Дети драконов (СИ)

Никогда.
– НЕТ! – закричал я в мерцающее тысячами огней пространство. – Так не должно быть! Эй, вы, проклятые боги! Не должно быть ТАК!!!
Возможно мне это лишь показалось, но на краткий миг почти все цветы в пещере погасли, кроме тех, что росли в углу, куда улетела корона. Озаренная ими, она засияла всеми своими витыми гранями.
Я осторожно опустил Лиана на землю и встал. С трудом отыскивая в себе остатки сил, я пошел на этот морок и поднял с пола корону. Она оказалась легче, чем я думал... Не из золота уж точно. Больше походило на настоящее дерево, но слишком уж холодная и прочная. Корона пульсировала в моих руках, словно приглашала сделать то единственное, ради чего она была создана. Что ж... отец мертв, значит я теперь должен стать королем. И настоящая моя коронация случится здесь, неувиденная никем.
Не в силах противиться зову древней магии, я медленно возложил корону себе на голову.
Сначала мне показалось, что я ослеп и оглох. Все вокруг исчезло, растворилось в едином потоке Силы. Но потом мои чувства постепенно вернулись ко мне, а вместе с ними появилось нечто новое, чего я никогда не знал доселе.
Ощущение единства с миром.
Полного единства.
Теперь мне стало ясно, как Мирте управляла пространством и почему ни один удар не брал ее...
Я был землей и водой, стенами и растениями, крошечными жучками и огромными птицами в небе, корнями и облаками. Я был драконом и человеком.
Я был самим богом, и мир дышал в такт моему дыханию.
10
Мир пульсировал вокруг меня – огромный, неохватный, безграничный. Я смотрел на него сверху, снизу, изнутри и снаружи. Я мог прикоснуться к прошлому и будущему... Даже боги не способны отменить уже свершившееся, но в этом светящемся золотом потоке я мог и з м е н и т ь то, что было.
Я отыскал взглядом своего наатха и велел темным стеблям с длинными остроконечными листьями соткать мягкое ложе, хранящее его тело.
Я прикоснулся к испуганной дрожащей девочке, с головы до ног покрытой кровоподтеками и забрал ее боль, позволив сломанному вновь стать цельным.
Я метнулся сознанием сквозь толщу земли и нашел едва дышащего, но еще живого Дани. Мой удачливый насмешник-брат... Мой брат... Я подтолкнул его сильное упрямое сердце, омыл его от скверны, и оно застучало быстро и радостно – в такт пульсации этого мира.
А потом я протянул свои сияющие руки к тем двоим, что защищали друг друга даже за краем жизни... К тем, кто научил меня всему, что я знал, создал меня таким, какой я есть, кто дал мне мою силу и мою судьбу. Я положил ладони на их головы, склоненные друг к другу, и древняя Сила, которой не было ни имени, ни края, хлынула из моих рук неудержимым сверкающим потоком. В этом потоке смешались яркие осколки всего разбитого и уничтоженного, смешались и выстроились заново, закрывая собой, замещая утраченное навсегда. Я вновь воссоздал тот узор, который означал жизнь. И стало так. Когда мои ладони соскользнули прочь, эти двое дышали – дышали так, словно смерть и не касалась их никогда. Они не были такими, как прежде, но были живыми.
Увы, даже силы богов не безграничны – я не мог вернуть всех, кто ушел за грань бытия, но мог помочь тем, кто еще оставался в нашем мире. Я оттаскивал их от края одного за другим, пока не понял, что еще немного, и соскользну туда сам...
Вдох. Выдох.
Мне нужно было вернуться. Вернуться в свое обычное, уставшее живое тело. Однако я знал, что должен сделать еще кое-что...
Я закрыл глаза и распахнул свое сознание так широко, что оно охватило весь Эймурдин. Всю эту старую великую крепость, которая много веков ждала помощи и исцеления подобно раненному человеку. Я позволил золотому свету заполнить ее всю целиком – от разрушенной часовни под небом до каменного Древа у корней горы.
А потом вернулся назад.
...В подземной пещере все было по-прежнему. Нежно мерцали крошечные цветы, тихо и ровно дышал во сне мой брат, лежала у каменного трона полумертвая женщина, которая хотела править миром, а теперь была не способна даже открыть глаза. Я подошел к ней и отыскал ту прекрасную яркую нить, которая связывает нас с потоком Силы. Разорвать эту нить было так просто, что на миг страх наполнил мое сердце – подобное могло случиться и со мной... если бы она умела, если бы успела.
 
