Контрабандисты во времени (СИ)

Демьян вздохнул.
– Вот мало у нас было проблем, которые нам могли стоить жизни, так ты еще одну, не отходя от кассы, нам устроил.
– Да ладно тебе, все же нормально. Анечка опять, типа того, в гостях у тетушки в Нормандии, ухаживает за старой бабкой. Выжившая из ума старуха бездетная. Она родная сестра умершей при родах жены Жанна Хромца. Любит свою племянницу больше всего на свете и завещала ей все. Мы к ней на пару тройку дней засветиться, типа мы там, а потом на пару дней клубиться. А как тебе такое?
Демьян молча смотрел на него с укором.
– Ну, давай… Виски, кола, королева танцпола…, – запел, соблазняя его Бруно, – тем более ты был-то всего в клубешнике один раз.
– И мне не понравилось, – отнекивался Демьян.
– Фу, какой ты мрачный и черствый, – разочарованно протянул Бруно, – ну хорошо, как говорится лишний рот хуже пистолета. Ну, нам-то можно босс? А?
Демьян понимал всю опасность променадов Бруно и Анны, но ему очень хотелось побыть одному. Он знал, что ему так или иначе придется принимать участие в процессе обвинения Семы Молотка и хорошо бы, чтобы Бруно в эти дни не было рядом.
– Хорошо, – кивнул он, – только я очень прошу, будь осторожен. Не хватало нам еще попасться и выяснять отношения с ее пятью братьями.
– Не очкуй братишка, все будет айс!
«Ну да», – подумал про себя Демьян, – «все будет именно ай!»
– Так, все, вали, пока я не передумал, – улыбнулся он, но на душе кошки скребли.
Оставшись один, он не мог найти себе места. Что-то угнетало его. Как бы ему сейчас хотелось увидеть Изабелль. Смотреть в ее глаза, говорить с ней…. Однажды он нечаянно коснулся ее руки, но она ее не убрала, лишь опустила глаза. Его рука лежала на ее руке, и он чувствовал, как она подрагивает.
Но когда рядом нет любимой женщины, мужчина обращается к другому объекту обожания, тоже женского рода и не менее привлекательной – водке. Иногда это просто бывает нейтральное существо, почти брат по имени алкоголь. Но тут не так все интимно, как с водкой. Поэтому Демьян достал из потайного шкафчика початую бутылку водки, налил целый стакан.
«Надо выпить, иначе я с ума сойду», – подумал он, запрокидывая его.
Но едва он успел выпить, как в дверь раздались грубые удары.
– Что за…?
Он открыл дверь и в аптеку ввалились двое стражников из Большого Шатле и капитан стражи со свитком бумаги в руках.
– Сеньор Демьян Садко? Аптекарь из Московии?
– Да это я, – растеряно ответил Демьян, – что вам надо?
Капитан развернул бумагу.
– Вы подозреваетесь в оговоре честного мастера, главы мастеров торговцев железом, оружейным мастеров и кузнецов из Московии Семеона Мартела, [75] обвиняя его в колдовстве, чернокнижии и покушении на жизнь.
– Какой нахер Семеон Мартел? – спросил вконец ошарашенный Демьян, – Вы что несете?
Капитан устало посмотрел на него.
– Я не знаю, приятель, но у меня есть приказ доставить тебя в Большое Шатле для проведения следствия. Подписано самим преподобным Томазо.
– Вы сейчас разговаривает с личным лекарем кардинала Франции Жоржа де Амбуаза! – Демьян выпрямился и принял надменный вид, – вы понимаете, какие последствия вас ожидают?
На лице капитана появилась злорадная ухмылка.
– Тут такое дело приятель…. Не повезло тебе. Кардинал Жорж де Амбуаз скоропостижно скончался пару дней назад. Да примет Господь его душу.
Он перекрестился.
Демьян почувствовал, как у него побежали мурашки по спине. Свидетельство кардинала все же имело силу, но его необходимо было завизировать в канцелярии городской ратуши. А так его действие распространялось только за пределами Парижа и на территории монастырей находящихся в городских стенах.
«Твою мать!», – завопил про себя Демьян, – «ведь говорил же мне камерарий кардинала, что по приезду в Париж топать в ратушу на прием к бургомистру. Но когда? Я с Семой воевал!»
Капитан устал ждать. Он прямо, как матрос Железняк, махнул рукой. Стражники грубо схватили несчастного Демьяна и вытащили на улицу, где его ожидала уже знакомая повозка с клеткой. При виде ее у Демьяна, как говорится, подкосились ноги.
 
