Лагерь волшебниц №208 Том III (СИ)

Но такие вот постепенные изменения, как маленькие шажки, что можно легко игнорировать. Пока в конце пути я не окажусь полностью состоящим из частей, что изменились от аномалий, зелий или заклинаний. Будет ли тот Женя в конце хоть чем-то напоминать меня хотя бы внутренне? Могу ли я с уверенностью сказать даже сейчас, что я тот же Женя, что и до лагеря? Ответ я просто не хочу знать, пусть мозг предательски и пытается его дать. Потому что я прекрасно знаю, что он мне не понравится.
Может быть, мой разум уже немного тронулся. Не удивлюсь, если всё именно так. Сцены обычной жизни, наполненной безопасностью, грубо меняются либо страшной правдой, либо нечеловеческим страхом за свою жизнь. Эти качели, которыми меня раскачивают из стороны в сторону, просто грозят уничтожить меня а из осколков выковать кого-то нового. Или, в самом худшем случае, новую.
Такими были эти пять дней. Начавшиеся с очередной неправильной сцены и заканчивающиеся такими размышлениями. Которые предваряют смешной в своей простоте вывод. Того пресловутого «я», той мужественности, за которую я держался. Их просто не существует уже сейчас. Было горько это осознавать, но всё-таки надо.
Будь я заинтересован в том, чтобы откатывать всё, что со мной произошло, то нужно было поступать именно как Целия. Как Види. Переть, несмотря ни на что. Делать это каждый день, не отвлекаясь на смерти и раздумья над ними. И есть я. Трус, забившийся под кровать, прикрывающийся договорами с той, о которой вообще ни кто не знает, пресловутой осторожностью и боязнью просто взять и умереть. Тут все так делают, с чего я возомнил себя особенным, который может себе такое позволить?
Такова была холодная ночь восьмого дня. Я вновь в клетке, Улеанна с Элайзой прибыли с утра, можно ходить на миссии. А я вместо этого сижу здесь, возле памятника Провиденции. И смотрю на него, ненадолго вынырнув из моих мрачных мыслей.
Я даже не главный герой своей собственной истории. Действую в строго чужих интересах. И даже она. Та сука, благодаря которой я здесь! Ты ведь знала, что меня ждёт! Не могла не знать! Что я тебе такого сделал, что ты меня сослала сюда. Просто за что! Я просто беззвучно кричал это в неё. Потому что произносить их вслух было даже ещё бессмысленнее, чем пытаться дозваться через мысли. Но всё же позволил в сердцах пнуть памятник. Больше всего на свете я мечтал сейчас плюнуть Провиденции в лицо. И спросить ровно один вопрос. Почему?
Наверное, будь у меня сейчас алкоголь, то я бы напился. Даже не смотря на тот факт, что пробовал то его всего разок, да и то случайно. Или какой-нибудь другой способ сбежать от реальности. Да, это признак слабости. Но что поделать, если сил уже просто нет. Всё, конец пути. Если пойду дальше, то просто рассыплюсь. Собственные мысли убивают и мучают лучше любого взмаха меча.
Хех, а ведь я взял с собой космик. Как будто питомца на прогулку вывел. Иметь свой единственный трофей рядом было немного, но успокаивающе. Вот только мысли были не о том, что надо его поскорее уже сделать нормальной остроты и проверить в бою. А о том как жалко, что нельзя прямо сейчас поставить с помощью него жирную точку во всём этом балагане. Я устал.
Видимо, поэтому и воскрешаются далеко не все волшебницы. Кто-то погружается на тот же уровень что и я и теряет стремление жить. Сейчас я наверняка гарантировано невоскрешаемый. Сколько бы ни было предупреждений, надежда на чудо же есть всегда. Сейчас же её нет.
Я поднял руку в небо, как будто пытался сорвать со звёзд пелену лжи. Ожидаемо, не вышло. Красиво тут всё-таки. Столько незнакомых звёзд и туманностей. Где-то там настоящий дом. Где всё было просто. Где я был просто очередным человеком среди миллиардов. И я был счастлив, даже несмотря на то, что мне тогда так не казалось.
А сейчас я здесь, раздавливаемый грузом «избранности». Волшебник среди волшебниц, единственный с надиром среди всех, человек, в которого сама Провиденция вложила силу. Ты сделала это далеко не с тем! Ты ошиблась! Я не подхожу!
Сам не заметил, как уснул. Видимо, мои мысли утомили даже меня самого и мозг просто выключился.
 
