Гадкие, лживые фейри (ЛП)

— Нет причин спорить об этом. Давайте просто получим ответ, так или иначе.
Поморщившись, я рассекла короткой линией кожу и отложила нож. Мы все трое наблюдали, как из пореза выступила капелька крови, затем кровотечение остановилось. Взяв салфетку, я вытерла её, и на коже не было никаких следов пореза. Ни шрама, ни линии, ничего.
— Срань господня, — прошептала Хизер.
— Разве вы на это не способны? — спросила я, чувствуя, как кровь отливает от моего лица при неестественном зрелище — отсутствие пореза.
— Не так быстро, — пробормотал Девин, затем он встретился взглядом с Хизер. — Никому ни слова, пока мы во всём не разберёмся. Есть рациональное объяснение, которое не связано с прошлым.
Хизер фыркнула, но кивнула.
— Приказ Лорда. Я не скажу ни слова.
— Если таких людей четверо, то, как насчёт остальных трёх? — спросила я.
Ни у кого из нас не было ответа, и от этого у меня побежали мурашки по коже.
Рассеянно потирая место пореза, я заставила себя отвести глаза, ища на чтобы отвлечься, и снова взяла рожок с кремом. Откусив кусочек, я застонала.
Ошибка. Звук вышел более страстным, чем ожидалось, и Девин перевёл на меня разгорячённый взгляд. Остро ощущая жар между нами, я проглотила кусок и отложила остальное.
— Фейская еда, — объяснила Хизер, пребывая в блаженном неведении о притягательных чувствах, пронёсшихся между мной и Девином. — В этом есть мастерство, когда ты зачаровываешь её, пока готовишь. Но вкус превосходит всё, что ты пробовала, приготовленное людьми.
Вернув своё внимание к еде, я быстро оценила слова Хизер.
— Ты права. Я думаю, ты подавал фейскую еду в галерее, не так ли, Девин?
— Да, так и было. Когда я отдавал Джорджине билеты, я думал, что она сама приведёт подменыша. Тот факт, что она позволила подменышу привести плюс-один вместо себя, изменил ситуацию. Я бы не заказал еду для фейри, если бы знал.
— Мы и не подозревали, что, в конечном счёте, всё равно получим двух подменышей, — добавила Хизер, заработав острый взгляд Девина. — Ну, мы это и сделали, — пробормотала она, затем переключила передачу и указала на еду. — Эй, попробуй эти шоколадные кусочки. Я сама их готовила.
Я осторожно потянулась за ещё одним кусочком со своей тарелки, выбрав что-то похожее на брауни с мятной карамельной начинкой.
Шоколад и мята наполнили мой рот, как и ощущение волшебства, которое я начала чувствовать в присутствии фейри.
— В каждом Дворе есть несколько искусных фейри, которым нравится это делать, — добавила Хизер. — Еда, по сути, заколдована, и даже можно заставить её нагреваться во рту или маскировать вкус. Есть и другие варианты, но я не знаю, как делать сложные вещи.
— Это восхитительно, — сказала я, потянувшись за бокалом вина. — Это тоже?
— Это тоже, — сказал Девин. — Каждую смену сезона Артемис дарит другим лидерам Дворов по бутылке.
Сделав глоток, я почувствовала привкус кислой вишни, но он не был слишком сильным, а в остальном вкус был почти как у глинтвейна или сидра. Я могла понять, почему вино вызывало привыкание.
Остальные закуски медленно исчезли, когда темы сменились с напряжённого обсуждения железа на более лёгкие темы, такие как изменение меню Хизер на работе, новая коллекция произведений искусства Девина, которая появится на следующей неделе, и мои находки в подвале галереи. Но независимо от того, насколько мы дистанцировались от разговора, я не могла удержаться от того, чтобы потереть место, где должен был быть порез, а Девин не мог удержаться от того, чтобы украдкой взглянуть на него.
* * *
Когда мы покончили с закусками. Хизер ушла на вечернюю смену, а мы с Девином вымыли тарелки. Между нами воцарилась уже привычная тишина. Я была наполнена фейской едой, довольна и согрета, и с аппетитом хотела чего-то совершенно другого. Пришло время разобраться с этим накалом между мной и Девином.
