S.T.A.L.K.E.R. Кроличья клетка (СИ)

— Слушай, блять, я так захотел! — огрызнулся я, дойдя пенящейся губкой по поясницы сектантки. — Чего, думаю, один я буду кайфовать?! А если ты не довольна, буду снова ебать тебя пока ты!.. ну ты поняла…
— Прости, это просто странно для меня… — Брелок зябко потерла плечи, хотя температура в душевой почти не изменилась, — я не знаю как объяснить… Ты мой каратель, ты должен наказывать.
— А я что делаю? — я пожал плечами. Размахнувшись, влепил по мокрому заду девушки громкий шлепок, смазанный только из-за стекающего геля и воды со спины. Вскрикнув, Брелок подпрыгнула, несколько возмущенно и удивленно посмотрела на меня через плечо.
— Я могу быть грубее! — с лукавой пошлой улыбкой промурлыкал я. — Начинаю входить во вкус! Обычно я с девушками нежен и ласков, но когда ты нарисовалась в моей жизни… прямо башню мне сорвала.
— Я иногда размышлял, что это за ощущения такие, — позволив себе тихую улыбку, Брелок полностью повернулась, положив ладони мне на бедра, — а тут нарисовался ты и показал мне боль. А сейчас удовольствие… И я хочу еще.
— Ух ты! — рассмеявшись, я ощутил новый прилив возбуждения. — А я не против! Ночь у нас длинная! Кстати, вспомнил анекдот в тему!..
— Эта… Костя?
— Что?
— Ты не пойми меня не правильно, но Лиза она… Как это такая девушка сумела стать вашей практиканткой? Лиза как-бы… не похожа она на человека науки!
— Её мать, Евгения Потапова, старший научный сотрудник НИИ имени академика Павленко. — Ответил мне сухо Михайлов, гордо вышагивая по вросшим в землю шпалам. Лиза шла чуть позади нас, уткнувшись снова в телефон. — У Евгении полно знакомых из её сферы и она без труда устроила Лизу на бесплатное обучение. Только девушку не особо привлекала химия, ботаника, биология. Лиза сама нам говорила, что хотела стать… э-э-э… как же… что-то с модой и Интернетом, кажется, связанно. И вот на четвёртом курсе у неё вышел какой-то страшный конфликт с деканом факультета, и на время практики он отправил её к нам, в Зону. И как бы Евгения не уговаривала и не требовала, решение было принято. Лиза у нас уже месяц и мы успели привыкнуть к ней и привязаться. Поэтому я вас еще раз прошу… Я требую! Чтобы вы оберегали нашу Лизу!
— Не волнуйтесь, — беспечно сказал я, переходя на асфальтовую дорогу на перекрёстке с железной дорогой. — Ни один блондинистый волосок не упадёт с её милой головки.
— И не смейте к ней приставать! — уже более строго добавил Костя, зло зыркнув на меня из-под очков. — Я знаю что вы!.. люди из Зоны… Очень падкие на красивых девушек! Можете легко им мозги запудрить, использовать и бросить!
— Ну, что поделаешь, Костя? Такова наша натура! — рассмеявшись, я развёл руками. На этом наш разговор был окончен, потому как Лиза поспешила нагнать нас. Не обращая внимания на лаборанта, девушка приветливо улыбнулась мне.
— Тебе понравились мои оладушки, Игорюша? — пропела она, смахнув с лица упавшие светлые пряди.
— Недурно! Очень даже вкусно!
Не желая слушать нашу будничную беседу, Константин что-то буркнул себе под нос и ускорил шаг, отойдя вперед от нас на полметра. Ну, сам будет виноват, если в аномалию вляпается.
Сегодня наша группа вышла на удивление невероятно рано, только перевалило за девять. Погода в окрестностях старого завода благоволила к длинным рейдам на весь день. Небо было совершенно чистым, ярким, без малейших островков пушистых облаков. Солнце припекало еще по-летнему, но прохладный ветерок, волнами перекатывающий отросшую траву, не давал жаре вставать во главенство. Изредка окатывал лица, слабо толкал в грудь, ероша волосы.
Задержав ненадолго ботаников коротким сигналом, я оценил местность. Где-то в районе Градирни доносился лай пса. Точно не Саяна, голос своей собаки я различу из тысячи. Тем более, у здешних псов лай был свой, особый. Более озлобленный, чем у простых собак. В канаве впереди, в метре от нашей остановки, примяв траву, висела «Карусель». Она лениво перебирала своей гранью длинные колоски. Туда точно не стоило лезть, хоть аномалия не выглядела крупной. Указав направление, я пошёл в канаву, поросшую густой темно-зелёной травой. Пересек её без опасения, вышел обратно на железную дорогу. Костя шёл за нами, на небольшом отдалении.
