Дети драконов (СИ)

Боги, каким же он стал несносным мелким засранцем!
Я опустился в траву рядом с ним и, запрокинув голову, уложил ее на камень. Очень хотелось закрыть глаза и забыть обо всем...
– Ли... ты должен рассказать мне, как это делается.
– Нет.
– Но почему, демоны тебя забери?!
– Ты должен вернуться... А это... это слишком опасно. К тому же... Ты ведь помнишь, что сказал мне Кайза? Я сниму это вонючее проклятье только если открою дверь. Я должен открыть ее сам, понимаешь? Чтобы мой сын никогда не узнал, что это такое – быть проклятым...
Я понял, что вот так сидеть и бодаться мы можем до бесконечности. Этот баран будет пытаться оградить меня от опасности, а я, в свою очередь буду отодвигать его самого подальше от края. Но у нас не было бесконечно много времени.
– Хорошо, – вздохнул я. – Пойдем вместе. И вместе откроем ее. ВМЕСТЕ, ты понял?!
– Ага...
Я с трудом встал и подхватил Лиана на руки. Он стал таким легоньким...
– Опусти меня на землю рядом с Вратами, – его голос дрожал, выдавая страх, а пальцы снова сами собой сжались, собирая в горсть грязную ткань моей рубахи. – Опусти и отойди. Я открою замок, а тебе останется только открыть дверь. Там должна быть ручка... Потяни ее на себя, когда я скажу. Но не раньше...
– Демона рогатого я потяну за хвост, Лиан Даэл! Я не настолько глуп, чтобы оставить тебя один на один с этой дрянью. Собирай потом твои кости под горой!
– Дурень... Ты, такой большой и сильный, не смог открыть Врата... Неужели думаешь, что хилый уродец вроде меня возьмет и распахнет их? Ну правда, это смешно, Фарр...
Его слова звучали разумно, но почему-то мне было так тревожно, что внутри все дрожало.
– Ладно. Ты прав. Обнимайся с этой дверью сколько хочешь...
Я посадил его у самой створки.
– Нет. Мне надо встать. Помоги, – лицо у него стало совсем бледным, а глаза полыхали двумя синими углями.
Я вдруг понял, что вот сейчас, спустя несколько мгновений произойдет нечто невероятно важное, небывалое, огромное... Событие, к которому мы с Лианом, сами того не зная, шли всю жизнь... Событие, которого Эймурдин ждал пять сотен лет.
Дрожь из моего нутра вырвалась наружу, и я сжал руки в кулаки, чтобы они не тряслись так сильно. И зубы тоже сжал, потому что они уже начали выбивать дробь.
– Помоги мне встать! – на сей раз голос Лиана не прозвучал как детский. Он был сильным и властным. Голосом настоящего повелителя. Голосом покровителя...
Я подал ему руку, и он, шатаясь поднялся во весь рост.
Поднялся и оттолкнул меня прочь.
– Прости... – улыбка брата показалась мне ослепительней сияния, вспыхнувшего у него за спиной, когда он ничком упал на дверь.
И провалился сквозь нее, словно сам был соткан из света.
6
...Очень давно, когда я был маленьким и жил в Лебедином дворце, мне часто доводилось бывать на кухне. Я любил сидеть там и смотреть, как стряпухи делают свое простое доброе дело. Почему-то мне на всю жизнь запомнилась одна сцена... в то утро главная по кухне замешивала тесто на пирог. В какой-то момент светлый ком выпал на широкий, покрытый мукой стол, и кухарка ухватила его за мягкий податливый бок. Она тянула и тянула, а тесто все растягивалось, даже и не думая рваться...
Когда Лиан опрокинулся спиной в дверной проем, время для меня стало как то тесто – оно растянулось в бесконечную упругую ленту, и я успел увидеть очень много...
...Я увидел, как живая плоть проходит сквозь доски, не встречая препятствий.
...Увидел, как в тот же миг деревянная створка превращается в сияющую ослепительную пустоту.
...Как это сияние выплескивается в наш мир.
...И как длинные светлые пряди взмывают вверх, струясь в потоках солнечного ветра. На одной из них мелькнула белым резным боком заговоренная бусина степного шамана...
Не думая ни о чем, я метнул себя вперед, прочно хватаясь за эту прядь. В одно мгновение у меня в горсти оказались и сияющие волосы, и бусина, и сама жизнь моего брата. Изо всех сил я дернул его к себе, и, слыша, как он кричит от боли, сам зарычал от ярости. Лиан вылетел из дверного проема, точно пробка из бутылки со старым вином, и мы кубарем покатились по земле, царапаясь о мелкие камни и ударяясь о крупные. Мне казалось, что весь мир сотрясается от невообразимого грохота, словно вместе с нами обрушилась целая скала.
 
