На шесть футов ниже (ЛП)

Я надела джинсы, парку и кроссовки для бега, и в целом выглядела как обычный человек. Нормальный. От одной только мысли об этом я нервно сжала руки в карманах.
В одном кармане валялись салфетка и пакетик майонеза из забегаловки быстрого питания, которая располагалась за углом моего дома. Ногтем большого пальца я непроизвольно постукивала по упаковке, пока нервно оглядывалась по сторонам. В это время в парке было много бездомных и простых прохожих, которые делали вид, что первых не существует. Я не винила их, но всегда думала, что безопаснее открыто смотреть людям в глаза, нежели отворачиваться и показывать тем самым свой страх. Мимо меня прошла пожилая пара в плащах, держащая на привязи свору собак, которые представляли собой ворох влажного меха. Люди чем-то походили на собак: когда они видят страх, то бросаются на жертву, поэтому я никогда не избегаю зрительного контакта, показывая свое доминирование над врагом.
Я вздохнула, приготовившись сдаться от отчаяния. Я была на мели — мое привычное состояние — но на этот раз мне нужны были деньги не просто на очередную дозу. Еда для моей золотой рыбки закончилась, а в холодильнике из еды остались только бутылка газированной воды и заплесневелое яблоко. Последний раз я нормально ела вместе с Шесть в ночь нашего знакомства.
Желая избавиться от мыслей о нем, я щелкнула пальцами в воздухе. Он казался неплохим парнем, но одна только идея его существования почему-то раздражала меня. Шесть пробрался мне под кожу, потому что я не знала, какова была его конечная цель. Я не могла предугадать наперед его действия, хотя обычно с легкостью делала это с другими мужчинами, а он стал для меня загадкой. Краем глаза я заметила направляющегося в мою сторону мужчину в длинном темном пальто с усталым выражением лица. В одной руке у него был кожаный портфель, а в другой пейджер, на который он уставился с нахмуренными бровями.
Потянув уголок пакетика с майонезом, я выдавила его на салфетку, а другой рукой убрала пряди волос с лица. Сегодня я никак не выделялась из толпы, была невзрачной Мирой с легко забывающимся лицом. Эта маска идеально подходила для ситуаций, подобной этой.
Я медленно поднялась со скамьи и плавными движениями потянула мышцы на ногах. Я надеялась, что мне не придется убегать, но на всякий случай лучше было разогреться. Мужчина не видел меня, а вокруг не было никого, кроме пары случайных прохожих. Вытащив салфетку и подняв голову выше, чтобы открыть лицо, я двинулась по дорожке навстречу незнакомцу.
Его пальто было открыто нараспашку, и под ним виднелись кожаный ремень, рубашка и галстук. Он выглядел взволнованным, а его движения излучали неподдельную уверенность. Когда я приблизилась к нему ближе, то заметила идеально уложенные гелем волосы. Было уже начало девятого вечера, и я уверена, что этот мужчина выглядел так же безукоризненно, как и ранее утром. Это натолкнуло меня на мысль, что он будет благодарен моему предложению помочь.
На мгновение я посмотрела вниз и, когда между нами осталось не более пяти метров, подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Я улыбнулась ему легкой приветливой улыбкой, которую обычно дарят тому, с кем не намереваются вступать в диалог. Медленно скользнув глазами ниже на воротник идеально сидящего пальто, я резко остановилась.
Моя внезапная остановка, судя по всему, удивила его, потому что он тоже остановился на расстоянии вытянутой руки.
— Сэр, у вас что-то… Прямо здесь, — я указала пальцем на шею и убедилась, чтобы на лице застыли беспокойство и смущение.
Мужчина поднес руку к шее и резким движением провел по воротнику, а затем посмотрел на нее в поисках постороннего предмета.
— Вот здесь, — сказала я с легким смешком. — Позвольте мне.
Я вытащила салфетку из кармана и быстро провела ею по ткани около шеи.
— Похоже, какой-то соус, — сказала я, показывая ему салфетку.
Мужчина наморщил лоб, и тогда я добавила:
— Или птичье дерьмо, — незнакомец скривил губы в отвращении и уставился на салфетку так, что я не удивилась бы, загорись она в моих руках.
