Белые ходят вторыми (СИ)

При виде оборотника во главе стола я подумала, что зря съехала от баронессы. Там хотя бы не было Эскорна…
— Вы же говорили, что редко бываете дома.
Вейнанд удивлённо хмыкнул. Явно не ожидал, что его подопечная настолько прямолинейна.
— Два дня в неделю — это, по-вашему, много?
Очень, если учесть, что ещё пять дней я имею несчастье лицезреть вас в академии. И с вами тренироваться. И терпеть… ваше внимание.
Разумеется, ничего из этого вслух я не сказала. Молча прошествовала к столу и заметила, как генерал вскинул взгляд.
— Шейла Глостер! — Его лицо осветилось улыбкой, короткой и до безобразия красивой.
Не знаю, зачем я это отметила, не знаю, почему продолжала на него смотреть, вместо того чтобы переключить внимание на ароматный луковый суп и поджаренных до золотистой корочки цыплят.
— Надеюсь, вам уже лучше? — тем временем продолжал генерал. — Лайра сказала, что вам сегодня нездоровилось.
— Правда? — удивилась тётя, но тут же, поймав мой взгляд, поспешила исправиться: — Мне… правда нездоровилось. Но к вечеру стало лучше. Спасибо…
Опустив глаза, Тесса быстро просеменила к столу, заняв место по левую руку от генерала. Я сидела по правую, хотя предпочла бы оказаться на другом конце стола. Благо тот был немаленький.
— Шейр Эскорн, прошу простить меня за навязчивость, — когда ужин начался, робко начала тётя, — но разве никто так и не написал Лайре?
В любое другое время я бы убила её взглядом за такие вопросы (можно подумать, я собираюсь замуж), но сейчас вдруг вспомнила о словах Агаты и, посмотрев на слегка помрачневшего оборотника, присоединилась к вопросу:
— Мне бы тоже хотелось знать, ваше светлость. Агата упоминала о письмах. Может, среди них есть что-то и для меня?
Выражение лица Эскорна надо было видеть. Не знаю, что с ним происходит, не знаю, почему он так реагирует, но его явно не обрадовали наши вопросы. И тема, которую затронула Тесса, отнюдь не доставляла ему удовольствия.
Отчего ж так?
— Я ещё не смотрел корреспонденцию, — наконец проговорил он.
— Агата сказала, что были ещё письма… — не сдавалась я. — Очень хорошо помню её слова: ваша светлость, сегодня доставили ещё письма от…
— Должно быть, это не для нас! — нервно улыбнулась Тесса и поправила заткнутую за ворот платья салфетку. — Должно быть, это для его светлости. Извините, шейр Эскорн, мне не следовало снова об этом спрашивать. Прошла всего неделя и…
— Были письма и для Лайры, — неожиданно признался генерал, и я бы не сказала, что удивилась. А вот что почувствовала в тот момент, так и не поняла. — Но не все те, кто писал шиари Ноэро, достойны её внимания.
Он снова был невозмутим, словно ледник или промёрзшая скала. На лице ноль эмоций, взгляд — непонятный, совершенно нечитаемый.
— А как же ваши слова про то, что я буду выбирать сама? — Я отложила ложку в сторону, иначе был риск запустить ею в генерала. — Получается, вы меня обманули. Получается, вы опять решаете за меня.
Он нахмурился и, бросив взгляд на меня, сказал, обращаясь к Тессе, как будто ей задолжал объяснения:
— К сожалению, не все знатные холостяки Эргандара достойны называться шейрами. Я пытаюсь оградить Лайру от разочарования и ошибок, которые она может допустить по неопытности.
— Я всё ещё здесь, — напомнила ему.
— С вами сегодня невозможно разговаривать, Лайра, — холодно отрезал этот зас… шейр. — Поэтому я разговариваю с вашей тётей.
Дрогнувшие пальцы Тессы снова потянулись к салфетке.
— Вы правы, шейр Эскорн, нечестивцев хватает и среди аристократов. Но всё же… нам бы хотелось взглянуть на эти письма.
— Я передам их вам сегодня же, — согласился генерал, продолжая делать вид, что справа от него не сидит никакая Лайра.
Можно подумать, с ним можно общаться.
— Буду вам очень признательна, — медово заулыбалась тётя, а потом так же елейно продолжила: — Чуть не забыла поблагодарить вас за шейра Эйдера. На днях я получила от него первые отчёты, дела на рудниках обстоят лучше, чем когда-либо!
