако, сон всё длится и длится. Напрасно полагают те, что достаточно лишь ущипнуть себя, чтобы проснуться. Ведь утром, открыв глаза, кошмар продолжается.
Лида сидела в кресле и смотрела на букет цветов, которые стояли в трёхлитровой банке на столике у кровати.
«Цветы, - дрожало её сердце. – Мне впервые в жизни мужчина подарил цветы. Нарисованные ромашки, которыми баловал меня Саша до шестого класса не в счёт. А Дима, - женщина вздохнула, - Дима не дарил мне цветы. Считал, пустой тратой денег, - она прикрыла глаза, чтобы не видеть белое великолепие роз. – Хотя, Кристине Олеговне мы много раз на праздники покупали цветы. Правда гвоздики».
Лида беспомощно обняла себя за плечи. Она была растеряна и в тоже время счастлива.
«Лидочка! Ничего не могу поделать, скучаю. К.», - звучали в голове простые слова из записки.
- Кажется, - грустно прошептала она, - по мне и не скучал никто…
Женщина снова посмотрела на букет.
 
«Зачем всё это? – схватилась она за голову. – Тем более сейчас, когда я стала не нужна даже мужчине, с которым прожила много лет».
Сколько именно лет, уточнять ей не хотелось. Не хотелось чувствовать себя старой, использованной, никчёмной. От множества беспорядочных мыслей закружилась голова, и Лида опять закрыла глаза.
Белые розы. Нежные. Невинные. Чистые.
«Как давно я была такой? – задумалась Лида. – Нежной. Невинной. Чистой».
Цветы послужили ей напоминанием, что всё в этом мире не вечно. Цветы, какими бы прекрасными они не были, завянут. Белоснежные лепестки пожелтеют, сморщатся. Рано или поздно, сколько не оттягивай этот момент, а цветы придётся выбросить, чтобы или купить новые, свежие и невинно-красивые, или хранить в памяти воспоминание о былом букете.
После всех этих нерадостных размышлений, букет белых роз показался ей издёвкой… Хотя, вряд ли Кирилл намекал ей на что-то подобное. Он скорее всего купил то, что дарил обычно своим подружкам. Тем более, сам признался, что живёт с кем-то.
Мысли о том, что молодой человек дарит кому-то такие же шикарные букеты, почему-то неприятно царапнула.
«Наверное я сошла с ума!» - решила Лида.
Еле слышно скрипнула дверь ведущая в её комнату. Она сжалась. Объясняться с сыном не хотелось. Было, откровенно говоря, неловко и страшно. Да, и что она могла сказать Саше: «Прости, дорогой, твоя мать повела себя, как…» Кто? Свободная женщина? Отчаявшаяся? Наивная дурочка?
Она вздрогнула, когда тёплая мужская рука осторожно сжала её правую руку, что лежала на подлокотнике кресла. Эту руку и это пожатие она узнала бы из миллиона.
- Дима! – ахнула Лида, выдернув свою руку из руки бывшего мужа и распахнула глаза. – Что ты, - слова застряли в горле. Дмитрий сидел на корточках у её ног, глядя на неё глазами побитой собаки.
- Лида, - выдохнул он рвано, - я… В общем… Прости…
Женщина прижала руки к груди, не веря услышанному.
- Давай, начнём всё сначала, - добавил он.
- Так просто? – только и могла выдавить женщина из себя, ошарашенная его словами.
- А чего кочевряжиться, - пожал плечами Дима, покосившись на букет.
  
Глава 45.
 
«Бойтесь своих желаний, - как гласит истина. – Ибо они могут исполнится, но приведут совсем не к тому результату, как хотелось бы».
Лида смотрела округлившимися от удивления глазами на Диму и вспоминала сколько раз за прошедшее время представляла себе этот момент. Момент, когда он приползёт к ней на коленях и будет вымаливать прощение за своё предательство. И вот… он почти на коленях, предлагает всё начать сначала, но только она не чувствует удовлетворения от происходящего. Скорее наоборот, ощущает себя ещё более оплёванной.
«А чего кочевряжиться», - вот значит, как он относится к жизни с ней. Считает её никчёмной и отчаявшейся? Или думает, что жизнь с ней наименьшее из двух зол? А дальше что? Поцелуй и «жили они долго» и счастливо? Вот только от одной мысли, что ей с ним придётся целоваться или, не дай бог, лечь в постель, передёргивает. Да и «долго и счастливо» уже не получится. Ольга всегда будет стоять между ними. Даже не Ольга, а все те слова, которыми он одарил её на прощание. «Не плюй в колодец», как говорится.
- Дима, - вздохнула Лида, - я…
- Я знал, что ты умная и добрая женщина, - подскочил мужчина, выпрямляясь и дёргая её на себя. – Вот увидишь, всё будет, как раньше, - поспешно обнял.
Женщину затрясло от негодования. Она оттолкнула Диму:
- Я не хочу возвращаться к тебе.
- А ты и не уходила, чтобы возвращаться, - исправил её он. – Погоди, - замер. – Повтори.
- Я не хочу, чтобы ты возвращался ко мне. Так понятнее? – сделала шаг назад.
- Как это не хочешь? Совсем? – растерялся мужчина.
- Совсем, - пожала она плечами.