Руководство по плохому поведению для девственницы (ЛП)

— О, уютное, — сказала Элиза, улыбаясь. — Моя семья всегда останавливается в больших отелях, и что-то другое было бы весело.
Слава Богу.
Он проехал по Галвестон-Стрэнд и остановился у какого-то причудливого отеля типа «B&B». Была зима, так что он не будет переполнен из-за межсезонья.
Конечно же, Роуму удалось раздобыть номер на выходные. Он схватил Элизу за руку, и они направились в свою комнату.
Это была девчачья комната, явно предназначенная для молодоженов. Ванна была огромной, в углу комнаты стояло треугольное джакузи с зеркалами по обеим сторонам. Комната была оформлена в викторианском стиле, а большая кровать в центре комнаты была с балдахином и накрыта богато украшенным фиолетовым стеганым одеялом.
— Мило, — сказал Роум. Элиза молчала, поэтому он посмотрел на нее и удивился, увидев выражение ее лица, ярко-красное. — Что случилось? — Он сжал ее руку.
— Это просто… одна кровать. — Она почти машинально провела рукой по щеке.
— Одна кровать, — согласился Роум. — И один душ. И один парень, прекрасно справляющийся с ожиданием секса, если ты не готова. Эти выходные посвящены тебе. — Он коснулся ее щеки.
Мужчина практически видел, как ее щеки краснеют. Элиза бросила на него еще один застенчивый взгляд, а затем протянула руку и коснулась губами его губ.
— Я привезла презервативы в сумочке, — пробормотала она, облизав кольцо на его губе.
Роум застонал.
— Если ты не готова, нам и не нужно…
— Я готова, — сказала ему девушка и неуверенно улыбнулась. — Просто немного стесняюсь в этом признаться.
Роум поцеловал ее в ответ, позволив своим губам показать всю признательность и желание, испытываемые к ее храбрости. Затем отстранился и убрал волосы с ее лица, коснувшись пальцами изгиба ее щеки.
— Сначала ужин, я думаю. Изнасилование позже.
Элиза рассмеялась, напряжение на ее лице ослабло.
— Изнасилование потом, — согласилась она. — Сначала ужин. И это хорошо, потому что я умираю с голоду. — Девушка взглянула на часы на кровати. Было десять тридцать вечера. — А тебе не кажется, что уже немного поздно?
— Только не в пятницу вечером, — сказал он ей. — Давай.
Они прошлись по Стрэнду в поисках места, где можно было бы поесть. В какой-то момент остановились перед ночным клубом; место прыгало от музыки и извивающихся тел.
— Ты хочешь войти? — Роум посмотрел на Элизу.
Взгляд, который она бросила на него, был невыразимо испуганным.
— Я не люблю танцевать, — покачала она головой.
Роум обнял ее за плечи и крепче прижал к себе, пока они шли.
— Тогда мы не пойдем.
Его это вполне устраивало. Элиза уже чувствовала себя взвинченной и напряженной, он мог сказать это по языку ее тела и догадался, что она думает о том, чтобы лечь с ним в постель позже этой ночью. Нет смысла доводить ее до крайности.
Они нашли ресторан, который был открыт допоздна, и получили столик. Элиза тут же заказала бутылку пива, и он сделал то же самое.
— Только одну сегодня вечером. Я не хочу, чтобы ты напилась, — прошептал ей Роум, наклонившись.
Элиза кивнула, покраснев и заставляя его член напрячься в штанах. На мгновение Роум пожалел, что они не едят. Но ей явно нравилось проводить с ним время, и он решил, что тоже будет этим наслаждаться.
Они ели и болтали, беседа была полна кокетливых нот. Он лениво поглаживал ногой ее икру, пока они ждали еду, и с удовольствием наблюдал, как Элиза ерзает на стуле… и то, что она в ответ так же потерла его ногу своей.
Это был самый длинный ужин в его жизни. Роум не мог дождаться, когда вернется в их комнату, чтобы снять с Элизы одежду и не торопясь трахнуть ее. Сегодняшний вечер обещает быть потрясающим.
После того, как они заплатили за еду, Элиза совсем не выглядела усталой, она выглядела взвинченной.
— Хочешь прогуляться по пляжу в полночь? — Девушка автоматически скользнула рукой в его ладонь и бросила на него дразнящий взгляд.
Ему хотелось вернуться в их комнату и заставить ее выкрикнуть его имя. Но прогулка по пляжу тоже была бы забавной.
— Я в игре, если ты со мной.
 
