Да чтоб тебя Кракен сожрал! (СИ)

– Работай, – с нажимом повторила Атара, перед тем, как выйти за дверь.
Найдя щётку, я несколько минут подбрасывала её в руках, бездумно осматривая раскиданные по комнате сапоги.
Что ж.
Неделя.
Всего каких-то семь дней, и я буду свободна. Если папа не придёт за мной раньше, разумеется… и, если словам Атары можно верить.
  
8
 
Когда Атара в следующий раз вошла в мою темницу, с сапогами было покончено. Не то, чтобы я все их действительно почистила, но… видимость этого я очень старательно создавала. Начала с того, что самые убитые и жуткие на вид сапоги я просто запихала под кровать.
Оставшиеся… какие-то почистила, на какие-то просто смотрела с отвращением, не понимая, зачем это всё.
Нет, серьёзно. Зачем Ван дер Деккен в принципе притащил мне обувь и дал такое указание? Унизить? О, уверена, у него могли бы найтись и более действенные способы. Проучить? Да кто он вообще такой?!
– Жалкое зрелище, – имея в виду обувь, но смотря исключительно на меня, нарушила тишину Атара. – Неужели даже такую мелочь ты не в состоянии сделать?
– Почистила так, как умею, – выдержала я её взгляд. – Меня учили несколько иным вещам всю жизнь…
– Избавь меня от подробностей! – прервала она меня, махнув рукой в сторону двери. – Идём.
– Куда? – уточнила я, откладывая на пол щётку и поднимаясь на ноги.
– Тебя велено покормить, – отвернувшись, женщина направилась в сторону выхода, продолжая говорить чуть тише. – Хоть и не за что, на мой взгляд.
Сжав кулаки, я промолчала, покорно выходя за ней следом в коридор. Мне оставалось лишь надеяться, что Атара сдержит своё обещание и поможет мне вернуться к отцу. Всего-то и нужно было, продержаться здесь неделю. Шесть дней, точнее… вчерашний ведь тоже считается? Если весь наш разговор мне не привиделся. Смотря сейчас в спину Атары, я отчётливо ощущала её неприязнь ко мне. Даже большую, чем когда она на меня смотрела в упор.
Так странно…
Да и пока мы шли по коридорам, я едва сдерживалась, чтобы не обхватить себя руками за плечи, стараясь оградиться от взглядов и шепотков встречаемых нами обитателей замка.
«Полукровка!» – пожалуй, самое невинное, что говорили в мою сторону, пренебрежительно сплёвывая на пол. Радовало лишь то, что никто ко мне не пытался приблизиться. То ли они были способны только на трусливое тявканье издалека, то ли дело было в сопровождающей меня Атаре… сказать наверняка я не решалась, но, на всякий случай, старалась держаться как можно ближе к женщине.
– Боишься? И правильно делаешь, – заметила моё стратегическое приближение к ней Атара. – Несмотря на распоряжение капитана не трогать тебя, гарантировать тебе безопасность не сможет даже он сам.
– Я не боюсь, – не сдержалась я от ответа. – Я опасаюсь. И как мне кажется, не без причины. Вы здесь все озлобились в своей слепой ненависти к моему отцу, хотя причина ваших бед не он. А вы сами…
– Какие высокопарные фразы, – с издёвкой перебила меня Атара, останавливаясь и раскрывая перед нами одну из дверей в коридоре. – Только зря ты прикрываешь своего отца, тут все видели его истинное лицо и…
– Она не прикрывает, – раздался голос капитана из кабинета, куда меня привела Атара. – Она действительно так считает.
– Тогда она ещё глупее, чем я решила в начале, – подтолкнув меня внутрь, она зашла следом, прикрыв дверь.
Комната напоминала собой переоборудованную гостиную – здесь было несколько столов, книжные шкафы, пара кресел и одноместная кровать. Сам же капитан расположился рядом с окном, вчитываясь в листы, что он держал в руках.
На половину расстёгнутая белая рубашка, влажные, словно после душа, волосы… Я молча осматривала его, пытаясь понять, откуда же столько ненависти к моему отцу. Папа дал этому проклятому шанс – приблизил к себе, дал сил. Даже корабль за ним оставил, а он… Жаль, что я мало знала, но и тех имеющихся крупиц информации было достаточно, чтобы понять кто передо мной. Жалкий завистливый трус, не умеющий ценить то, что имеет и стремящийся к власти, не гнушаясь даже похищением детей.
 
