Гадкие, лживые фейри (ЛП)

— Этого не случится.
— Откуда ты знаешь? — спросила она.
— Потому что я почувствовал её. Снаружи здания. Это было ошеломляюще… я едва ощутил это в другой девушке, — я провёл пальцами по своим волосам. — Она сильный кандидат в этом плане.
Хизер бросила на меня решительный взгляд.
— Дай мне разрешение рассказать ей о фейри.
— Нет. Может она и не была нашей намеченной целью, но ответственность за то, чтобы подтолкнуть их к нашему миру, всё ещё лежит на мне. Мы не скажем ей сразу; это плохо кончится.
— Если она умрёт из-за этого…
Мышцы на её челюсти напряглись, затем расслабились. Хизер встала с дивана и направилась к двери.
Она оглянулась на меня, как будто хотела сказать что-то ещё, но вместо этого резко склонила голову и закрыла за собой дверь. Мгновение спустя я услышал, как ожил её мотоцикл, и она умчалась прочь.
Графин с бурбоном на каминной полке стал выглядеть как соблазнительный ужин. Я проигнорировал это искушение и отмахнулся от мороза, расползающегося по поверхностям комнаты. Поставил кофейник, прежде чем сел за свой рабочий стол, открыл компьютер и пролистал электронную почту, пока не наткнулся на последнее сообщение Джорджины. Проклятье. Тея действительно оказалась не тем человеком.
Я нахмурил лоб, бегло просматривая отчёт — эта Кэндис Льюис была определённо нашим обычным кандидатом. Её связь с миром людей была слабой, её единственная дружба с Теей была последней ниточкой, которую она упустила бы, если бы её изменили. К сожалению, Кэндис не была той, кто выделялся прошлой ночью. И, чёрт возьми, Тея поистине выделялась. Я почувствовал её потенциал ещё до того, как она припарковала свой фургон. Она открыто восхищалась картинами Марселя, и то, как она смаковала каждый кусочек на своей тарелке, заставило меня вспомнить то время, когда всё ещё могло быть новым и завораживающим. И это была даже не еда фейри — мне было интересно, какое выражение у неё было бы в таком случае. Каждое её движение дышало жизнью и удовольствием. Живость — это была природа фейри Летнего Двора, или это была просто Тея?
Я откинулся на спинку стула и нахмурился. Это было проблемой. У нас ничего не было на эту Тею; она даже не назвала своей фамилии.
Нам пришлось бы делать это старомодным способом. Я встал и побрел обратно на кухню, чтобы посмотреть, готов ли кофе, рассеянно просматривая историю звонков, пока не наткнулся на Артура, мою правую руку в управлении Зимним Двором. Он ответил немедленно.
— Что случилось, босс?
— Мне нужно, чтобы ты кое в чём разобрался.
Я поднялся наверх и зашёл в свою гардеробную, перебирая рубашки.
— Конечно, что вам нужно?
— Я хочу получить полную информацию о подменыше.
Я вытащил рубашку и начал подбирать галстуки.
— Разве Джорджина не дала вам её? Или вам нужно что-то более конкретное?
— Забудь про кандидата Джорджины. Прошлой ночью мы нашли естественного подменыша, и мне нужно знать, с чем я имею дело. Проверь отснятый материал из галереи с участием Теи. Я ожидаю, отчёт на столе к утру.
Пауза на другом конце провода.
— Само собой, лорд Девин.
Я бросил телефон на кровать и закончил одеваться. Приближалось солнцестояние, и независимо от того, за кого проголосовали Дворы на роль следующего подменыша, на этот раз изменится Тея. Если эта девушка была такой сильной, как я думал, мне нужно будет подготовиться. Мы бы все так поступили, потому что естественный подменыш может стать кем угодно, и нашим Дворам придётся приспосабливаться.
ГЛАВА 6
ТЕЯ
Мой фургон вкатился на стоянку, оставляя следы на свежем утреннем снегу. Галерея была открыта уже полчаса, но на стоянке по-прежнему стояло всего несколько машин. Если повезёт, у Девина найдётся минутка для разговора.
Бросив последний взгляд на университетский шнурок с бейджем, свисающий с моего зеркала, я схватила свою сумку и вышла. Я разгладила длинный свитер и поднялась по ступенькам крыльца. На этот раз это было не дизайнерское платье с открытой спиной, но я была здесь не для того, чтобы произвести впечатление на Девина; я была здесь по академическим соображениям. Чисто профессиональным. Правда.