Но сбылось другое.
Я вдруг почувствовал, как тяжела моя корона. Мои руки дрожали, когда я снимал ее с головы и опускал на пустое сиденье трона. Наверное, мне стоило сесть туда самому... Конечно, стоило. Теперь я вспомнил, что именно так можно уйти в тот мир, где застрял Лиан... Но я больше не был богом, не был драконом – я был собой, и тело мое стонало от усталости, а разум гнал меня наверх. Туда, где остались мои близкие. Где снова стучали их сердца. Где я был нужнее, чем в этой пещере. Лиан ждал меня почти всю осень... подождет еще один день.
Пошатываясь я опустился на колени рядом с постелью, сплетенной из стеблей и провел рукой по исхудавшему лицу брата.
– Я вернусь, Эли. Теперь все будет хорошо. Я приду за тобой и доделаем это дело... вместе... Обещаю.
Взгляд мой скользнул по его спине, где рубаха оказалась порвана – не то стеблями, не то кинжалом Мирте – и я замер изумленный. Там, под грязной тканью светлая кожа просвечивала багровыми узорами, которые складывались в изображение дракона... Я сдвинул рваный край и прикоснулся пальцем к ярко-алому, словно только вчера начертанному крылу.
Как это? Почему?
Неужели наша связь столь сильна, что даже будучи за гранью бытия, Лиан каким-то чудом оказался рядом со мной, как и было задумано? Быть может, только благодаря ему мне удалось сделать то, что я сделал?
Едва ли когда-нибудь мне станет известен ответ на этот вопрос.
Встать было трудно. Перед глазами сразу поплыли темные круги и посыпались яркие искры. В груди стало тесно и жарко. Я даже испугался, что это снова открылась рана, но нет... просто я ужасно устал. Устал так, словно прожил четверть жизни за четверть часа.
– Ты – оборотень? – услышал я тонкий хриплый голос.
Ива... Ну конечно, а я и забыл про нее совсем.
– Нет. Я всего лишь наследник древней крови. Как и ты. Как и она, – я кивнул в сторону Мирте. – Перевяжи ей руки, а то сдохнет...
– Пусть дохнет, – мрачно ответила Ива. Она подошла ко мне ближе, и я увидел, что лицо ее уже не выглядит так страшно. Только в глазах остался след пережитой боли.
– Нет. Она должна предстать перед судом и понести наказание, о котором узнают все. Перевяжи ее и поднимайся наверх.
Ива посмотрела на ведьму пустым взглядом и кивнула.
– Да, Ваше Величество.
– Не называй меня так. Мой отец жив.
Она повела плечом.
– Ты надел Корону. Теперь ты главный среди нас. Среди магов.
Я усмехнулся.
– Нет, спасибо... мне не нужна эта власть. Корона останется здесь.
– Это неважно, – тихо ответила Ива. – Я так чувствую. Так знаю. Ты уже не сможешь снять это с себя.
Не дожидаясь моего ответа, она подошла к Мирте и, отыскав кинжал у ведьмы на поясе, принялась отрезать от подола ее куртки кусок ткани для перевязки. – Ступай, Фарр. Ты правда нужен там. Но я останусь пока здесь. Останусь с Лианом.
Я не стал спорить.
– Хорошо.
Когда я уже двинулся к выходу, вновь услышал ее тихий окрик.
– Фарр... – обернувшись, я увидел, что она смотрит на меня пристально и прямо, как никогда. – Спасибо. И... знаешь... из тебя выйдет хороший король.
  
Айна. Эймурдин
  
1
Ребенок двигался часто и ощутимо. Порой было даже чуточку больно, но по большей части все-таки прекрасно.
Ощутив очередной толчок, Айна положила руку на живот и улыбнулась. Ей нравилось чувствовать в себе эту уверенную и стойкую маленькую жизнь. Что бы ни происходило снаружи, обитатель ее чрева цепко держался за ту ветку, на которой ему надлежало созреть.