Разрушенный (ЛП)

Клубная музыка пульсирует вокруг нас, но кажется, будто мы одни. Я даже не осознаю, что обвиваю его ногой, пока пальцы не хватаются за мое бедро, которое находится чуть ниже его бедра. Его пальцы танцуют по подолу моего платья, а зубы прикусывают мою нижнюю губу.
— Если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, на танцполе, нам стоит остановиться, — Хьюго прерывисто дышит мне в губы. Даже когда он произносит эти слова, то не отпускает меня.
Я моргаю и оцениваю свое положение. Обвиваюсь вокруг него, как виноградная лоза, повсюду прижимаюсь к нему. Я хмурюсь. Что, черт возьми, я делаю? Это Хьюго. Бл*дь.
Отпрыгиваю от него, как будто меня обожгли.
— Черт, ммм… — пытаюсь придумать, что сказать.
Парень наклоняется и говорит мне в ухо, чтобы я могла слышать его сквозь музыку.
— Мы оба знаем, что ты хочешь поджать хвост и убежать, Сладкая, так что беги, — слышу улыбку в его голосе, но есть кое-что еще, определенная покорность. Он, наверное, просто расстроился, что я не буду трахать его прямо здесь.
Его глаза встречаются с моими, и обычная легкая улыбка тянется по его губам, но не отражается в глазах. Я быстро киваю и разворачиваюсь на шпильках. Он прав, я действительно хочу сбежать. Мне нужно бежать от всего, что он делает. Мне нужно собраться с мыслями, чтобы Хьюго не заразил меня своими сексуальной энергией или какой-то подобной штукой, которую он излучает. Мне нравится думать, что у него есть какая-то магическая власть над женщинами, потому что, тогда я не просто какая-то распутная сука в течке, которая трахает его перед, Бог знает, сколькими людьми. Дерьмо. Я иду на поиски Джорджа, чтобы сказать ему, что ухожу. Я уже около бара, когда чувствую, что меня берут под руку.
— Вот это был охренительный поцелуй! Чёрт, что бы я не отдал, чтобы быть с Хьюго. — Джордж льется мне на ухо поток восторга.
Я поворачиваюсь к нему лицом и глубоко вздыхаю.
— Нет, это было… я не знаю, что это было. В любом случае, я ухожу.
Он смеется.
— Ты такая скромница, Мол. Прежде чем ты начнешь вот эту браваду по поводу единственной женщины, я хочу отметить, что ты только встретила своего доктора. Никакого вреда, только увлечение, — подмигивает друг. О Боже.
К тому времени, как я прихожу домой, чувствую себя самым дерьмовым человеком на свете, и чувство вины в самом разгаре.
Два дня спустя я все еще схожу с ума. Хьюго без устали звонил и писал смс. Он извинился, а затем сказал мне, что я смешна, и даже что он просто был возбужден и надеялся, что сможет залезть ко мне в трусики. Ничто из этого не меняет того факта, что я поцеловала его, а мы должны быть просто друзьями, и нет, я не с Алексом, но намерения есть. Но тогда мы друзья, так что, может, в этом нет ничего страшного, правда? То есть друзья иногда целуются. Я целовала Лилли и Джорджа слишком много раз, чтобы сосчитать.
Хотя будет справедливо сказать, что Лилли или Джордж никогда не заставляли меня чувствовать то же, что Хьюго. Я стону, медленно помешивая кофе в чашке. Не знаю, почему позволила ему поцеловать меня. С Алексом все отлично. С Хьюго все отлично. И зачем мне размытые границы? Это было Просекко. Должно быть. Ага, вот и все. Буду винить его.
В дверь стучат, и я вскакиваю со своего места на диване, чтобы открыть дверь, унося с собой тосты, покрытые шоколадной пастой. Распахиваю дверь квартиры и сталкиваюсь с Хьюго лицом к лицу. Это был лишь вопрос времени, — он не из тех, кто принимает слово «нет». Я отступаю со вздохом и впускаю его в квартиру. Он входит со своей обычной чванливостью. На нем джинсы и обтягивающая белая футболка с черной кожаной курткой поверх. Его волосы, как всегда, в беспорядке. Даже с серьезным выражением лица ни один парень не имеет права так хорошо выглядеть. Он как магнит. Мне жаль бедных девушек, которых притягивает это красивое личико только для того, чтобы их трахнули и вышвырнули в течение нескольких часов. Ой, подождите, это была я и много раз. Только я достаточно глупа, чтобы меня трахнули и бросили, поклявшись никогда больше не спать с ним, подружиться, а затем позволила ему поцеловать меня. Так действительно, кто я такая, чтобы кого-то осуждать?
 
