Да чтоб тебя Кракен сожрал! (СИ)

Времени прошло достаточно, чтобы принцесса осознала, что никто за ней не придёт. Капитану было интересно посмотреть, так же девушка глупа и горда, как её родитель? Или зачатки здравого смысла перевесят пустое бахвальство?
Если верно первое – он всегда может приказать отправить её прогуляться по доске. Скидывать не будет, разумеется, но покажет девушке на её место.
Мужчина даже представил себе картинку, как острая на язык принцесса стоит на доске, вцепившись пальцами в прикрывающее её наготу полотенце. И как с вызовом продолжает смотреть на него, несмотря на своё проигрышное положение.
Встряхнув головой, Филипп отогнал ставшее вдруг слишком самовольным видение.
  
3
 
Я сидела на дощатом полу, наблюдая за причудливыми тенями, что отбрасывал мерно покачивающийся фонарь, прикреплённый по другую сторону от решётки моей камеры.
Или клетки?
Я понятия не имела, как правильно назвать огороженный закуток, в который меня весьма грубо закинули, исполняя приказ этого проклятого капитана! Присылая мне наставников, папочка больше заботился о том, чтобы я «от» и «до» знала историю Подводного мира и иерархию, нежели дотошно изучала строение кораблей.
Нет, я понимала устройство, как и стандартное расположение кают… Но, трюм? По мнению наставников, это знание было лишним. Сама же я не настаивала. В моём представлении, это всегда было полузатопленное помещение, с устоявшимся запахом подгнивающей древесины и ржавыми пушками…
Реальность сумела удивить. Во-первых, здесь было сухо. Если не считать сам влажный воздух, пахнущий морской свежестью и непередаваемым ощущением солоноватости. Во-вторых, здесь было чисто. Гладкий дощатый пол, стены… Ничего из того, что раньше ассоциировалось в моей голове с трюмом, здесь не было. Даже пушки, мимо которых меня вели в камеру, были идеально чистыми и чёрными, а не ржавыми…
Камера была только одна, и даже не скрипнула решётка, когда её открыли, чтобы впихнуть меня внутрь, после чего конвоиры ушли, оставив меня в одиночестве.
Звать на помощь я посчитала откровенной глупостью – кто меня здесь сможет услышать? Папа – точно нет, а привлекать лишнее внимание капитана…
– Б-р-р! – встряхнула я головой, вспомнив его вальяжно развалившееся в кресле тело и вылизывающих сапоги сирен. – Какая гадость!
О «Летучем Голландце», как и о его капитане, я знала ничтожно мало.
Кажется, там была странная история с понравившейся ему женщиной, которую он скинул за борт, получив от неё отказ… За это и был проклят…
– Странно, – прошептала я, задумчиво накручивая прядь волос на палец.
Этого мало, чтобы получить проклятие самому, тем более, что Филипп подставил под раздачу ещё и свой корабль вместе с командой.
Обычно, во служение к морскому дьяволу попадают после заключения сделки. Вероятно, наставники папочки просто не стали посвящать меня в детали, ограничившись лишь последующими событиями. Тем более, что именно там начиналось всё самое интересное.
Какое-то время проклятый капитан верно нёс свою службу, исполняя волю морского дьявола и бороздя просторы океана на «Летучем Голландце». Не всегда идеально, раз даже в мире людей про него были наслышаны, но – исполнял. Пока…
Вот что конкретно случилось – мне не было озвучено. Кажется, он попросил свободы, но кто ему даст уйти? В итоге обиделся и сумел вырваться из подчинения морского дьявола сам, после чего скрылся в нейтральных водах.
Жаль, что когда мне про всё это рассказывали, я не посчитала нужным уточнить подробности. Тогда мне не было никакого дела до кучки отщепенцев, занимающих жалкий клочок воды…
Зря.
Очень зря!
Но откуда мне было знать, что я однажды попаду в руки этих самых отщепенцев? Мой отец – сам морской дьявол! Да я даже помыслить не могла, что кто-то сможет…
Кто-то.
Филипп Ван дер Деккен.
Сейчас я понимала, что в кратком описании данной персоны, существует много пробелов. Даже слишком много! Я чувствовала исходящую от него мощь морской стихии. У проклятых не должно быть сил. Они – рабы. Слуги… Обречённые вечность служить, платя за исполненную для них просьбу. И редко они просили что-то другое, кроме как власти и богатства. Глупцы! Ну услышит морской дьявол зов. Ну, выдаст корабль, чьи трюмы набиты золотом… и? Ну проживёт бедолага лет тридцать (если его раньше не прибьют, с целью присвоить золотишко). И ради этого потом вечность служить безвольной куклой, исполняя желания власть имущих в Подводном мире?...
 