***
Кимена мониторила мысли учениц через когитационный излучатель. Разумеется, ей не был интересен ворох мыслей, который находится в голове обычной девушки. А если учитывать, что ей надо следить не за одной, то прекрасно можно понять, что она не собиралась лезть ни в чью личную жизнь. Лишь отслеживать ключевые для её работы.
И так и не пришедший к ней парень показывал психические показатели всё хуже. По большей части незаметно даже для него. Но вот, дорос до срыва. А мысли о суициде были особенно неприятными, гибель волшебницы в пределах лагеря это огромное пятно на её репутации как психолога. Кроме того, сочетание этого всего с манией величия тоже настораживало, ведь Женя искренне считал что получил свои силы от Провиденции. Тут уже будет очень сложно продираться сквозь бредовые наваждения.
Разумеется, её долгом было сообщить о ситуации директрисе. Тут даже не играло роль, что это был тот самый парень, из-за которого девушка тряслась не столько за своё место, сколько за голову. Но профессионализм и человеколюбие не позволили ей и дальше пускать дело на самотёк, пока проблема не устранит сама себя. Девушка просто не могла так поступить. Так что скоро установила телепатический контакт с Улеанной.
— Слушаю, Кимена, что стряслось в такой поздний час? — ожидаемо, директриса не спала, Кимена сомневалась, что она вообще на это способна.
— Ваш проект рискует довести себя до самоубийства. Выдайте разрешение на принудительные сеансы со мной, либо займитесь проблемой сами. — Припустила девушка формальности, чтобы не выдать своего беспокойства. Для неё каждая пациентка, даже когда это пациент, были важны, таким она была не способным зачерстветь человеком.
— Предоставь материалы и ожидай моего решения. — ни на йоту не изменившись, передала Улеанна команду прежде чем принять решение.
Молчание затягивалось, что нервировало Кимену. Да, она вернулась к своей непыльной работе, ведь таких, как Женя, но поменьше уровнем проблемы, к сожалению, была далеко не одна. Девушка держала себя на стимуляторах но вырывала всё доступное время чтобы заранее планировать линию разговора, что нужно трогать, что следует оставить на потом, какой нужно брать подход в зависимости от личности.
— Я займусь им сама. Не составит слишком много времени выбить из него всю дурь. — был дан короткий ответ. Кимена всегда страшилась использования насилия, ведь это было слишком непредсказуемо. Но не набралась смелости возразить директрисе, что разговор по душам будет намного лучше. Проявила позорное для врача малодушие, в тайне надеясь, что Улеанна сама добьёт проблемного пациента и можно будет наконец-то расслабиться. Но в глубине души она всё же хотела, чтобы всё закончилось хорошо.
***
А Рюнхот всё ещё размышляла о том, что увидела пару деньков назад. Женя не успела. Или, скорее уже не успел вовремя всё скрыть. Было весьма забавно пересматривать их прошлое с точки зрения этого нового знания. Получается, она всё это время пыталась пристыдить парня отсутствием груди а потом гордо показывала свою. Это теперь выглядело так комично, что Рюнхот еле-еле сдерживала так и прущий из неё смех.
Хотя, для парня он на удивление слабак. Или это только ей попадались сильные парни? Не слишком важно. Но факт есть факт, несмотря на это, он её один раз уделал. Рюнхот заметила тогда, когда зашла в комнату, что Види была не слишком сильно рада такому оригинальному признанию. Но девушка ставила этой сцене наивысшую оценку. Хе-хе. Он гарантированно расчистил дорогу уже ей, Рюнхот, девчонкой, что собирается впервые в жизни побегать за парнем!
 
Интересно, а его соседка вообще в курсе? Если да, то на замену одной сопернице внезапно вылезла другая. Весьма слабенькая. Ведь Женя старалась не слишком её вспоминать на тренировках. И пусть болтать там было не слишком удобно, они вдвоём всё равно этим занимались. И разумеется Рюнхот пыталась узнать мнение о напарнице, всё же эта Целия имела не самую лучшую славу. И ни о каких чувствах к ней со стороны Жени не могло быть и речи!