Разрушенный (ЛП)

— Чертова пронырливая сука.
Тео смеется, хлопая рукой по рулю.
— У нее есть твой номер? Плохо, чувак. Никогда не позволяй сумасшедшим сукам получить твой номер.
— Мне жаль. Видимо я не разбираюсь в сумасшедших.
— Шутки в сторону? Клянусь, все остальные девушки, к которым я приближался, оказывались сумасшедшими, — бормочет он.
Я наклоняю к нему голову.
— Ага, потому что ты так выглядишь, ублюдок. Женщину даже не волнует, используешь ли ты их. Это отвратительно.
Друг смеется и шевелит бровями.
— Ревнуешь?
— Нет, потому что теперь ты официально зависим от одной маленькой киски, а я получаю всех свободных себе. Больше не будет тех, кого ты не выбрал.
Если есть выбор, женщины всегда будут трахать Тео, он просто… Тео. Я не могу этого объяснить. У него есть вся эта штука: «Я чертовски крутой, и ты не можешь меня в этом упрекать», так что, конечно же, они все хотят прикоснуться к нему. Тогда как я за любые прикосновения в любое время. Но если ты хочешь быть ведомой, Тео — твой парень. Женщины летят к нему, как мухи на дерьмо, и его с недавних пор «влюбленный» статус означает, что все они переключаются на меня. Потрясающие.
— У тебя сегодня много дел? — спрашиваю я.
Он качает головой.
— Просто нужно собрать некоторое дерьмо сегодня.
— Я забыл, что ты улетаешь.
Тео и Лилли собираются в Рим на месяц или около того. У Тео есть офисы в Лондоне, Риме, Париже и Берлине. Его брат руководит парижским, он вроде как управляет лондонским, а у других есть руководство, но в Риме была проблема с отмыванием денег или каким-то дерьмом, так что Тео собирается надрать яйца. Я буду скучать по нему по-мужски. Он мой лучший друг, но он больше похож на брата. Мы как бы выросли вместе, ни один из нас не имел особых отношений с нашими семьями.
— Ты знаешь, как сильно я ненавижу работать, — скулит он.
— А Лилли уже скулит. Она хочет, чтобы пришла Молли.
Я смеюсь.
— О, представь, как тебе было бы весело, Лилли, Молли и ты.
Он бросает на меня пустой взгляд.
— Нет. Никогда.
Когда Лилли и Молли вместе, они объединяются. Даже если нас двое, им все равно удается объединиться. Эти двое бл*дски дерзкие.
Тео подъезжает к металлическим воротам своего дома и нажимает кнопку на брелоке. Ворота легко открываются, и шины катятся по гравийной дороге.
— Зайдешь?
Я пожимаю плечами.
— Конечно.
Пару дней спустя Тео и Лилли улетают. Мне уже скучно. Я имею в виду, серьезно, когда вам не нужно работать, чем вы занимаетесь весь день, кроме как тусоваться со своим другом, которому тоже не нужно работать? Не поймите меня неправильно, я вижу Тео только пару дней в неделю, но все же.
Я пытался вывести Газа на прогулку раньше, но у него не было настроения.
Пишу единственному человеку, кроме Гэри и Тео, с которым мне действительно нравится проводить время. Молли.
Я: Что ты делаешь?
Молли: Работаю. Ты должен попробовать как-нибудь.
Я: Что ты делаешь после этого?
Молли: Ничего. А что? Я не трахну тебя.
Я смеюсь над этим. Она слишком хорошо меня знает.
В шесть часов я сижу в машине недалеко от офисного здания Молли. Рев гудков заполняем пространство во время час пик.
Я замечаю, как Молли выходит из здания через вращающиеся двери. Ее светлые волосы, заплетенные в косу сзади, немного растрепались. Странно видеть ее в рабочей одежде. Девушка выглядит горячо. Эта юбка-карандаш создает образ грязной секретарши.
Она сужает глаза, когда замечает машину, и целенаправленно идет к ней. Мол открывает пассажирскую дверь и с раздражением падает на сиденье.
— Какой же ты показушник, — вздыхает она.
Я улыбаюсь.
— Эй, не смущай «Ламбо».
— Хьюго, за рулем такой машины ты просто можешь прикрепить табличку «У меня маленький член».
 
