И даже смерть не разлучит нас (СИ)

- Конечно… дорогой.
- А как давно, вы говорите, знакомы с Белль? – уточнила мама, мягко опираясь подбородком на руку.
Ричард мягко положил мне ладонь на руку, отчего я вздрогнула и выплеснула-таки чай себе в колени.
- Мы знакомы меньше месяца, но, уверяю вас, я полюбил вашу дочь с первого взгляда.
Ух ты, вот бы и мне научиться так убедительно врать и даже не краснеть! Интересно, с таким талантом нужно родиться или его реально развить? И как часто нужно практиковаться во лжи, чтобы добиться таких высот? Папа-то, понятное дело, не поверил, он прекрасно слышал наш с Ричардом разговор в брачном агентстве, а вот мамочка прониклась, примолкла, даже улыбнулась мечтательно и чуточку грустно. Мой же потенциальный супруг продолжал развивать успешную стратегию:
- Понимаю, что тороплю события, но я прошу руку и сердце вашей дочери Изабеллы.
Что?! Я решила, что ослышалась, непонимающе уставилась на Ричарда. Он что, с ума сошёл? Внеплановый коллоквиум, если это так, мне искренне жаль. Я принялась проводить визуальный осмотр своего кавалера, внешних признаков безумия обнаружить не удалось и то слава первому антибиотику. Мама тоже не знала, как реагировать на неожиданную просьбу, удивлённо и растерянно покосилась на папу, который флегматично размешал сахар в чае, пожал плечами и спокойно, точно речь шла о чём-то абсолютно обыденном, сказал:
- Молодой человек, расчленёнкой мы не занимаемся, так что Изабеллу вам придётся забрать целиком. Впрочем, если вы не согласны…
- Согласен, - Ричард так пылко прижал к своей груди мою руку, что у меня даже пальцы заныли, - я люблю Белль всем сердцем и буду просто счастлив, если она согласится стать моей женой!
Я поняла, что чай для меня недостаточно крепок, сейчас бы коньячку, а ещё лучше той пахучей бурды, которую папин коллега называет забавным словом бормотуха. Вот что мой, мягко говоря, женишок вытворяет, зачем ломает комедию, изображая пылкого влюблённого? В полном смятении чувств я хлебнула горячего чаю и, естественно, обожглась. Вскрикнула, прижав руку к ошпаренному рту и вот тут-то на меня и снизошло озарение, всё-таки не зря говорят, что в стрессовой ситуации мыслительные процессы проходят быстрее. Ричард не просто так паясничает, он не издевается (хотя, может и издевается, но не это для него главное), он обеспечивает нам согласие моих родителей! Ведь за первого встречного мама меня замуж не выдаст, ей любовь нужна, чтобы как в романах или, в крайнем случае, как у них с папой, чтобы в первый год брака письма друг другу писали, вместе по ночам к плачущей дочке вставали и после основной работы на подработку бегали. Взаимный интерес и гармония, одним словом. Вот Ричард мамины ожидания в жизнь и воплощает, видимо, на самом деле досье на меня собирал, да не только на меня, а ещё и родителей для полного комплекта. Меня острой иголочкой кольнула совесть. Конечно, я всё это время тоже не дурака валяла, документы, которые мне для работы потребуются, изучала, но могла бы и женихом своим хотя бы ради банального любопытства поинтересоваться. Ну, там самое простое: как зовут, чем увлекается, где живёт и кем работает. Нет, решено, вот прямо сегодня вечером всё и узнаю, а то даже неудобно, честное слово. Да и мама наверняка захочет о моём избраннике узнать, спрашивать станет, надо подготовиться, общими фразами и неопределёнными ответами моя мамочка точно не удовлетворится.
- Белль, хватит витать в облаках, скажи хоть что-нибудь, - настойчивый, с требовательными педагогическими нотками голос мамы вторгся в мои размышления.
А, что? Меня о чём-то спрашивали? Я растерянно посмотрела на маму, но заданный ей вопрос не был написан у неё ни на лице, ни на груди, я перевела взгляд на папу, умоляя о помощи. Тот чуть приметно кивнул в сторону Ричарда. Я послушно посмотрела на своего как бы жениха. Давай, выручай, я действительно даже представления не имею, о чём меня спрашивали, задумалась я, понимаешь? К моему искреннему облегчению, жених и сам глупить не стал, и меня дурочкой выставлять перед моими же родителями поостерёгся, опустился передо мной на одно колено, прижал мою многострадальную ладошку к своей необъятной, словно доска в лекционном зале, груди и с чуть приметной ноткой пафоса провозгласил:
 
- Изабелла, согласна ли ты стать моей женой?