– Твой отец – жалкое ничтожество, – продолжала говорить Атара. – И, если у кого глаза слепы – так это у тебя. Но никак не у нас.
Скрипнув зубами, я продолжала молчать, помня о нашем уговоре. Но, великие силы моря, как же это было тяжело! Мой отец – великий правитель! Он – оплот спокойствия Подводного мира! И однажды я сделаю всё, чтобы эти предатели поплатились за свои высказывания.
Последняя мысль была тем единственным, что не давало сорваться и заставляло держать себя в руках.
Шесть дней.
Чуть меньше недели мнимой покорности и я окажусь на свободе. Если Атара сдержит слово. Или, если меня не спасут раньше. Да, последний вариант был более вероятным.
– Любопытно, – задумчиво произнёс Филипп, переводя взгляд со своих бумаг на меня. – Что, даже на это никак не ответишь?
– А есть смысл? – уверенно встретила я его взгляд.
– Какая удивительная покладистость, – мне на мгновение почудилась издёвка в его словах. – С чего бы это?
– Здравомыслие, – поправила я его. – Тешу себя надеждой, что оно к тебе вернётся и ты меня отпустишь, пока не поздно.
– Показалось, – вздохнул Филипп, откладывая бумаги на край стола и приближаясь ко мне, одновременно кивнув Атаре.
Повинуясь его молчаливому приказу, женщина открыла дверь, пропуская служанку с подносом в руках. Девушка была совсем молоденькой, я бы даже сказала юной. Не ребёнок, конечно, но… Запах еды немного сбил меня с мысли, заставив желудок жалобно заурчать, в то время как рот наполнился слюной.
– От еды гордо отказываться будешь? – поинтересовался Ван дер Деккен, наблюдая, как девушка ловко расставляет на столе тарелки. – Тратить своё время на твои уговоры в мои планы не входит, говорю сразу. Если сейчас решишь поиграть в незаслуженно голодающую – не трать моё время. Скажи сразу, и Атара проводит тебя обратно.
– Это… для неё? – неожиданно произнесла девушка, замерев с подносом в руках.
С момента, как она зашла, служанка не отрывала глаза от подноса, но сейчас… она с такой ненавистью смотрела на меня, что я на автомате сделала несколько шагов назад, увеличивая расстояние между нами.
– Атара.
– Уля, пойдём, – тут же подскочила к ней Атара, отворачивая от меня и направляя в сторону выхода. – Не стоит она того…
– Но… капитан! – вырвавшись, девушка с неверием обратилась к Ван дер Деккену. – Зачем нам кормить её? Да даже дышать с ней одним воздухом…
– Я вчера что-то не ясно озвучил? – Филипп даже силу не стал применять, но от одного его тона лично мне захотелось забиться под кровать. В самый дальний угол.
– Но… – уверена, эта Уля тоже почувствовала сейчас схожее желание. – Простите…
– Ступай, – с нажимом произнёс капитан, наблюдая, как Атара выводит служанку за дверь. Стоило нам остаться наедине, он сосредоточил внимание на мне. – Так что ты решила? Голодовка будет объявлена?
– Зачем ты настраиваешь их против отца? – не смогла я промолчать. – Ладно, Атара и твоя команда – вы обвиняете его, потому что больше некого. Вините в том, что прокляты, хотя это был ваш выбор. Нельзя насильно отнять душу, но… это девушка… сколько ей? Восемнадцать хоть есть? – я не скрывала своё презрение. – Похищение детей, как я смотрю, ты на поток поставил, да? Другого способа переманивать к себе людей у тебя ведь нет. Только шантаж и манипулирование, верно? Но при этом, мой отец – зло. Какое лицемерие!
Я даже запыхалась, пока произносила свою речь, а вот капитан так и продолжал стоять с откровенно скучающим выражением на лице.
– Ей чуть больше ста лет, – наконец-то произнёс он, прекрасно видя мою реакцию на его слова. – Странно, что ты реагируешь на мою силу, в то время, как в упор не видишь её в окружающих.
– Что…
– Атара! – крикнул капитан, и посмотрел в сторону тут же открывшейся двери, словно женщина стояла за ней в ожидании команды. – Накорми её, – он кивнул на накрытый стол, направившись на выход, на ходу застёгивая рубашку. – Нужно кое-что проверить.