 
— А вечером я пирог с луком и яйцами испеку! — Лиза попыталась взять меня под руку, на что я мягко отстранился. Увидев, как нижняя пухлая губа практикантки начинает обиженно выпячиваться, мне пришлось замедлить шаг.
— Лизонька, ты только не обижайся, но не надо меня за руку брать. Не дай бог чего случится, я ж среагировать не успею!
— А-а-а… — протянула Потапова, понимающе закивав, — а у тебя девушка есть?
У меня есть свой личный монолитовец, которого я часто ебу — хотелось так едко высказать практикантке, но вместо этого я натянуто улыбнулся и ответил:
— Нет. Была у меня одна, с которой я часто встречался, но её убил тот маньяк, который тебе гадости писал.
— Вот ка-а-ак… — пушистые накрашенные ресницы быстро затрепетали, — это… типа печально очень!
— Типа да…
Рация всё молчала, ни разу за это время не хрустнув. Я часто оглядывался по сторонам, не только для оценки безопасности, но и пытался высмотреть торчащие из высокой травы чёрные уши или хвост, или мелькнувший где-нибудь зелёный комбинезон. Но либо фанатичка с собакой ушли далеко, либо зрение меня подводило.
— А почему вы решили собаку в Зоне завести? — снова заговорила Лиза, щуря глаза от солнца, слепящего теперь в лицо. — Это так необычно!
— Заводятся, Лизонька, глисты, а я друга нашёл. И это такой друг, который никогда не предаст…
Громкий протяжный свист за нашими спинами. Я среагировал намного быстрее учёных. Развернулся на звук, направляя на его источник дуло «Абакана». На платформе полустанка, оставленного позади, стоял лысый мужчина в чёрной расстёгнутой куртке, сквозь которую была видна только белая полосатая майка. Ни оружия, ни рюкзака при нём, я не разглядел. Всё же до полустанка было около десяти метров. Подняв над головой руку, незнакомец широко махнул и крикнул прокуренным надломленным голосом.
— Э! Поцики! Аптечка есть у кого?! Тут братана моего долгаши дыранули! Не дайте ему коней двинуть, а?!
Помочь, да? Я хмуро посмотрел на своих спутников. По напряженному лицу Кости и руке, лёгшей на кобуру пистолета, было понятно, что странный тип ему не нравится. Лиза же смотрела на него совершенно без страха, с удивлением.
У сталкеров заведено, что помочь раненому или просто бродяге в беде — святое дело. Ты ему помог, а оно тебе потом окупится. Сам можешь не заметить, а Зона воздаст по заслугам. А вот мимо пройдёшь, обязательно потом получишь с лихвой. Да и слава о тебе пойдёт дурная, если человек выживет, без твоей-то помощи. Не скажу, что я всегда несусь сломя голову на каждый писк о помощи, но иногда, прикрываясь личиной простого сталкера, приходилось ранки бинтовать, да на своём горбу стонущего парня тащить. А один раз попался на прекрасное актёрское мастерство бюрера, земля ему стекловатой тварине поганой… Здесь же точно стоит настоящий человек, однако доверия вызывает не больше. Явно бандитской внешности, с чётким их говором. Врёт ли? Возможно… А вдруг нет? А вдруг ловушка?!
— Помогите, а?! — снова крикнул он, и посмотрел себе за спину, в проход каменного полустанка, — загнётся же щас братан мой!
Во второй раз был более убедительным, но еще не достаточно. Рация, как на зло, всё молчит! А дёргать её сейчас не вариант. Хмурясь, я посмотрел на своих спутников.
— Игорюня, надо помочь им! — тонко жалобно протянула Лиза, надувая розовые губки.
— Водяной я… не знаю… — Костя мялся, но всё же опустил руку с кобуры пистолета, — мне этот тип не нравится, но… надо помочь.
— Ну, как скажете. Держите ухо востро, — со вздохом я быстрым шагом двинул к полустанку. Приходится надеяться на бдительность Брелок, да на ботаников. Слишком не нравится мне ситуация, и в груди нехорошо колит. Интуиция если не стучала откровенно об опасности, то предупреждала не терять бдительности. Костя понимал меня, но сердобольное сердце гнало его на помощь нуждающимся. А Елизавета, повозившись позади, вытащила из кармана комбинезона пресловутый и ненавистный уже телефон. Постучав длинными ноготками по сенсорному экрану, она затянула знакомую песню, с новым сюжетом.