Гадкие, лживые фейри (ЛП)

— Я не удостою это ответом. У тебя грязные мыслишки.
Я порылась в своей сумке, вытащила рубашку и пижамные штаны. Я спрятала кое-что личное в рубашку, чтобы он не увидел.
Он усмехнулся, когда я направилась в ванную. Я сделала воду чуть тёплой; мне не нужно было нагревать тело больше, чем оно уже было.
Быстро приняв душ, рассеянно вытирая руки, я, в конечном счёте, мысленно вернулась к тому, что произошло на дороге. Мне было бы намного лучше вернуться в свою квартиру, в нескольких часах езды от этой твари, чем бы она ни была. Я вздрогнула.
Я подумывала надеть лифчик в постель, но не смогла бы заснуть. Вместо этого я надела рубашку с пижамными штанами и, обернув полотенце вокруг мокрых волос, вошла в свою комнату, скрестив руки на груди. Девин сидел за моим столом.
— Твоя очередь.
Затем, вспомнив о единственной кровати в комнате, я поняла, что мы должны решить проблему сейчас, пока не столкнулись с другой ситуацией, подобной той, что была у нас в городе.
— Может быть, нам сначала стоит поговорить о спальных местах.
Его взгляд метнулся к кровати, которая, по правде говоря, была достаточно большой для нас обоих.
— Я буду спать в фургоне.
— Ты можешь спать здесь, — выпалила я раньше, чем всерьёз обдумала это.
Я оглядела маленькую спальню, чувствуя себя неуверенно.
— Ты уверена? — спросил он.
— Мы двое взрослых. Двое… связанных взрослых, — застонав, я провела рукой по лицу. — Это вышло не так, как я хотела.
— Ты взволнована, — задумчиво произнёс он.
— У меня есть запасные подушки, мы просто сделаем стену. Это нормально? — спросила я.
— Мы сделаем всё по-твоему, — сказал он. — Это неловко для тебя.
— Но не для тебя?
Я пожалела о своих словах в тот момент, когда они слетели с моих губ.
Этот жар, этот невыносимый жар между нами, казался густым и тяжёлым от желания, к которому я ещё не была готова; по крайней мере, не готова двигаться так быстро, как хотела связь. Девин сократил расстояние между нами, подняв руку, как будто он хотел дотянуться до меня, но затем он остановил себя.
— Нет, это не так. Я всегда знал, что это возможно. Единственное, чего я никогда не мог себе представить, это тебя, но теперь, когда я знаю тебя, я не мог бы представить это иначе, — затем он отступил назад, поднял свою сумку и оставил за собой холодную пустоту вокруг меня. — Я сейчас вернусь, — сказал он, выскальзывая за дверь.
Моё сердце билось так сильно, что у меня перехватывало дыхание, взгляд Девина сказал мне, что он смог это почувствовать. Я сделала глубокий, успокаивающий вдох, который только наполнил мои лёгкие его ароматом и усилил мои желания.
Схватив запасные подушки из шкафа в прихожей, я бросила их на кровать, услышав, как в ванной включилась вода. Я высушила волосы и повесила полотенце сушиться на дверцу шкафа. Поскольку делать было больше нечего, я выключила свет, оставив Девину маленькую прикроватную лампу, и устроилась по одну сторону стены с подушками. Может быть, если бы я притворилась спящей, мы могли бы просто спокойно провести ночь.
Игнорируя его, когда он вернулся — его дикий запах, смешанный с мылом, и его волосы, свободно спадающие на плечи, — я немного крепче сжала бёдра, заставляя себя уснуть.
Спать. Давай, спи.
Щелчок двери сказал мне, что он запер её, сохраняя мой секрет в безопасности, даже если мой гламур соскользнёт, пока я буду спать. Я чувствовала его веселье, даже когда он забрался в постель рядом со мной. Он застал меня врасплох, наклонившись и поцеловав меня в висок, прежде чем лёг, и единственное, что я смогла сделать это: держать глаза закрытыми.
Он усмехнулся, звук был низким и чувственным, от него у меня по спине пробежали мурашки, и я вздрогнула. Лампа выключилась, и тепло Девина улеглось рядом со мной, на расстоянии скудной ширины подушки.
— Спокойной ночи, Тея.
Потребовалось очень много времени, чтобы уснуть.
