Северное герцогство
– Спасибо, – произнес, мягко улыбаясь, – я обязательно приду на это совещание… если меня пропустят.
– Я скажу Анви, – согласилась она и оглянулась на звук шагов, – лейда Вильдиния! А я вас ищу, мне нужен ваш совет. И еще Дарвел назначил собрание, в гостиной третьего этажа за два часа до ужина.
– Я приду, – пообещала целительница, пристально рассматривая магистра, – мне кажется… или мы с вами знакомы?
– Да, встречались девять лет назад, – кивнул тот, – на третьем совершеннолетии наследника. Но я тогда ходил под чужой личиной.
– Я вижу свет аур, – невозмутимо объяснила целительница, – а белых магов не спутаешь ни с кем. В этот раз вы снова наблюдателем от цитадели?
– Нет… тут и без того достаточно магов. Я ехал по другому поводу. Но пока не уверен… что прибыл не напрасно. Точнее, я очень сильно ошибся… неверно оценив ситуацию. Видимо старею.
– Не лукавьте, – насмешливо покачала головой Вильдиния, – до старости вам как до моря пешком. Но если вы расскажете о вашей ошибке, я постараюсь помочь. Идемте в мою гостиную, не люблю разговаривать посреди дороги. Лиатана, ты хотела поговорить срочно или подождешь?
– Я могла бы подождать, но подозреваю, что рассказ лэрда Сабенса напрямую связан с моим вопросом.
– Мне тоже так кажется, – удрученно вздохнул магистр, – но во всех случаях от Лиатаны у меня секретов нет.
– Скверная история, – ворчала Вилия через четверть часа, доливая в свой бокал холодный яблочный квас. – Мне от всей души жаль Анвиеза… но я не поняла, зачем вы везли ее с собой?
– Откуда я мог знать, как оскорбит его появление бывшей жены? Анви никогда ничего не говорил… и у нас не принято бесцеремонно лезть в душу с расспросами. Мне просто хотелось показать ему одаренного правнука, чтобы убедить в необходимости школы, а она встала стеной, заявив, что не отпустит ребенка неведомо куда. И это казалось мне доказательством любви и заботы.
– Вот об этом я и хотела поговорить… – напомнила о себе молча слушавшая их Лиата, – разве это справедливо, что Аманда распоряжается судьбами своих детей, внуков и правнуков как деспотичная королева? Ведь они тоже имеют право на собственное мнение? Я никогда не поверю… что Анви мог не подумать об этом, уходя из дома, но спрашивать его не хочу… ему и так сейчас больно.
– Если он всё оставил ей… – задумалась знахарка, – то все остальные зависимы от нее материально. Лэрд Сабенс, а вам ничего не известно?
– Я могу послать письмо, – мгновенно достал он пирамидку, – ответ придет через пять минут. Всеми подобными делами занимается канцелярия цитадели… там опытные стряпчие.
Тоненький свиток и в самом деле возник в луче пирамидки еще прежде, чем они успели допить квас.
– Так… – открыл послание Сабенс, – имение, городской дом и счет в банке оставлены поровну приемным сыновьям Анвиеза, кроме тех комнат, где проживает их мать Аманда. На случай, если она пожелает жить отдельно, на особый счет положена сумма, достаточная для покупки небольшого домика. Права тратить эти деньги на другие цели она не имеет, может лишь забирать ренту.
– Тогда я ничего не понимаю… – задумалась Лиатана, – они совершенно свободные люди… и могут делать все, что угодно… тем более старший живет с Анви… считается его камердинером.
– Завтра к обеду они прибудут в Лидмор, – сообщил Сабенс, – и еще недавно я собирался заплатить за всех штраф и увезти их назад в Брандию.
– Куда? – нахмурилась Вильдиния, – разве они живут не нашем королевстве?
– Нет, в Брандии. Недалеко от границы, поэтому свободно говорят на двух языках… хотя они похожи. Анвиез именно оттуда… думаю, он специально сбежал подальше.
– Мне пора, – поднялась с кресла Лиата, – Анви обещал вернуться. Не забудьте о собрании.
– Милая девушка… – немного помолчав после ее ухода, осторожно заметил Сабенс, – сообщила мне, что герцог назначил её советником по образованию.