Я фыркаю.
— Что ж, мы оба знаем, что это неправда, милая.
Я включаю передачу, готовый тронуться с места.
— Видела и побольше, — небрежно бросает она.
Снова нажимаю ногой на сцепление и смотрю на нее.
— Возьми свои слова обратно.
Она улыбается.
— Нет.
— Моя машина не является отражением Рэмбо, хотя у меня действительно встает, когда я на ней вожу, — ухмыляюсь я.
— СМИ (прим. Слишком много информации), — бормочет Молли.
— Забери свои слова обратно, — повторяю я.
— Вот откуда ты знаешь, что я не видела больше? — спрашивает она.
— Кто ты, бл*дь? Порно звезда? Или у доктора в штанах анаконда? Потому что, если это так, тебе стоит просто выйти за него замуж прямо сейчас, — говорю я ей. — Это уравняло бы очки, если бы у него была сосиска, просто говорю.
Я моргаю поворотником и встраиваюсь в плотный поток машин. Ну, вроде как въехали в пробку в Лондоне в час пик.
Девушка фыркает:
— Тебе ведь так нужно соперничество. У тебя достаточно готовых вагин, которые бросаются на тебя, как будто ты последний в их жизни.
— Правда. Не думаю, что я не заметил твоего хитрого маневра.
— Я не говорю с тобой о члене Алекса, Хьюго, — фыркает она. — Ты же знаешь, что ты чертовски странный, правда?
— Я думал, что мы друзья, — улыбаюсь, игнорируя ее странный комментарий.
— Да, но, как я уже сказала, это странно.
— Эй, Тео всегда рассказывал мне о девушках, которых он трахал. Фактически, когда он впервые коснулся Лилли, он сказал, что у нее самые лучшие сиськи, которые он когда-либо видел. Это самая высокая похвала. Неудивительно, что он хочет на ней жениться, — бормочу я.
Молли поворачивает ко мне голову и нетерпеливо смотрит на меня.
— Да, Хьюго, именно поэтому он женится на ней. — Я пожимаю плечами.
— И два гетеросексуальных парня, обсуждающие сиськи девушек, далеко не так странно, как нормальный парень, спрашивающий о другом парне.
— Привет, я современный человек. В любом случае, рискну предположить, что ты его не видела.
Я наполовину шучу, но, с другой стороны, очень хорошо чувствую сексуальное разочарование в женщине, а у Молли очень глубокая рана. Ее молчание говорит обо всем.
— Твою мать. Как давно это было?
— Какое-то время, — Молли ворчит. Я смеюсь, а в ответ она рычит на меня. — Пошел ты.
— Детка, просто соблазни его. Он не сможет тебе отказать.
— Не знаю, как. Он не такой, как ты, Хьюго. Алекс… я не знаю… утонченный. Джентльмен. Я не могу просто раздеться и прыгнуть на него. Он просто подумает, что я шлюха.
— Нет. Он мог бы быть самим Иисусом Христом, Сладкая, но он все еще просто парень. И поверь мне, когда я говорю, что мы запрограммированы думать своими членами, — объясняю я.
— Он не такая шлюха, как ты.
Качаю головой на ее реплику.
— Неважно. У него есть пенис, и поэтому он им управляет. Это все чушь в стиле «Я спасаю жизни». Мы все просто животные, действующие инстинктивно. Единственная разница между мной и ним в том, что у него есть правила приличия, чтобы скрыть это. Без разницы. — Сверкаю дерзкой ухмылкой, и ее губы подергиваются, когда девушка закатывает глаза.
— Что, если он просто не хочет меня такой?
Если бы какая-нибудь другая девушка спросила меня о чем-то подобном, я бы свалил быстрее скорости света, но, эй, она делится этим со мной, так что буду выполнять девчачью работу.
— Он, наверное, просто пытается… быть уважительным.
— Ты изо всех сил пытаешься сохранять невозмутимое лицо, не так ли? — категорично спрашивает она.
 
— Прошу прощения, это слово «уважительно» по отношению к сексу. Я не могу воспринимать это дерьмо серьезно.
— Ты долбаное животное, — восклицает Молли, пробегая пальцами по своим светлым волосам.
— Самый лучший добрый ребенок. — Я подмигиваю ей, когда мы, наконец, вырываемся из пробки.