 
Настало время моего выхода. Как фокусник, отвлекающий внимание публики на посторонний предмет, чтобы проделать свой трюк, я незаметно просунула руку в его пальто и вытащила первое, за что ухватились пальцы.
Мужчина снова поднес руку к шее, и на этот раз на пальцах остался белый мазок. Он выглядел сконфуженным, пока я запихивала в карман украденную вещь и убирала салфетку с майонезом.
— Спасибо, — сказал он смущенно, уставившись на свою руку. Затем незнакомец огляделся по сторонам, без сомнения разыскивая что-то, обо что можно было бы вытереть пальцы.
— Держите, — сказала я, протягивая чистую салфетку. Мысли вернулись к пачке салфеток, которую предлагал мне Шесть в машине, и я отогнала его прочь из головы. — Пятна больше нет, — сказала я спустя мгновение тишины. Мне хотелось быстрее убраться оттуда, но я понимала, что быстрое бегство после нашего короткого обмена фраз могло вызвать подозрения. Пусть я и выглядела как нормальная девушка, в этой части города часто орудовали карманники, и будь этот парень местным, он уже понял бы, что что-то произошло.
— Спасибо, — еще раз пробубнил он и сунул мне назад салфетку с таким видом, словно я стояла там специально для того, чтобы прибираться за ним.
Облегчив мое положение, он поспешно прошел мимо и направился в сторону выхода из парка к освещенной улице.
Это было слишком легко. Квадратная украденная вещь прожигала карман, поэтому я как можно скорее пересекла парк и зашла за угол бара, спрятавшись в темноте. И тогда моя удача исчезла в тени вместе со мной.
Квадратный конверт был заполнен фотографиями с полароида. Вся вина за то, что я обокрала того парня, тут же исчезла. Десятки размытых фото пляжа и океана. И все. Ничего ценного или полезного. Я быстро перебрала все фотографии, надеясь отыскать хоть что-нибудь. Но нет, ничего кроме снимков волн, блестящего песка и пальца, нечаянно приложенного к объективу.
«Черт», — подумала я и оттолкнулась от стены, заходя за угол здания. Да я сделала одолжение тому парню, избавив его от мусора. Выбросив конверт в мусорный бак возле заднего входа в бар, я круто повернулась и врезалась в нечто твердое.
Меня окружил аромат кожи и специй, и я поняла, что это был он.
— Привет, — сказала я. Шесть удерживал меня за предплечья, а я ухватилась одной рукой за него в поисках равновесия, пока другая нырнула в карман его куртки. Не разрывая зрительного контакта, я вытащила холодный прочный предмет и незаметно положила к себе в парку.
— Хорошая работа, — сказал он с легкой усмешкой, продолжая удерживать меня даже тогда, когда я отпустила его.
— Не понимаю, о чем ты, — ответила я с каменным лицом, но мы оба знали, о чем он говорил. Внутри закипало раздражение от того, что я была недостаточно осторожна. Я отступила назад прочь из его объятий, делая вид, что не замечаю его пристального взгляда.
— Майонез?
Я ничего не ответила, перебирая в кармане холодный предмет. Форма и размер походили на зажигалку. Я взглянула в сторону бара и решила убираться прочь отсюда, подальше от Шесть и его пристального взгляда. Я развернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за плечо.
Я тут же стряхнула его руку, бросив на него убийственный взгляд из-за очередного прикосновения.
— Куда ты идешь? — спросил он меня.
— Какое тебе дело?
Зеленые глаза пробежались по моему лицу.
— Я хочу знать, где позже искать мою зажигалку.
Я замерла, на секунду сбитая с толку. Он знал? Я отпустила зажигалку и достала руку из кармана. Судя по его словам, он не хотел вернуть ее назад прямо сейчас, вместо этого, он хотел знать, где ее искать после.
— В какие игры ты играешь? — спросила я.
— А ты?
— Я не увлекаюсь играми.
— Так ли это?
Я шумно вздохнула, подымая пряди челки вверх прохладным воздухом. На улице сильно похолодало, и я потуже затянула парку вокруг себя.
— Выживание. Я просто выживаю, вот моя игра, — тихо сказала я.