– А вы сомневаетесь? – усмехнулась Вильдиния. – лично я считаю её подходящей кандидатурой. Лиатана очень образованна, честна и рассудительна. Но главное – имеет собственное мнение и не заморочена устаревшими правилами, условностями и привычками. Если сочтет, что каждому поселку нужна школа – будет требовать ее строить. Если не хватит учителей – придумает, как их найти. И я с удовольствием буду ей помогать.
– Скажите, лейда Вилия, а вы не хотели бы стать ученицей белого мага? – внезапно спросил Сабенс и затаил дыхание в ожидании ее ответа.
– Нет, – ответила она, не задумавшись даже на миг.
– Очень жаль, – огорчился маг.
Люди с сильным даром и чистыми помыслами большая редкость в их мире.
– И вы даже не спросите о причине? – хмуро усмехнулась целительница.
– А вы расскажете? – не поверил он.
– Лет семь назад, когда Анвиез сделал мне такое же предложение, я отказалась объяснять свой отказ… – в ее усмешке проступила застарелая горечь. – Но вам могу сказать… у меня три веских причины не исправлять свою судьбу.
– Вильдиния… – магистр отчаянно искал слова, способные донести до нее его мысль, – белые маги очень стараются всегда поступать по совести… никому не причинять обид и никого не судить бездоказательно и необоснованно. Но мы живые люди… и не можем стать идеальными…да это и невозможно. Тогда мы будем просто заводными игрушками… вроде часов, на которых танцуют прекрасные куклы. Поэтому нужно принять как данность, что все мы можем ошибаться, и стараться относиться к своим и чужие промахам с пониманием и сочувствием.
– Да? Даже если они решили чью-то судьбу?
– Я убежден, что это было не нарочно… но во всех случаях невозможно предусмотреть заранее, как опрометчивое решение… или простое слово подействует на будущее. Я живу уже долго и могу рассказать тысячи примеров… но ведь вы, как знахарка, каждый день сталкиваетесь с чужими бедами и знаете таких случаев не менее моего.
– Ну тогда слушайте. Первая и главная причина… я не могу бесстрастно лечить всех подряд, как положено целителям. И всегда больше сил, редких зелий и времени трачу на детей, бедных женщин, раненых воинов или охотников. А богатых бездельников, получающих раны и ломающих кости в скачках и стычках, стараюсь лишь немного подлечить… и сплавить их личным целителям. Не могу иначе… мне противны люди, которые сами не ценят и не берегут свое здоровье.
– И в этом вы не одиноки, – широко улыбнулся ей маг, – я тоже такой. Никогда не брошу без помощи умирающего… но за того, кто попал в беду нечаянно – буду биться с судьбой до последней капли силы. А самоуверенному дураку, на спор влезшему на крышу храма, иногда даже не хочется собирать из осколков кости… чтобы до конца жизни расплачивался хромотой за беспечность и глупость.
– В самом деле? – откровенно изумилась глава целительниц, – а я иногда чувствую себя грязной лгуньей… когда сама поступаю не так, как требую от учениц.
– И это тоже правильно, – серьезно подтвердил маг, – пока они юны и неопытны – должны стремиться к совершенству. Сомнения придут к ним позже… и тогда нужно объяснить и помочь сделать правильные выводы. Нас слишком мало… чтобы вылечить всех, поэтому магистры четвертой и пятой ступени берут на себя тяжкую обязанность решать, кто достоин наших усилий. К примеру, король Бругенон… никто из нас не станет продлять ему жизнь.
– Вы меня словно в холодную воду с моста сбросили… – помолчав, заявила целительница, – я должна это обдумать.
– А третья причина? – осторожно осведомился Сабенс, догадываясь что вопреки утверждению женщины именно она и была основной.
– Пока промолчу… – Вильдиния поднялась и решительно направилась к двери, забыв, что находится в собственных покоях.
– Стойте, – остановил ее маг, но в его спокойном голосе слышалось огорчение, – я уже ухожу. Мои комнаты недалеко, четвертая дверь от балкона. Если все же решитесь рассказать – приходите.
Глава 6
– Ее мерзкая усмешка взбесила меня так, как не сердило ничто и никогда… – герцог беззлобно усмехнулся и нежно коснулся пальцем подбородка любимой, – не хмурься… я не стал ее убивать. Просто приказал Таубену отправить в тюрьму. Анви пытался заступиться… но в тот момент я точно знал… даже не понимаю, откуда пришла уверенность, что при ней нельзя проявлять ни доброту, ни слабость. Теперь они едут в егерской кибитке и завтра к обеду будут в Лидморе. Придется судить…