Руководство по плохому поведению для девственницы (ЛП)

— Ты должен был сказать мне, — пробормотала Элиза, рисуя круги на его груди кончиком пальца. — Я показала тебе свои шрамы. Ты должен был показать мне свои.
— Просто… мне трудно доверять людям. — Роум вздохнул, прижимая ее к себе.
— Неужели? — поддразнила она. — Расскажи мне, на что это похоже.
— Я серьезно. — Он пощекотал ее бока, и Элиза извивалась, смеясь. — Думаю, когда ты облажался так много раз, то просто начинаешь ожидать, что все подумают, что ты мусор только из-за того, кто ты есть. — Роум пожал плечами. — Люди слышат «бывший заключенный», и их разум отключается. Не имеет значения, кто я в этот момент или даже то, что я сделал. Я грязное животное, которое не должно быть на улице.
— В общем, люди ведут себя как мой брат, — нахмурилась Элиза.
— Я все еще не могу винить твоего брата, — сказал Роум, поглаживая ее мягкую кожу. — Он думал, что делает самое лучшее для своей юной, красивой, невероятно наивной младшей сестры. Я бы сам спрятал тебя от себя.
— Это не значит, что он попытается завладеть нашими жизнями. — Элиза скорчила ему рожу. — Есть разница между заботливым и властным, и Грант должен это понять. Он слишком заботливый, даже когда мне это не нужно. Хотя отчасти это его личный багаж. Его бывшая жена оставила его с несколькими проблемами. — Она поцеловала его кожу. — У всех нас есть проблемы. Это не значит, что мы можем использовать их как оружие.
— Мне все равно, пока у меня есть ты, и ты хочешь меня.
— Я всегда хочу тебя, — сказала Элиза, скользя рукой вниз по его животу, чтобы обхватить его теперь уже покоящийся член. От ее прикосновения он тут же зашевелился, и девушка издала негромкий звук благодарности. — Но не беспокойся о моем брате. Я с ним разберусь.
— Почему это меня беспокоит?
— Потому что ты никогда не видел меня на тропе войны. — Элиза погладила его быстро удлиняющийся член, дразня его до полного стояка.
— Я не хочу вставать между тобой и твоим братом, детка, — сказал Роум. — Давай просто оставим это в прошлом, хорошо? — На самом деле, он даже не хотел думать о ее брате, пока Элиза держала руку на его члене.
— Нет. Он был несправедлив к тебе, и я заставлю его понять это, — сказала она.
В ее голосе прозвучала упрямая нотка, заставившая его разочарованно вздохнуть.
— А что, если он втянет в это дело твоих родителей, и они все пойдут против меня? Я не хочу становиться между тобой и твоей семьей.
Элиза скользила кончиками пальцев по головке его члена в рассеянном движении, сводя его с ума. Роуму потребовалось все его самообладание, чтобы не схватить ее за руку, сжать в кулак и не начать трахать ее тугое тепло.
— Мои родители?
— Да. Разве они не будут возражать, что их милая, невинная дочь встречается с бывшим заключенным? — У Роума и раньше были стычки с родителями.
Они всегда заканчивались плохо.
— Они будут просто в восторге, что я с кем-то встречаюсь. Не знаю, заметил ли ты, но я пережила немного сухой период, — поддразнила Элиза. — Как бы то ни было, моя мать сейчас топит свои горести по поводу моего отъезда в шопинг-пьянке, а отец в восторге от моей давно назревшей независимости. Больше всего они будут рады, что я счастлива. В конце концов, они любят Бренну, а к ней нужно немного привыкнуть.
— У тебя на все есть ответ, не так ли? — Роум перекатился на кровати, перевернул ее на спину и прижал к себе.
— Да, — ответила она, глядя на него сияющими глазами. — Они увидят, как ты меня радуешь, и ничего не смогут с собой поделать. Они будут обожать тебя, как и я.
— Подожди, — замер Роум. — Ты сказала, что переехала сюда навсегда?
— Я купила студию в центре города. Я собираюсь делать семейные фотографии и пин-ап снимки, — кивнула ему Элиза.
— Я думал, ты хочешь делать фотографии для журнала?
Она говорила об этом несколько раз, когда они обсуждали ее будущее.
— Я тоже так думала, пока не села и не задумалась по-настоящему. Потом я поняла, что мечта мне нравится больше, чем реальность. Ты не против остаться в Блубоннете, если я это сделаю? — Элиза криво улыбнулась ему.
 