А потом стало тихо. Совсем тихо. Только наше прерывистое дыхание оглушительно звучало у меня в ушах. Я разлепил засыпанные землей глаза и увидел перед собой испуганное лицо брата, украшенное парой длинных царапин. Он смотрел на меня в упор и пытался что-то сказать, но губы его не слушались, и в конце концов он просто зажмурился, а затем обмяк безвольной тряпичной куклой.
– Эй, Ли! – я осторожно тряхнул его за плечи и только теперь понял, что братец больше не похож на ребенка – он снова был таким, каким я знал его, каким он ушел вслед за Ивой в Эймурдин. – Хвала богам... Ты снова стал собой...
Лиан открыл глаза и выдохнул еле слышно:
– Так не бывает...
– Как не бывает, дурья башка? – я осторожно сел, чувствуя, что весь правый бок у меня содран о камни до кровавого мяса. Словно падали мы не с высоты моего роста, а, по меньшей мере, с вершины высокого холма. Но это были такие мелочи... Зато Лиан – вот он, живой, настоящий и, похоже, даже вполне прозревший.
Братец сесть даже не пытался. Он лежал, уставившись на небо и походил на человека, которому дали доской по голове.
– Я должен был остаться... там... Я не м-мог выжить... – мне вдруг показалось, что он сейчас расплачется. Вот этот взрослый Лиан с мелкой щетиной на подбородке и драконьим узором на спине. – Я же не мог...
В его глазах все еще стояло нечто, чего я увидеть не успел. Возможно, мой брат и в самом деле успел заглянуть в лицо смерти.
Я положил руку ему на лоб, забирая этот страх.
– Ты здесь, Эли. Ты живой. А Врата открылись. Посмотри. Ты ведь снова можешь видеть, правда?
Ухватившись за мою ладонь, Лиан медленно, как пьяный, сел и уставился на то место, где прежде была деревянная створка, а теперь зиял светящийся провал, излучающий такой поток силы, что перехватывало дыхание.
Потом он медленно перевел взгляд на меня.
– Но в-ведь Врата не могли о-открыться просто так... – его знатно трясло, совсем, как меня еще недавно. Зуб на зуб не попадал и язык заплетался. – Я должен был заплатить своей жизнью... – Лиан поднес ладони к своим глазам и уставился на них. – А ко мне даже зрение вернулось...
Я усмехнулся. Наверное, и правда должен был. Но вот мы оба здесь, Врата открыты и еще... Я присмотрелся к брату, ища над ним ту прореху, которая была рядом с Лианом всегда. Я вглядывался очень пристально, так что он даже поежился под моим взглядом, но не увидел и следа этой холодной колючей дыры.
– Ли... твое проклятье... Его больше нет.
Лиан вдохнул глубоко-глубоко и замер с закрытыми глазами.
– Да... – прошептал спустя несколько мгновений, – больше нет.
И улыбнулся. А потом все-таки расплакался.
Я оторопело смотрел на этого большого парня, который не скрываясь, утирал слезы с перепачканного расцарапанного лица, и не знал, что тут сказать.
– Нам пора домой, Ли. Идем?
Братец кивнул, утер глаза рукавом и вдруг рассмеялся.
– Чего ты? – изумился я, боясь не повредился ли младший умом.
– Просто... – его улыбка была счастливой и бескрайней, как у ребенка, впервые увидевшего море. – Он заглянул встретился со мной взглядом и рассмеялся еще звонче, не пытаясь вытирать новые слезы. – Просто жить так хорошо...
 
– Это пока ты не встретился с Шуной, – я решил немного вернуть братца в реальность. Но восторг Лиана был так велик, что никакие слова не могли притупить его ощущение счастья. Он снова повалился в траву и лежал там, глядя на небо над собой, заново возвращая себе привычный прекрасный мир.
Я легонько двинул его пяткой в бок.