— Отлично, — сказала Элиза и потянула его за руку, увлекая в сторону пляжа.
Это было в нескольких кварталах от того места, где они находились, погода была мягкой для зимы, и ночной бриз был легким. Глухой рокот волн был успокаивающим звуком вдалеке, и в конце концов они поднялись над песчаными дюнами к пляжу.
— Пойдем прогуляемся по волнам. — Элиза продолжала тащить его вперед, как возбужденного щенка.
— Хорошо. — Роум усмехнулся, удивленный ее энтузиазмом. — Надеюсь, мы не наткнемся на какую-нибудь ночную медузу.
— Я буду целовать все твои бо-бо за тебя. — Она оглянулась на него с улыбкой на лице.
Черт. Просто так, его член снова стал твердым.
— А что, если я получу бо-бо в некоторых довольно неудачных местах?
— Они получат дополнительные поцелуи, — поддразнила Элиза.
— Я никогда так не хотел быть раненым, — пробормотал Роум.
Элиза рассмеялась, звук был радостным, ее длинные темные волосы развевались вокруг головы на ночном ветру. Она направилась к кромке воды, крепко сжимая руку Роума в своей, а затем наклонилась к нему, чтобы снять туфли. Девушка схватила их в руку и шагнула в воду.
— Здесь холодно! — вздрогнула она.
— Конечно, холодно, — сказал Роум, забавляясь.
— Ты собираешься снять обувь?
Он посмотрел на свои тяжелые ботинки. Это были его единственные ботинки, и ему не хотел испачкать их водой.
— Думаю, да. Дай мне секунду. — Он отпустил ее руку и опустился на колени, чтобы развязать шнурки.
Когда Роум снял ботинки, Элиза снова схватила его за руку и потащила в воду.
Было холодно. Его джинсы промокли, но он не жаловался. Было приятно видеть искреннюю радость на лице Элизы. Она была великолепна в лунном свете, глядя на открытый океан и позволяя воде стекать по ее ногам.
— Это прекрасно, — пробормотала она, затем посмотрела на него и улыбнулась.
— Ты прекрасна, — сказал он, и это было правдой.
Роум не мог отвести от нее взгляда. Она была такой красивой и живой, что у него заныло в груди от желания. Элиза была лучше, чем он заслуживал. На какое-то мгновение он возмутился, что ему придется расстаться с ней после этих выходных, но тут же отогнал эту мысль. По крайней мере, она будет с ним так долго.
Ее лицо смягчилось, и она одарила его еще одной застенчивой улыбкой, затем посмотрела на воду.
— Знаешь, мне было очень больно. Когда ты не звонил мне всю неделю.
— Я придурок, — сказал он ей. Это была правда. — Я никогда не хотел, чтобы ты думала, что это твоя вина. Это все я.
«Моя и твоего брата, который прогнал меня».
Но он не станет разрушать ее отношения с братом. Грант просто делал то, что считал лучшим для своей сестры. Роум не мог ненавидеть его за это.
— Конечно, я думала, что это из-за меня, — сказала Элиза, бросив на него обиженный взгляд, давая ему понять, как глубоко ранена. — А что я должна была подумать? Ты сказал, что позвонишь мне, а потом просто начал игнорировать меня. И поскольку у меня нет большого опыта… — Ее слова затихли.
Роум знал, что она имела в виду.
«Поскольку до сих пор я никому не была нужна, конечно, я думала, что это я».
У него защемило сердце. Он ненавидел себя за то, что причинил ей одну минуту боли.
— Это была не твоя вина, — повторил он снова. — Мне бы хотелось, чтобы ты это поняла. Мне просто нужно было кое-что разобрать, я не был уверен, что смогу втянуть тебя в это.
— Ты хочешь поговорить об этом? — Элиза бросила на него мягкий сочувственный взгляд и сжала его руку.
«Твой брат понял, что я дрянь, и предупредил меня».
 
— Я не могу, по крайней мере, пока.
— Так вот почему мы убегаем в эти выходные? — Она посмотрела на него, ее волосы хлестали по лицу. — Тебе нужно было уехать?
— Частично, — признался Роум.
Это была правда. Ему действительно нужно было уехать от всего. Внезапно находиться в Блубоннете стало слишком напряженным. Быть рядом с ней, желать ее и избегать ее, не говоря ей, почему больше не может с ней разговаривать? Это казалось слишком болезненным, чтобы иметь с этим дело.