ГЛАВА 22
ТЕЯ
Проснувшись в тёмной комнате, я поняла, что никогда раньше не спала так крепко. Это был долгожданный сюрприз — мне нужно было бодрствовать всю ночь, беспокоясь о диких фейри в моей квартире или существе на дороге. Но я не беспокоилась. Казалось, неспящей-всю-ночь-напролёт Теи сегодня как не бывало, и проснулась я полностью отдохнувшей, лежа на твёрдой тёплой кровати. Твёрдой, тёплой и с нежным сердцебиением.
 
Что?
Мои глаза распахнулись. Я была в своей постели, но была не одна.
Девин был подо мной, верхняя часть моего тела лежала на его обнажённой груди.
Мои движения разбудили его, и он открыл глаза с сонной улыбкой.
— Доброе утро, — пророкотал он.
Жар затопил меня, и я более чем остро ощутила его взъерошенные волосы и эту игривую, сонную ухмылку, которую он носил, и то, как мои соски затвердели на его груди, даже через толстую рубашку.
Сев и отстранившись, я уставилась на кровать. Стена из подушек, которую я едва не сбросила с изножья кровати во сне, исчезла. Мне каким-то образом удалось засунуть одну из них за спину, а подушка для моей головы была заменена грудью Девина, которая была обнажена, поскольку, похоже, он спал только в паре свободных хлопчатобумажных штанов и больше ни в чём.
— О, боже мой.
Я натянула на себя несколько одеял, как будто они могли защитить меня от моего собственного унижения.
— Ты, правда, не могла прошлой ночью определиться. Во-первых, я захожу и вижу, что ты свернулась калачиком на кровати так далеко от меня, как только можешь. А потом, когда мне, наконец, удаётся заснуть рядом с моей нетронутой парой, — сказал он, бросая на меня пылкий взгляд, — она перекатывается прямо через свою стену и падает на меня.
— Должно быть, это связь… я не катаюсь во сне, — я закрыла лицо подушкой. — И я, конечно, не бросаюсь на мужчин, которых знаю всего несколько недель.
Честно говоря, я никогда не набрасывалась на мужчин, но Девин не подходит для щенячьей любви старших классов, и он не студенческая интрижка, которой никогда не суждено было случиться. Во всяком случае, он был прямо из календаря, который Кэндис держала на холодильнике.
— Не то, чтобы меня это беспокоило. На самом деле, я бы не против был повторить.
Я бросила в него подушкой и закрыла лицо, когда он засмеялся.
— Пожалуйста, забудь, что произошло.
— Абсолютно точно, нет, — он отвёл мои руки от лица. — Это было очаровательно, не расстраивайся.
Он подался вперёд, и остальные одеяла упали. Взрыв похоти пронзил меня, когда мои глаза заблуждали по нему, и я не могла сказать, было ли это от меня или Девина, и имело ли это вообще какое-то значение, потому что теперь мы оба остро это осознавали. Я застонала и закрыла лицо руками.
— Я весь твой, можешь смотреть на меня, ты же знаешь.
Девин мягко отнял мои руки от лица, взял одну из них и прижал к своей груди.
— Я не готова, — сказала я. — Я всё ещё не привыкла к этому, и есть фейри, который вломился в мою квартиру, и… — я замолчала, зная, что оправдываюсь.
— Тогда я буду здесь, когда ты будешь готова.
Его холодная уверенность была поразительной.
— Вот так просто?
— Вот так просто.
Девин протянул руку и заиграл с выбившейся прядью моих волос, его взгляд следовал за её линией вверх, пока он снова не остановился на моём лице.
— Я надеюсь, ты не думаешь, что не привлекала меня до «нити судьбы». Я бы преследовал тебя, несмотря ни на что.
Сжав бёдра вместе, я не призналась вслух, что надеялась на то же самое. Тем не менее, под крышей моих родителей было слишком.
— Завтрак! — я хлопнула в ладоши. — Мы должны пойти позавтракать. Например, прямо сейчас.
— Это не то, чего ты жаждала минуту назад.
Он ухмыльнулся и начал небрежно накручивать прядь волос на пальцы, как будто это была самая очаровательная вещь в мире.
— Могу ли я помочь сегодня с готовкой? Ничего не станет фейской едой?