— Я последую за тобой, куда бы ты ни пошла, — поклялся Роум. — Ты просто показывай дорогу.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. — Роум наклонился и нежно поцеловал ее приоткрытые губы. — И… просто для ясности. Никакого ребенка?
— Никакого ребенка, — согласилась Элиза. — Это тебя радует или огорчает?
— На самом деле немного и то и другое. Я испытываю облегчение, но в то же время… Я вроде как не возненавидел эту идею. — Он поцеловал ее в верхнюю губу в форме бантика. — А ты?
— Не думаю, что я уже готова, но через несколько лет? Я не прочь завести семью. Думаю, что хотела бы иметь с тобой детей.
Роум никогда особо не задумывался о собственной семье. Но маленькие мальчики с ее улыбкой и маленькие девочки с ее шелковистыми каштановыми волосами? Смешно, как приятна была эта мысль. Он никогда не испытывал особых чувств к семье в прошлом, но создать ее с Элизой?
Звучало довольно хорошо.
***
На следующее утро они вместе приняли душ и, по настоянию Элизы, отправились в главный домик, чтобы встретиться с ее братом. Как ни странно, Роум нервничал. Когда-то давно не имело значения, что думал о нем такой парень, как Грант. Они будут тереться друг возле друга, пока все не станет слишком плохо, и Роум уйдет.
Кроме того… Роум вернулся. Мнение Гранта имело значение, потому что он был семьей Элизы. Несмотря на то, что Элиза была полна положительных слов и утверждений, что все будет хорошо, Роум не был так уверен. Он не понимал, как такой человек, как Грант, может открыться такому человеку, как он, и просто смириться с тем, что его сестра встречается с Роумом.
Но Элиза одарила его еще одной сладкой решительной улыбкой, и он понял, что ни в чем не может ей отказать.
Когда они вошли в главный коттедж, Бренна сидела на углу стола Гранта, одетая в боксеры и старую, потрепанную футболку. Грант был одет в нечто похожее на дорогой свитер и наклонился к Бренне. Было ясно, что они о чем-то напряженно шепчутся. Они отодвинулись друг от друга, когда Роум и Элиза вошли в домик.
Грант встал.
Элиза взяла руку Роума в свою, сжала ее и направилась к брату.
— Смотрите, кого я нашла, — небрежно сказала она.
— С возвращением, — медленно произнес Грант с непроницаемым лицом.
Бренна спрыгнула со стола Гранта и бросилась через комнату, широко раскинув руки.
— Ура, это же Роум! — Она бросилась к нему в объятия, что удивило его. Роум бросил на Элизу веселый взгляд и неловко похлопал Бренну по спине.
— Привет, Брен.
— Похоже, план «задний проход» все-таки сработал, а? — Она отпустила его и подошла к Элизе, толкнув ее локтем.
Элиза густо покраснела.
— Задний проход? — спросил Роум.
— Да. Бет Энн предложила Элизе привлечь твое внимание, сказав, что она залетела. Я предположила задний проход, но это могло заставить тебя бежать в другом направлении.
— Прекрасно, — сухо сказал Грант. — Почему бы нам всем не присесть и не поговорить минутку, хорошо?
— Я поставлю кофе. — Бренна щелкнула пальцами. — Никому не двигаться! — Она бросилась обратно на кухню.
— Она немного взволнована, увидев тебя снова, Роум. — Грант бросил на нее терпеливый взгляд, а затем указал на диваны у массивного камина.
Роум готов был поспорить, что Бренна была единственной. Ему нравилась Бренна. Она была необычной, но невероятно дружелюбной, и он подозревал, что его никогда бы не наняли, если бы не она.
— Я тоже рад снова ее видеть.
— Мы с Роумом хотели сегодня утром поговорить с тобой, — сказала Элиза твердым голосом. — Обо всем.
 
— Ну что ж, — Грант направился к диванам.
Элиза еще раз слегка сжала его руку и последовала за братом к диванам. Они с Роумом сели напротив Гранта и неловко уставились друг на друга.
— Итак, — сказал Грант.
Он сложил руки на коленях и выжидающе посмотрел на них.