Он хотел кое-что проверить в своём кабинете, поэтому я поднялась наверх, решив убрать все свои бумаги и фотографии, которые были разбросаны по спальне. Его спальне. Несмотря на его предыдущее предложение, я знала, что он не покупал другую кровать, и я не была уверена, насколько высыпался он в своём кабинете. Несмотря на то, что я пыталась обсудить условия сна, он пытался вести себя по-джентльменски.
 
Слишком джентельменски, потому что в итоге он уклонился от моих вопросов ещё до того, как я смогла их начать задавать. Передвинув последнюю стопку страниц на кровати, я положила их на тумбочку как раз в тот момент, когда раздался лёгкий стук в дверь.
— Заходи, — ответила я, зевнув.
Было неловко говорить, прекрасно зная, кто находится по другую сторону двери в его собственную спальню.
Девин вошёл и направился к шкафу.
— Просто возьму кое-что на завтра. Похоже, тебе нужно пораньше лечь спать. Ты вообще спала прошлой ночью, или разбирала старые вещи Марселя?
Возможно, я и устала, но было кое-что, что я хотела сбросить со своей груди до сна. Только вот он не стал дожидаться ответа, вытащил рубашку и брюки из своего шкафа и снова направился к двери.
— Подожди, — сказала я, протянув руку и коснувшись его предплечья.
Девин замер, его глаза остановились на мне с острым вниманием.
Внезапно наш магнит перестал быть просто лёгким раздражением, и меня потянуло сделать шаг ближе. Я так и сделала, и Девин повернулся ко мне лицом.
— Всё в порядке?
— Да.
Я облизнула губы, пока искала, что сказать, с чего начать. Он наблюдал за движением моего рта, затем его взгляд вернулся к моим глазам. Жар между нами становился слишком комфортным, как песня сирены, манящая сократить расстояние и узнать, как он будет чувствовать себя, прижавшись ко мне. Почувствовать вновь вкус его губ на моих, когда мы целовались в ту ночь, когда я изменилась. То, как мы чуть не зашли дальше поцелуев в доме моих родителей, если бы не выходки Джека. Но сейчас он не высаживал меня у квартиры, а мой племянник был в нескольких часах езды, и в поле зрения не было ни одного пластикового дротика.
Пошлые вещи внезапно пришли мне на ум, и исходили они от связи или от меня, я не могла сказать. Что Девин будет делать со мной голой на его кровати, стоящей всего в нескольких метрах от меня, как он будет выглядеть под этими строгими костюмами. Как восхитительно ниспадали его волосы, когда он распускал их в таких преступно редких случаях, и как хотелось бы моим пальцам провести по ним.
Связь, конечно же, разделяла каждый требовательный удар моего сердца с Девином — его ответ через связь был немедленным и первобытным. Меня накрыло меня волной, выбив из-под меня ноги. Я крепче схватила Девина за руку, чтобы не упасть. Он судорожно вздохнул, а его глаза заблуждали по мне. Наши взгляды встретились, и я почувствовала прилив жара между ног.
— Ты должна отпустить меня, дорогая, иначе мы начнём то, что я намерен закончить.
Я снова подняла на него глаза, а потом отвела их.
— Я больше не могу этого выносить. Я знаю, что это тот путь, по которому мы шли раньше… раньше. И я не так представляла себе, как мы сюда доберёмся, но я хочу этого. То есть, если ты тоже?
Он сократил дистанцию и обнял меня. Воздух стремительно покинул меня, когда Девин поднял меня на руки и отнёс к изножью кровати. Упав на спину, я оказалась в его объятиях, и он склонился надо мной.
— Так, тебе не кажется смешным спрашивать? — его низкий голос был игривым, когда он смотрел на меня сверху вниз, голодный и свирепый.
Жар между нами был адом, и мы балансировали на краю этой пропасти. Я знала это, и он знал, и тот, кто сделает следующий шаг, разрушит плотину, и всё это хлынет наружу. Из всего того, что я хотела сделать, я выбрала первое наугад — обвила рукой его шею, осторожно потянула за завязку на его волосах и распустила их.
Это сработало.
Девин наклонился, целовал мою ключицу, а потом стал прокладывать поцелуями путь вверх по моей шее, пересыпая жаркими словами на ходу.