Марионетка…
Определение никак не вязалось с тем, что я увидела в капитане «Летучего Голландца». А ещё сила… Как такое возможно? Посейдон дарует силу лишь достойным! А не каким-то проклятым душонкам, выменявших свою вечную душу на минутные блага!
Я мысленно представила себе образ капитана. Непокорный – единственное слово, которое мне пришло на ум, как определение Ван дер Деккена. Один взгляд его чего стоил! В нём читался вызов, прикрытый напускной ленью. А ещё злость. Я отчётливо видела, как ему не нравятся высказывания про отца, хоть он и пытался не показать виду, откровенно глумясь надо мной, заставляя свою команду давиться смехом.
Я вспомнила его горячее дыхание на своей коже и лицо мужчины с триумфом во взгляде, когда он назвал мне имя своего корабля. Его взгляд притягивал. Никогда прежде не встречала мужчин с настолько пронзительными зелёными глазами.
Красивый, этот Филипп. И даже очень!
– О чём я вообще думаю! – возмутилась сама на себя, зло ударив ладонью по полу.
– И о чём же?
Вздрогнув всем телом, я вскинулась на голос капитана.
Он стоял в шаге от решётки, с интересом осматривая меня.
– Ну же, принцесса, – усмехнулся он, пока я растерянно хлопала глазами, пытаясь понять, как давно он за мной наблюдает и почему я не слышала его шагов. – Я жду.
– Я тоже жду, – чуть сменила я позу, надеясь, что выгляжу максимально расслабленно.
Нельзя показывать страх.
Нельзя транслировать сомнения и неуверенность.
Главный негласный закон Подводного мира – кто сильнее, тот и прав. И мне не стоит забывать об этом!
Я – наследница морского дьявола. Я – принцесса Кассандра Октен’Бурн, дочь самого Леара Октен’Бурн. Я не позволю ему думать, что слаба. Хоть от части это так и есть… сила во мне ещё не проснулась.
– И чего же ты ждёшь? – выдержав паузу, без особого интереса уточнил капитан, сам же отвечая на свой вопрос. – Прихода папочки? Который с минуту на минуту прибудет сюда и разнесёт на щепки моё… судёнышко, как ты выразилась ранее?
– Нет, – я опустила глаза, чтобы скрыть раздражение. Именно это я ему и хотела озвучить, но… придётся переиграть! – Я ждала тебя. Знала, что спустишься и захочешь поговорить.
– Заинтриговала, – Филипп чуть приподнял в удивлении бровь. – И что же ты ждала от моего визита?
Хороший вопрос…
Усмехнувшись, я отвела глаза в сторону, по привычке накручивая пряди волос на палец и судорожно обдумывая, что делать дальше.
Угрозы на него не действуют – он слишком уверен в том, что отец не сможет сюда попасть. Просить отпустить меня – просто глупо… да и жалко.
– Принцесса, я всё ещё жду, – поторопил меня с ответом капитан, ни на секунду не отрывая взгляд от моего лица.
Мне даже смотреть не нужно было, чтобы понять это. Я чувствовала его внимание каждой клеточкой своей кожи.
– Я тоже, – повернув голову я уверено встретила его взгляд. – Капитан, чем обязана визиту?
Я хотела выиграть немного времени, чтобы понять, как действовать дальше. Не просто же так он решил ко мне спуститься! Проверить, не сбежала ли я? Глупо. Куда я отсюда денусь? Да и по статусу ему не положено своими ножками топтать. Мог бы и послать кого-нибудь из команды… Если я сейчас была одна. Проклятые ведь подобие призраков… кто знает, сколько незримых матросов могут сейчас составлять мне здесь компанию.
– Не обманывайся, принцесса, – рассмеялся Филипп, чуть склонив голову набок. – Я слышу, как бьётся твоё сердце. Я чувствую запах твоего страха. Им здесь всё пропиталось, даже не отрицай, – поднял он руку, останавливая готовое сорваться с моих губ возражение. – Ты можешь сколько угодно держать лицо и сыпать угрозами, но это не изменит ровным счётом ничего.