Северное герцогство
Ильда зажмурилась, силясь забыть вставший перед мысленным взором наряд.
– Мы обе смотрели на него во все глаза… – печально усмехнулась няня, – в нашем доме таких дорогих вещей сроду не было. А Юста сказала… что это платье ее погибель и снова залилась слезами. Ну конечно… я начала утешать и вскоре мы знали, что девушка шила его для одной богатой модницы, но случайно сожгла юбку утюгом, сзади, на самом видном месте. Никакие ухищрения не помогли, заказчица сразу заметила подпалину и устроила скандал. Ее с трудом успокоили, посулив быстро сшить другое, а это хозяйка всучила швее и сообщила что та должна за материал. А работала бесплатно. Юста и рада бы, но двадцати золотых за ткань у нее не было. У меня тоже только пятнадцать… проговорилась я, и она просто ожила. Сказала, что с радостью отдаст за пятнадцать, остальные как-нибудь наберет. Объяснила, что его можно исправить, если вырезать полосу и сделать шов. Юбка сзади сильно присборена и этого никто не заметит. Тем более прежняя владелица платья была полней, чем Эни. Я пыталась найти повод отказаться… но Кора встала на сторону швеи. Знаешь, няня, сказала она, все просто язык проглотят, когда наша Эни придет в храм в этом платье. У неё никогда не было такого дорогого и красивого. Я пока обойдусь, мне зимой шили новое, его и надену. А когда оно станет Эни коротким или надоест, мы его подновим и буду носить я. Все это казалось мне правильным… ну и платье было очень уж хорошо и я согласилась.
– Но почему вы не объяснили все сразу? – стараясь не смотреть на бледных, расстроенных сестер, тихо спросила Лиата.
– Не смогли… Едва мы вошли в дом, Эни спросила, мы не забыли, что она хочет голубое платье? Нет, не забыли, – сказала я и она убежала на занятия. Мы мучились несколько дней, изобретали разные планы, пытались нахвалить зеленый цвет… тем более, он ей всегда необычайно шел. Но Эни однажды показалось, будто в зеленом она слишком бледная и глаза не такие… переубедить оказалось невозможно. Мы решили отложить все объяснения на тот момент, когда платье принесут, надеясь, что Эни рассмотрит и ткань и кружево… и фасон… Только потом я осознала, как неверно поступила, но было уже поздно. Обиженная Кора взяла с меня слово никому не говорить про Юсту… Да я и сама понимала, как жалко будет выглядеть наше оправдание.
– Мне сейчас трудно говорить… – вздохнула Ильда, смахнув с глаз непрошенные слезинки, – но вы правильно сделали… я сама поступила бы так же. И на душе у меня стало легче… как камень свалился… Но давайте поговорим о чем-то другом?
– Например о том, где наши мужчины? – во взгляде Лиатаны, устремленном в непогоду за окнами, притаилась тревога.
– Вашек обещал доложить… если кто-то вернется… – пробормотала герцогиня и словно в ответ на ее слова раздался стук в дверь. – Войдите!
– Прибыли Ринк и Бремер, – с порога доложил дворецкий, – сейчас переоденутся и придут сюда. Или вы перейдете в столовую?
– Они голодные?
– Нет, но от горячего взвара не откажутся.
– Пусть накроют стол здесь. И не забудь приказать принести побольше мясных закусок, знаю я их взвар. – распорядилась Ильда.
Глава 3
– Какой чудесный денек занимается, – радовалась лейда Фаиния, стоя у распахнутого окна.
За её спиной шустрая Вела укладывала в огромные кожаные чемоданы платья, обувь и прочие вещи, непонятным образом накопившиеся в шкафу всего за несколько дней.
– Мех класть?
– Откуда у меня мех? – изумилась лейда, – но конечно не класть. А Эни уже собралась?
– Они пишут списки, – сообщила всезнающая девчонка, – кто едет в летний дворец, а кто остается тут. А вещи сложили магией. Раз – и всё в сундуке.
– А как потом разбирать? – задумалась было Фаиния, но в комнату стремительно вошел ее муж.
– Фаечка, пора спускаться. Сундуки принесут слуги.
– А девочки?
– Тоже уже идут. Наши кареты едут первыми, потом придворные и слуги. – Грозби нежно, но решительно подхватил ее под руку и увлек к выходу. – Кстати, я хотел спросить… ты не знаешь, что с ними случилось?
