Полюбить Монстра (СИ)

— Не надо никакой полиции. Они ничем не помогут. Во-первых, эти люди очевидно достаточно влиятельны. Во-вторых, мне нечего предъявить.
— Хорошо и что ты предлагаешь делать? Ты сама собираешься к ним пойти? — папа нахмурился.
— Я уже была у них. Поэтому во второй раз нестрашно.
— А если что-нибудь случится? — продолжал напирать отец. — У тебя дочка маленькая.
— Не случится, — твёрдо ответила я.
Вспомнив лицо Гора и его низкий из-за болезни голос, я ощутила, как вдоль позвоночника пробежался жуткий холодок. Никто не мог мне гарантировать, что ни Гор, ни Мамон не причинят вреда. Но и другого выхода у меня тоже не было.
— Держи, — мама вынула из шкатулки деньги и отдала мне. — Но идти самой… Маречка, может, не надо? Пусть отец пойдет с тобой.
— Нет. Не нужно. Мне спокойней, когда я знаю, что вы с Нанкой. Всё будет хорошо. — Я это говорила с такой твёрдостью, будто и сама поверила собственным словам.
На самом деле, все мои чувства словно атрофировались. Я не считала свой поступок разумным. И возможно следовала бы тщательней всё обдумать, но у меня было не так уж и много времени.
Уже завтра я снова должна встретиться с Гором. А у меня была собрана лишь половина от общей суммы долга. В мыслях вдруг вспыхнула яркая и жуткая сцена, в которой Гор одной своей огромной ручищей ломает мне шею. Я даже услышала характерный хруст собственных шейных позвонков.
Нет! Этого не случится! Он же… Он же всё-таки не монстр. Я что-нибудь обязательно придумаю. Как-нибудь достучусь до его совести и человечности.
  
Глава 8.
 
— Ты к Грише? К Гору? — Спросила меня рыжеволосая девушка, с которой мы несколько дней назад случайно столкнулись в коридоре шикарного жилого комплекса, куда меня привёз Мамон.
— Да, — я кивнула.
— Я так и поняла. Запомнила тебя. Ну идем, — девушка сняла с головы капюшон с меховой опушкой. — Сан Саныч, девушка со мной, — обратилась она к консьержу и направилась в сторону лифтов.
Во второй раз приезжать сюда было уже не так страшно. Но сердце всё равно колотилось где-то под корнем языка.
— Марика, — представилась девушка, когда створки лифта за нами закрылись.
— Марианна.
— Понятно, — Марика привалилась плечом к стенке, лениво наблюдая за мелькающими цифрами этажей.
В руках она держала два больших пакета. Мой взгляд зацепился за блестящую упаковку конфет.
— Сама добиралась? — Марика перевела на меня вопросительный взгляд.
— Да.
— Мамон не подвёз? — на полных губах наметилась тень ироничной улыбки.
— В этот раз я решила обойтись своими силами.
— Понятно, — снова произнесла Марика.
Лифт неощутимо остановился. Когда мы вышли в коридор, Марика принялась что-то искать в своем рюкзаке. Он небрежно на одной лямке висел у нее на левом плече.
— Долг? — вдруг спросила она.
— Что? — я непонимающе уставилась на Марику.
— Грише должна? Ну из-за этого ты здесь, так?
— Муж задолжал, — внутри меня снова вспыхнула злость и на себя саму, и на Юру.
— Деньги собрала? — Марика достала телефон и неторопливо двинулась в сторону входных дверей.
— Не всю сумму, — я ледяными пальцами сжала сумку, в которой в отдельном большом конверте лежали деньги, предназначенные для Гора.
Не знаю, зачем именно в конверт их спрятала. Купюры и так резинкой перетянуты. Да и важно ли это сейчас: в конверте долг передавать или нет.
Во взгляде Марики промелькнула какая-то не совсем понятная для меня эмоция. Что-то между удивлением и жалостью.
Когда мы вошли в квартиру, по ушам ударила музыка, затем мужской низкий смех. Кажется, у кого-то сегодня был праздник. Мысленно приказав себе не пугаться, я разулась вслед за Марикой. Похоже, она совсем не была настроена на веселье.
— Держите, — протянула она, когда мы вошли в зал.
Вокруг журнального стола были расставлены кресла и стулья. Среди нескольких мужчин я тут же нашла взглядом Гора. Он сидел в кресле и закусывал ломтиком лимона только что выпитый алкоголь. Черная рубашка наполовину расстёгнута. В глазах застыл блеск веселья.
 