Я не знаю, что ему сказать, поэтому полностью игнорирую большого розового слона в комнате.
— Ты выглядишь хорошо, — замечаю я.
Хьюго приподнимает бровь, и на его губах растягивается легкая ухмылка. Он хватает меня за запястье и поднимает его, чтобы откусить от тоста. Даже от этого легкого прикосновения мой пульс нервно трепещет.
— Я когда-нибудь плохо выглядел? — бормочет, набив рот.
Я вздыхаю.
— Знаешь, иногда тебя действительно сложно любить.
Он смеется.
— Сладкая, ты не можешь не любить меня, как бы ты меня ни ненавидела, — он прав. Слишком прав.
Парень замолкает и сжимает губы в жесткую линию.
— Хьюго… Послушай, я не могу…
Он драматично закатывает глаза и проходит мимо меня на кухню, не обращая на меня внимания.
— Какого черта, Молли, это был поцелуй, смирись. Не то, чтобы я тебя трахнул или что-то в этом роде. — Нет, но мы оба знаем, что я позволила бы ему трахнуть меня.
Хьюго достает хлеб из корзины для хлеба и начинает делать тосты. Чувствуй себя как дома, почему бы и нет?
— Хьюго, ты мой друг, а есть Алекс. Я просто думаю, что может быть…
Он поворачивается и снова смотрит мне в лицо, опираясь на стойку и скрещивая руки на своей мускулистой груди.
— Может что? Мы не должны дружить только потому, что ты меня поцеловала, когда была пьяной, и ты такая милая с доктором. Давай, Молли, нам уже не двенадцать.
Я хмуро смотрю на него.
— Я поцеловала тебя? Ты поцеловал меня, и ты знаешь это.
Он улыбается.
— Мы действительно собираемся спорить об этом, или собираемся просто двигаться дальше?
Я скрещиваю руки на груди.
— Смотря как. Ты собираешься напоить меня и снова поцеловать?
— Возможно, — он без сожаления пожимает плечами. Тост готов, и Хьюго намазывает его толстым слоем шоколадной пасты.
Боже, как бы мне хотелось найти в себе силы злиться на него или просто не дружить с ним, но я питаю к нему слабость, и, как ни странно, к нашей дружбе, я бы скучала по нему, если бы его не было рядом. Боже, во что я ввязалась?
— Хорошо, — раздраженно выдыхаю. — Но, если бы ты смог держать вот это в узде, я была бы признательна, — произношу, указывая на его промежность.
Он откусывает тост.
— Никогда, — бормочет, набив рот.
Это бессмысленный разговор. Я вздыхаю и иду убирать за ним. Он такой грязнуля.
— Итак, ты пришел сюда, чтобы быть придурком и стащить мою еду, или у тебя действительно была цель?
— Ты забыла, не так ли?
— Что забыла? — спрашиваю я.
— Я чувствую себя брошенным, — комично прижимает руку к груди, изображая обиду. — Ты сказала, что будешь со мной сегодня, — дуется Хьюго.
Я сказала это, и помнила, но, учитывая его нападение и мое игнорирование, точно не планировала встречаться с ним сегодня.
— Хорошо, что мы делаем?
— Мы ведем Газа на свидание, — усмехается Хьюго.
— Ты вывел свою собаку в свет? — Газ ненавидит все, что, хотя бы отдаленно, напоминает социум. Черт, если это не сон и не еда, ему это неинтересно.
— Ах, все будет хорошо, — говорит парень с хитрой ухмылкой. — Ты там сделала все свое девчачье дерьмо? Можем мы идти?
— Под девчачьим дерьмом, я полагаю, ты имеешь в виду мою сумочку, — раздраженно говорю я.
 
Что ж, организация путешествия интересная. В итоге я сижу на пассажирском сиденье, а Газ оказывается внизу между моими коленями. На мне платье-джемпер, и пес при каждой возможности пытается сунуть нос мне под юбку. Хьюго, конечно, находит это забавным. Ребенок.