В результате он снова очутился в сыром и темном подземелье тюрьмы Большое Шатле.
«Господи, что же произошло? Где я ошибся? Что я сделал не так?», – думал он, сидя на полу в темнице и отгоняя ногой крыс.
Раздались шаги, открылась небольшая дверца и держа над головой фонарь с жировой свечой зашел мастер Жиль Сансон. В другой руке он держал небольшую плетеную корзинку. У Демьяна подкатил от ужаса ком к горлу, он раскрыл рот, но слова не шли. Так он и сидел с раскрытым ртом, пока к прутьям его темницы не подошел палач. Он, немного щурясь, осветил пространство перед собой и увидел затаившегося на куче жухлой соломы Демьяна.
– Рад вас видеть, друг мой, – добродушно заулыбался он.
Однако Демьяна его слова совсем не воодушевили. Странный паралич, вызванный ужасом, не дал ему ответить, он лишь что-то нечленораздельно промычал.
– О нет, – воскликнул мастер Жиль, – я тут просто зашел к вам поболтать и прихватил немного вина, закусить, – он поставил корзинку на пол и добродушно развел руками, – что еще нужно для непринужденной беседы в приятном обществе?
– Я думаю.… Более располагающая обстановка…, – выдавил из себя Демьян.
Жиль Сансон покрутил головой по сторонам и сделал удивленные глаза.
– Ну, здесь не так уж и плохо, как кажется на первый взгляд. Будучи еще молодым, человек я тоже, как и вы испытывал некое внутреннее неприятие этого учреждения, но впоследствии с годами ко мне пришла мудрость и я стал воспринимать Большое Шатле не так критично, а с долей глубокого философского смысла.
– Да какая уж тут может быть философия любезный Жиль? – отчаянно воскликнул Демьян.
Тот почесал лысую голову, размазывая по ней капли пота и пожимая плечами ответил.
– Ну, хотя бы то, что вы находитесь по ту сторону железных прутьев, а я по эту. Знаете, милейший Демьян поневоле задумаешься о судьбе, о бренности жизни и остальных превратностях божьего Провидения.
«Хрен поспоришь», – с сарказмом подумал несчастный узник.
– Но я также зашел к вам передать привет от наших парней. Особенно горячо о вас беспокоился Парацельс. Ребята призывают вас не падать духом, мужаться и передают, что если вам придется принять смерть из моих рук, то вы можете не отчаиваться и знайте, ваше бренное тело будет самым тщательным образом исследовано, тем самым вы послужите Великому Знанию.
«Да твою же мать!».
– А у них ни у кого нет желания поменяться со мною местами? Так сказать, самим принести пользу науке!
– Я думаю, каждый из них окажись на вашем месте с радостью отдался этой участи. Но каждому свое и всему свое время, – философски заметил он, – я же пришел просто по-приятельски с вами поболтать и выпить немного вина. Тем более такая приятная компания выпадает не так часто. Давайте, любезный Демьян, выпьем и хорошенько закусим.
Он отомкнул темницу и прошел к Демьяну.
– Я надеюсь, вы будете благоразумным, мой друг, ни не выкинете фокус, как в прошлый раз. Я имею в виду бессмысленное бегство. Не подведите своего доброго приятеля Жиля.
Палач достал глиняные бокалы и разлил вино.
Выпили.
Вообще алкоголь для Демьяна сейчас был очень нужной вещью, но желанного расслабления он так и не почувствовал.
– Я, знаете ли, любезный Демьян, иногда брожу по темным коридорам Большого Шатле и предаюсь философским размышлениям. Это происходит от того, что здесь, получается, быть ближе всего к Богу. Да мой друг, Большое Шатле – место философского уединения…. Я даже иногда сочиняю стихи, – смущенно добавил он, – вы не против, если я вам их почитаю?
 
«Надо расспросить его. Он должен быть в курсе того почему я здесь оказался», – Демьян стал быстро соображать как бы ему выгоднее воспользоваться своим приятельским знакомством с палачом.
– Валяйте, – вяло буркнул Демьян.