Гадкие, лживые фейри (ЛП)
Я вытерла капли воды с экрана своего телефона свитером и посмотрела на сделанную мной фотографию. Независимо от того, как сильно я вглядывалась или увеличивала изображение, нога женщины была уже не лавандовой, а светло-коричневой. Нет, это не могло быть правдой. Она определенно была лавандовой.
Беспокойство захлестнуло меня, и я нервно рассмеялась. Я не могла остановиться, пока не добралась до фургона и не забралась внутрь. Я бросила сумку на пассажирское сиденье, и её содержимое сумки чуть не вывалилось. Я снова пролистала фотографии, сделанные в быстрой последовательности. По-прежнему ничего, только три снимка одной и той же голой ноги.
Ни единого намёка на лаванду в поле зрения.
ГЛАВА 9
ТЕЯ
Мои бедные ногти были впечатляюще обгрызены за час, прошедший с тех пор, как я покинула библиотеку. Теперь я сидела в своём фургоне на рабочей парковке, испытывая приступ паники. Я смотрела на них, ожидая, когда мама возьмёт трубку.
— Привет, милая, — сказала она мгновение спустя.
— Привет, мам.
— Что случилось, всё в порядке? Ты говоришь так, как бывало, когда у тебя были выпускные экзамены, — поддразнила она.
Мой ежедневник лежал передо мной, прислоненный к рулевому колесу.
— Просто провожу быструю медицинскую проверку для одного дела. В нашей семье встречались какие-либо случаи эпилепсии?
— Эпилепсия? Нет. Для чего это?
— Я подумываю о переходе к новому врачу, и мне нужна моя история болезни. А как насчёт болезни Паркинсона, это то, что было у Джиджи?
— Нет, у неё была деменция.
— У кого-нибудь в анамнезе была, скажем, шизофрения?
— Что происходит, с тобой всё в порядке? — в её голосе прозвучало беспокойство.
— Я не пытаюсь тебя напугать, — сказала я. — Всё это лишь гипотетические предположения. Ты меня знаешь, я всегда готова.
Она испустила певучий вздох.
— Не пугай меня так; для этого есть твой брат.
Справедливо. Шалости Джорджа доставляли ему в детстве более чем достаточно неприятностей. Мама до сих пор винит его во всех своих седых волосах, но я просто рада, что его выходки прекратились, как только он женился, и у него появились дети.
Хотя, он всё ещё дразнит меня при каждом удобном случае.
— Эй, во сколько мне нужно быть на Рождество? — спросила я, меняя тему и вычёркивая этих трёх подозреваемых из моего списка причин, по которым у человека могут быть галлюцинации. — Мы собираемся в субботу, верно? Я забыла, когда Джордж и Марша уезжают.
— Небольшой ужин около пяти в субботу, затем большой обед в воскресенье. Джордж, Марша и дети уезжают в воскресенье вечером, чтобы добраться до дома её родителей до Рождества. О, и папа не послушал, когда пошёл и купил птицу в два раза больше, чем мне нужно, так что, надеюсь, ты сможешь взять остатки домой.
— Всегда.
— Хорошо. Ой! — на заднем плане послышался звуковой сигнал — сработал кухонный таймер. — Подождёшь? Мне нужны обе руки для пирогов.
— Я отпущу тебя, мама. Увидимся позже.
— Люблю тебя, поговорим позже! — и она закончила разговор.
Если посмотреть на мой список, там оставались опухоль мозга, инфекция или белая горячка, но некоторые, например, наркотики или болезнь Альцгеймера, было легко исключить. Если только это не болезнь Альцгеймера в ранней стадии. Дерьмо.
Сильный стресс. Это имело смысл — я так увлеклась этим проектом Дюбуа, что теперь у меня были галлюцинации с участием фейри. Возможно, завершение проекта поможет. Я чуть не подпрыгнула со своего места, когда рядом со мной раздался автомобильный гудок.
Потрепанный «Шеви» Алана, который был старше меня, остановился рядом со мной на автомойке. Алан поёрзал внутри, пытаясь натянуть пальто, прежде чем открыл дверь. Наконец он надел его и обогнул свой пикап спереди.
— Извини, Упадана. Я задел локтем клаксон.
— Господи, ты меня напугал! — крикнула я в окно, откидываясь на спинку сиденья и, наконец, переводя дыхание.