 
Женщина, стоявшая сразу за дверями, поприветствовала меня, когда я подошла. На её бейджике было написано «Стейси».
— Привет, Стейси, меня зовут Тея Канелос.
Дерьмо. Какая фамилия у Девина? Он говорил мне? Я прочистила горло и продолжила:
— Я встретила Девина на вечеринке пару дней назад и хотела спросить, не свободен ли он? Он сказал мне, что я могу найти его здесь в рабочее время.
— Он сегодня в офисе, позвольте мне выяснить, сможет ли он вас принять. Я сейчас вернусь.
Она прошла в маленькую открытую комнату, которая, казалось, служила сувенирным магазином и информационным столом одновременно. Проскользнув за стойку, она сняла телефонную трубку и сделала звонок.
Пока она звонила Девину, я отступила назад и огляделась по сторонам. Может быть, дело было в музыке, декорациях или компании, но две ночи назад это место казалось более очаровательным. Сегодня, когда в окна лился яркий дневной свет, в нём таились волнение и возможности. Что-то, чем я была в равной степени увлечена.
— Мистер Грейсон спустится через минуту.
Стейси уже возвращалась ко мне и указала на лестницу, которая была огорожена канатом за углом комнаты сувенирного магазина.
— Спасибо.
Я не смогла сдержать улыбку, направившись к лестнице. Когда я завернула за угол, Девин уже спускался вниз. У меня перехватило дыхание — мне пришлось сглотнуть, чтобы заставить свой организм снова работать правильно.
— Привет, Тея, — поприветствовал он меня с приятным удивлением. — Что привело тебя в галерею?
— Сейчас подходящее время? Я надеялась задать несколько вопросов о Марселе Дюбуа.
Его глаза весело блеснули.
— Пробудил твой интерес, не так ли?
— Да, — сказала я. — Не найдётся ли у тебя минутки поговорить?
Девин посмотрел на часы. Я восхитилась тем, как он оделся сегодня… столь же элегантно, как и на вечеринке.
— Моё расписание на следующие полчаса свободно, и если у нас закончится время, мы могли бы организовать ещё одну встречу? Может быть, за обедом?
— Звучит здорово. Я имею в виду, для моего исследования, конечно.
Он приподнял одну бровь.
— Исследование?
— Я заинтересовалась Дюбуа после нашего разговора, и я надеялась, что, возможно, ты знаешь о нём больше или знаешь ресурсы, к которым я могла бы обратиться, — жар пробежал по моей шее и лицу, когда я поняла, насколько слабо прозвучало это оправдание, как только я произнесла слова вслух. — И ты упомянул историю галереи, вот я и подумала, что у тебя может быть что-то интересное. В академическом плане.
На его лице расплылась ухмылка.
— Я всегда испытывал уважение к тем, кто посвящает себя сохранению историй человечества. Кстати говоря, тебя интересует какая-то конкретная область?
Моё лицо просияло. Почти никто не хотел слушать, как я постоянно говорю на эту тему.
— Экспансия на Запад. Всё, что произошло между этим местом и Миссисипи… ещё одна причина, по которой Дюбуа остался в моих мыслях, полагаю. Вы не знаете, он приехал до или после всей группы3? Я знаю, что он был очень ранним поселенцем в этом районе, но, как ни странно, я не могу найти о нём ничего, кроме его картин.
— Ты знаешь, я сходу не могу вспомнить. В моём кабинете есть кое-что, что могло бы тебе помочь. Пойдём со мной.
Девин предложил мне свою руку.
Я не знала, что делать, но, к счастью, знал он, легонько взяв меня за руку и поведя наверх в свой просторный кабинет.
«Какой старомодный ход», — удивилась я. Не то чтобы я возражала.
Как только мы прошли через дверной проём, я смогла лучше рассмотреть, как работал Девин. Если он был тем, кто оформлял это место, а у меня возникло смутное подозрение, что так оно и было, то он был мужчиной со вкусом. Вся мебель была из состаренной кожи и цельного дерева, но при этом большие окна и стеклянные приставные столики рассеивали тяжесть основной мебели. У него была целая коллекция книг на полках, которые занимали две стены, и несколько личных произведений искусства, висевших позади его стола.