Когда мы подошли чуть ближе, я увидела Мамона. Он, развалившись на диване, удобно устроил свою голову на коленях у девушки. Но как только увидел Марику, тут же выпрямился и поспешил забрать у нее пакеты.
— И вот, — она кивнула в мою сторону, — тебе привела, братец.
Гор откинулся на спинку кресла и медленно перевел взгляд в мою сторону. Рядом с ним сидела женщина лет тридцати. Ухоженная с модной короткой стрижкой. В одной руке она держала фужер с шампанским, а пальцами другой неторопливо перебирала короткие тёмные волосы на затылке у Гора.
— Музыку, — сухо обратился Гор к кому-то из присутствующих.
Музыка сразу же стала потише. Теперь почти все поглядывали то на меня, то на хозяина дома. Марика, сняв куртку, нагло толкнула Мамона в плечо и устроилась рядом с ним на диване.
— Деньги на стол, — всё так же сухо проговорил Гор, но на этот раз обращаясь уже ко мне.
Мой мозг зачем-то выхватил крошечный факт, что сегодня голос Гора звучал уже нормально. Не простужено. Но его тембр всё равно вызвал какой-то странный трепет, определённо возбужденный страхом.
— Я бы хотела поговорить наедине, — от волнения у меня во рту пересохло и мои слова прозвучали недостаточно громко.
— Ты деньги принесла? — Гор немного нахмурился и налил себе в стакан еще алкоголя. Судя по цвету, это, наверное, был коньяк.
— Да.
Я быстро расстегнула сумку, вынула конверт и подойдя чуть ближе, опустила его на свободный уголок журнального столика.
Один из друзей Гора тут же передал ему конверт. Гор достал деньги, провел большим пальцем по двум довольно плотным пачкам и снова посмотрел на меня. На этот раз я в его взгляде не увидела отблеск веселья, только неподвижную глубокую пустоту. Бездну или черную дыру, внутри которой я непременно сгорю. От меня точно ничего не останется. Разве что горстка пепла. Но даже если каким-то чудом спасусь, то просто провалюсь в ее бесконечность и в любом случае умру.
— Здесь не всё, — Гор спрятал деньги обратно в конверт.
— Я знаю. Но это всё, что я смогла найти за эти три дня, — волнение усилилось, и я услышала шум собственной крови в ушах. — Я могла бы отработать эти деньги. Я хорошо готовлю.
Мамон, скривившись, окинул меня быстрым взглядом. Внутри меня волнение сжигало все ткани и органы. А снаружи казалось, что я от страха превратилась в ледышку.
— Я помню, что вы говорили насчет поблажек. Но я предлагаю свои услуги. Параллельно я продолжу выплачивать долг.
— Точно отбитая, — прокомментировал Мамон. — Русским же языком тебе всё уже разъяснили, а ты продолжаешь условия диктовать.
— Почему я должен принять твое предложение? — в голосе Гора не было ни насмешки, ни злорадства. Ничего.
Он в отличие от своего бритоголового дружка не упивался моим унизительным положением. Но и снисхождения от Гора вряд ли я смогу дождаться.
— Не знаю, — честно ответила я.
— Гриш, — обратилась к Гору женщина, перебиравшая пальцами его волосы на затылке. — Может, отдашь ее мне?
Я вздрогнула. «Отдашь» прозвучало так, будто я была не человеком, а, допустим, животным или игрушкой. Все присутствующие посмотрели на говорившую.
— Моя прошлая домработница воровать у меня начала. Пришлось ее уволить. Мне нужна новая, Гриш.
Гор чуть повернул голову вправо, слушая свою подругу. Его лицо оставалось непроницаемым. Только вот эта неподвижная бездна в глазах продолжала намекать мне, что лучше ни на что хорошее не надеяться.
— А эта чем лучше? — Гор снова посмотрел на меня. Чуть исподлобья и будто бы на этот раз оценивая.
— У нее стимул есть добросовестно работать, — губы женщины дрогнули в едва заметной улыбке. — Если не справится с обязанностями, то Мамон с ней разберется. Если попробует что-то украсть, Мамон опять-таки придет ко мне на помощь. Пусть работает на меня в качестве уплаты процентов. А остаток тебе выплачивает уже реальными деньгами.