— Извини, — снова сказал Алан, когда я вылезла из фургона. — Эй, всё в порядке? Ты выглядишь измученной.
Уверена, так и было. Мешки под глазами могли бы взять с собой семью из четырёх человек в отпуск, именно там я хотела оказаться прямо сейчас, а не галлюцинировать о фейри.
— Всё в порядке, просто устала.
Я закинула сумку на плечо, закрыла дверь и направилась к кабинке.
— Уверена? — он поспешил догнать меня, застегивая пальто.
— Да, просто у меня сейчас много дел. Подожди.
Я внезапно остановилась, и Алан чуть не сбил меня.
— Ого!
— Извини, — пробормотала я, вытаскивая свой телефон и пролистывая фотографии. — Эй, ты можешь сказать мне, на что это похоже, по-твоему?
Я сунула свой телефон ему в лицо. Алан рефлекторно отодвинулся назад, а потом взял мой телефон и уставиться на него.
— Это что, нога?
— И это всё? В этом нет ничего странного? Никаких цветов?
— Цвет кожи? Мне это кажется просто ногой. Почему она в воздухе? Это своего рода крутая оптическая иллюзия, — он вернул телефон. — Ты уверена, что всё в порядке?
— Да, это просто исследование. Спасибо.
— Всё ещё в силе на следующую среду?
Среда? Ой.
— Наверное. Я имею в виду, да.
Предлог, чтобы не оставаться наедине со своими галлюцинациями? Да, пожалуйста.
— Круто, — он сверкнул улыбкой и направился к своей станции детализации. — Дай мне знать, если я смогу что-нибудь сделать, серьёзно. У тебя есть друзья, используй их.
Когда я вошла в кабинку, девушка, дежурившая передо мной, уже надевала пальто. Мы поменялись местами, и я устроилась в кресле, чтобы дождаться следующего клиента. На автомойке. В декабре на Тихоокеанском Северо-западе.
Вытащив дневник из сумки, я начала читать. У меня копились заметки и вопросы. Что мне действительно было нужно в этот момент, так это с кем-нибудь поговорить о них. Дюбуа писал дни напролёт, а потом месяцами ничего не писал, и чем глубже я погружалась в это, тем больше понимала, что почти всё написанное было о фейри. Я пролистала страницы, остановившись на рисунке знакомого лица. Если не считать клыков и ушей, я могла бы поклясться, что это было изображение Девина.
Был ли это его пра-пра-пра-что-то вроде дедушки? И что это за тема с клыками? Я прочитала запись под жутким рисунком, задаваясь вопросом, не проецировал ли Дюбуа свои галлюцинации на людей, которых он знал. Что заставило меня задуматься, поступаю ли я аналогичным образом.
«Злодей, который месяцами ухаживал за моей дочерью, появился снова. Я видел его только издалека, но он увидел меня и улыбнулся. Если бы только она никогда не пробовала волшебную еду, она бы никогда не попала в эту ловушку. Если бы я тоже никогда не попробовал эту пищу, то всё ещё пребывал бы в блаженном неведении о том, что вокруг меня творится зло. Боюсь, что как только ты их увидишь, это не исчезнет со временем. Я скучаю по тебе, моя дорогая дочь. Пожалуйста, вернись ко мне».
Странно. И если это действительно был дальний родственник Девина, семейные связи могли бы объяснить его интерес к сохранению экспозиции Дюбуа. Я вскинула голову и схватила свой ежедневник. Он открылся на закладке, где я записала своё свидание за обедом с Девином через два дня. Не свидание за обедом, а профессиональная встреча. В любом случае, у Девина были ответы. И я знаю, что Хизер сказала мне быть осторожной, но она также сказала мне спросить его о фейри. Что бы ни случилось, я была готова рискнуть осторожностью ради некоторых ответов, прежде чем всё это доведёт меня до крайности.
ГЛАВА 10
ДЕВИН
Нетерпение не было чем-то, что часто испытывали фейри, живущие нескольких столетий, и всё же мысль об обеде с Теей вызвала это редкое чувство по мере того, как тянулась неделя. Сегодня, в частности, в офисе было много работы, но я не мог провести больше нескольких минут, не глядя на время. Наконец я увидел, как её фургон въехал на стоянку. Я выбежал из кабинета и спустился по лестнице, чтобы встретить её как раз в тот момент, когда она открывала дверцу фургона.