Учитывая, что супруг мне нужен срочно, от этого зависит моя будущая карьера, других кандидатов в мужья нет и не предвидится, ответ очевиден. Только озвучить его надо красиво и убедительно, чтобы мамочка поверила. Я смущённо потупилась, честно постаралась даже покраснеть, но проклятый румянец категорически отказался выступать на щеках. Ну и мрак с ним, без него обойдёмся. Так, что там ещё героини книг делают, когда им подобные предложения поступают? Ахают, задыхаются и прижимают руку к груди? Как бы родители не решили, что у меня от свалившегося на меня счастья случился сердечный приступ и врача не побежали вызывать. В обморок падают? Фу, это и вовсе глупость. Ладно, остановимся на самом простом варианте: скромном согласии. Поза простая: очи долу, на губах лёгкая полуулыбка, улыбка, а не оскал паралитика, это важно. Так, позу приняла правильную, теперь речь. Внеплановый коллоквиум по органической химии, говорят-то они что?! Это понятно, что соглашаются, как именно? Увы, умные мысли категорически не желали посещать мою буйную голову, пришлось импровизировать.
- Я согласна, - выпалила я.
Мда, импровизатор из меня так себе, впрочем, я ведь не аниматором и собираюсь работать, в моём деле главное – анализ поступающих данных, работа с фактами и никакой отсебятины. И вообще, может, у меня от смущения язык сковало? Ну и что, что излишней робостью я никогда не страдала, а тут вдруг прихватило на фоне пламенной страсти.
- Ты мне хотя бы улыбнись, - прошипел Ричард, приблизившись ко мне якобы для поцелуя, - а то сидишь с таким видом, словно тебе труп для вскрытия привезли.
Я послушно растянула губы в улыбке, папа, взглянув на меня, чуть чаем не облился, мама испуганно вскрикнула.
- А нежнее можно? – прошипел Ричард, словно был улесским змеем, кровожадным хищником, особенно опасными потому, что обладал высоким уровнем интеллекта.
Я глубоко вздохнула, медленно выдохнула, как делала всегда перед экзаменами по хирургии, патанатомии и прочими дисциплинами, чьи практикумы требовали максимальной концентрации. Ну же, я столько смогла и сделала, войти в роль счастливой влюблённой точно сумею! Я представила, как вхожу в свой рабочий кабинет, открываю файл протокола внешнего осмотра и засияла такой лучезарной улыбкой, что посрамила всех счастливых новобрачных со времён легендарного сотворения мира.
- Конечно, дорогой, я принимаю твоё предложение, - проворковала я тоном кроткой голубицы, - от всего сердца благодарю тебя за него!
Мама восторженно всхлипнула, прижалась к папе, смахивая слёзы умиления. Папочка мой хоть и знал, что всё происходящее не более, чем любительский спектакль, тоже выглядел растроганным, а Ричард и вовсе опешил, даже дар речи потерял от изумления. Я же для полноты эффекта и ещё и глазками похлопала, взмахнула ресницами, точно модель в новой рекламе туши для ресниц.
- Первые звёзды, доченька, как же я за тебя рада, - голос мамы дрожал и прерывался от обуревавших её чувств, а в меня острыми зубами и ногтями впилась так некстати пробудившаяся совесть.
Я отчаянно покраснела и уже готова была рассказать мамочке всю правду, когда Ричард крепко ухватил меня за руку, притиснул к себе и прошептал:
- Молчи, ты всё испортишь.
- Я врать не хочу, - пробурчала я, честно стараясь не отплёвываться от запечатавшей мне нос и рот рубашки. – Пусти, мне дышать нечем!
- А кто сказал, что мы обманываем?
Я опешила и даже перестала трепыхаться. То есть как, получается, что мы, точнее, мой почти супруг не притворяется и все его признания – правда? Да ну, бред! Даже у простуды есть скрытый период, а любовь – диагноз, тьфу ты, чувство серьёзное, ему тем более время для развития нужно.