Наверное, таким образом она пыталась сменить тему, но вышло неудачно: я вспыхнула окончательно.
 
— Могу я спросить, кто такой шейр Эйдер?
— Он будет помогать с делами в Кроувере, пока мы с тобой находимся в столице, — ответила Тесса и, посмотрев на оборотника, уточнила: — Перед дебютом Лайре было не до наших семейных дел, я не хотела её беспокоить, поэтому не стала ничего говорить.
— И Лайре, и Риферу очень повезло с вами, — отметил с короткой улыбкой Эскорн.
А я, отодвинув от себя тарелку, поднялась.
— Кажется, у меня пропал аппетит.
— Лайра… — Может, генерал и не был айсбергом, но заморозить голосом столовую мог запросто. — Чем вы опять недовольны?
Если начну перечислять, мы здесь застрянем до завтрака.
— Вас стало слишком много в моей жизни. — Я честно старалась, чтобы мой голос звучал спокойно, но, увы, эмоции во мне кипели и бурлили. — И чем дальше, тем становится больше!
К счастью, ни Тесса, ни Эскорн не стали меня удерживать. Я вернулась к себе, закрыла на ключ дверь и, только раздеваясь, поняла, что плачу. Слёзы катились по щекам, и я ничего не могла с этим поделать. Ревела, как девчонка, коей и являлась, и была не в силах остановиться.
Не из-за писем, ни из-за решений генерала и той власти, которую он имел над моей жизнью… Ничего из этого не могло довести меня до истерики. А вот отказ от дара…
Я заранее оплакивала то самое дорогое, с чем в скором времени должна буду расстаться.
➳ Глава 14
Успокоилась я не сразу, и это ещё мягко сказано. Уснула уже глубокой ночью, зарёванная и измождённая. Утром проснулась спокойной. Внешне. Даже заставила себя улыбнуться собственному отражению и велела себе же быть сильной. Если бы не припухлости под глазами, никто бы и не догадался, что плакала. Никто бы даже не подумал, что минувшей ночью шиари Ноэро было невыносимо плохо.
— Лайра…
Обернулась на тихий голос и увидела топтавшегося посреди спальни хранителя. Ещё не успела раздвинуть шторы, поэтому Эшвара окутывали густые тени. Яркое оперенье поблекло, как и взгляд птицы.
— Ты на меня злишься?
— А ты как думаешь? — Я отвернулась к зеркалу и стала расчёсывать волосы, нервно проводя по спутанным прядям щёткой.
— Не хотел говорить тебе заранее, потому что и сам не был уверен, — тихо продолжил хранитель. — Но обряд действительно существует. Подобное колдовство уже давно не практикуют, но… Но оно нас спасёт. И духи согласны. Сначала настаивали, чтобы ты отреклась от дара, но я сумел их смягчить. Я… — Он замялся, а потом чуть слышно завершил: — Они считают, что так будет правильно, и мы с твоей тётей согласны.
— Хорошо. — Желания раздвигать шторы по-прежнему не было. Полумрак скрадывал следы слёз и боль, отразившуюся в моих глазах, когда я дала понять, что смирилась со своей незавидной участью.
Как только Риф вернётся…
— Хорошо? — Эшвар явно ожидал другого ответа. Просеменил ко мне и, задрав голову, взволнованно проговорил: — Ты же понимаешь, что мы все за тебя переживаем. Заботимся о тебе и желаем тебе самого лучшего!
— Вот только ваша забота — твоя, Тессы, генерала — меня душит.
Понимая, что если продолжу разговор, снова начну нервничать и злиться, а мне этого не хотелось, сбежала в ванную, попросив Эшвара оставить меня в покое.
Хотя бы сегодня.
Завтрак прошёл в угрюмом молчании. Я что-то ела, чем-то запивала то, что жевала, щурясь от яркого солнечного света. Окна в столовой были огромные, а зимнее солнце светило на удивление ярко. Отражаясь от снежного моря, в котором уже почти утонула Леонсия, лучи проникали в дом генерала, освещая длинный стол и моё лицо, до сих пор хранившее следы слёз.
— Лайра, с вами всё в порядке? — Разумеется, от проницательного генерала не укрылось моё состояние. Вернее, злосчастные круги под глазами, с которыми даже косметика тёти не смогла справиться.