– С кем?
– С нашими дочерьми. Они вдруг стали очень ласковыми со мной, дружно следят, поел ли я, подкладывают вкусные блюда, подливают мой любимый взвар… я начинаю беспокоиться.
– Просто повзрослели, – одарила его нежной улыбкой жена, – все мы рано или поздно понимаем, что наши родители вовсе не злыдни и всегда желали нам только добра.
– Даже ты? – не поверил он.
– Даже я. Мой отец конечно, скуповатый и властный человек, но в обиду никого из нас не дал. И к труду приучил и заботился о будущем, так, как он это понимал. Но перепрыгнуть себя самого не дано никому, как бы этого не хотелось другим.
– Ладно… – задумался он, но заботливо поддерживать жену не перестал, – я это обдумаю. Мы едем во второй карете с Дорсом и Шаной. В первой едут девочки и маг, Коринкс. Он вернулся вечером и рассказал, что все остальные ночуют в Угорде. Там мэр сбежал с добычей и завалил в выработке людей…
Рассказа ему хватило как раз до самой кареты.
Рядок роскошных экипажей ожидал отъезжающих у центрального крыльца и в первый уже усаживалась герцогиня с сестрами. Во втором уже сидели Дорс с няней, в следующем разместились Нетанья с Милисой, Сенией и Бремером. За ними в две кареты рассаживались регент с семьей.
Вашек с Проном наблюдали за предотъездной суматохой с невозмутимостью привыкших к подобному зрелищу людей, не упуская ни одной мелочи или неувязки.
И как опытные полководцы чётко распоряжались кучкой беспрекословно слушавшихся их лакеев и охранников, постепенно отобранных дворецким из толпы слуг. Отсеянные, одна из последних партий, тоже должны были покинуть сегодня замок, но чуть позже бывших хозяев, чтобы не попадаться им на пути.
Но с утра почти все они попытались разжалобить герцогиню и упросить дать им второй шанс. Однако зря потратили свое время и лишь испортили настроение Ильде.
– Никогда не могла понять, почему всякие лентяи считают, что все должны их жалеть? Ну были бы больными, калечными, старыми… но ведь здоровье так и пышет, меня-то не обманешь, я внутренним взором вижу! – сердито бурчала она, устраиваясь поудобнее.
– Неизвестно, откуда в них столько наглости, – согласилась с сестрой Кора, – вот вчера… в особняке Ирджина… ну вы всё знаете. Тоже все здоровые мужчины… не желающие работать…
Некоторое время они молчали, думая каждая о своем. Кора пыталась представить, смогла бы она не работать, а выпрашивать подачки и все яснее понимала, что никогда бы на это не отважилась. Просто ноги бы не пошли, язык не повернулся.
От этих дум её отвлекла Лиатана.
– Ты уже побывала в гостях у жениха… – глядя в окно вздохнула сестренка, – а я даже не знаю, есть у Анви здесь дом или нет. Не подумайте… мне дом не нужен. Просто интересно, какое жилище он выбрал бы для себя?
– Он говорил что-то про поместье, – вспомнила Кора, – А мы не дом ехали смотреть… Ирджин хотел показать мне город. И магазины… Конечно, покупать я ничего не собиралась, но так давно не ходила по мелочным лавкам и салонам белошвеек. Не трогала брошки, не изучала фасоны… Это наверно не подобает сестре герцогини?
– Все нам подобает, – сверкнула решительным взором Ильда, – тем более в городе можно сколько угодно пользоваться амулетами отвода глаз. Я сама устрою нам прогулку по магазинам… мне тоже три года хотелось купить что-нибудь для души. Раньше возможности не было, а теперь возьмем по полному кошелю монет и будем скупать все, что понравится. Для себя, для матушки, для мужа. Он тоже любит подарки… но ему дарят только послы да подхалимы.
Их мечты прервал голос сидевшего на облучке Герса, предупредившего о прибытии.
Маленький обоз добрался до летнего дворца весьма споро и без всяких происшествий. Да и откуда бы им взяться, если впереди скакали лучшие егеря Таубена, а на обочинах замерли бдительные постовые? Генерал оставил своим людям очень четкие распоряжения и выполнялись они неукоснительно. Воины очень быстро осознали разницу между бывшим командующим и новым.