Навсегда твоя (СИ)
Чёрт.
Ладно, сейчас важно вызволить моих из его дома, а о том, что будет дальше и думать будем вместе.
Обсудив последние детали намеченного на завтра плана, мы жмём друг другу руки и прощаемся со Львом, детективом. Коля подвозит меня до дома, после чего мы тоже прощаемся до завтра.
Дом. Эта съёмная квартирка была им, пока здесь присутствовали Яся и мой сын. Теперь это просто место, где я собираюсь переночевать. Замок в двери разворочен, да и сама дверь открыта нараспашку – Яська не сдалась без боя. Моя храбрая и бедная девочка. В груди вновь разгорается пламя ненависти, но я проглатываю горечь во рту и прикрываю за собой дверь.
Надо бы нанять кого-нибудь, чтобы восстановили хозяевам квартиры замки.
Подумаю об этом потом.
Прохожу на кухню. Всё так, как мы с Ясей оставили, уходя открывать дверь визитёрам. Разве что кастрюля убрана с плиты.
Чёрт, как мне продержаться эти несколько часов до того момента, как я вновь смогу обнять своих женщину и сына?
Как они там?
Очень страшно, что этот урод что-нибудь сделает с Ясей. Как-нибудь накажет её за побег. Дай мне только повод, па-па, клянусь, ты горько пожалеешь о том, что посмел к ней прикоснуться.
Уверен, Яся поймёт, и при необходимости дождётся меня из тюрьмы.
От мрачных мыслей меня отвлекает зазвонивший телефон. С силой пальцами сжимаю столешницу, потому что вижу на экране ненавистное имя. Словно почуял, что я думаю о нём.
– Слышал, сын, тебе удалось избежать наказания? – сразу прилетает мне в ухо, как только я отвечаю на вызов.
– Есть у кого учиться, – бросаю я и не выдерживаю: – Что с Ясей и Митей? Если ты их хоть пальцем тронул…
– Это не твоё дело, сын. Она моя жена и я буду делать с ней всё, что мне вздумается. Да и мальчику по документам отец я. Но звоню я не для того, чтобы болтать с тобой о том, что принадлежит мне. Святослав, я хочу убедится, что ты понял, что лезть в мою новую семью не стоит. Ты меня огорчил, сын. Хотел увести мою жену. Не хорошо. Так не поступают настоящие мужчины. С этого момента я отказываюсь с тобой общаться. Отказываюсь от тебя, как от сына. Больше никакого финансирования с моей стороны, никакой помощи. Надеюсь, это научит тебя не кусать руку, которая тебя кормит. Всего доброго, мальчик.
– Стой. Давай поговорим? С глазу на глаз. Помнишь, я уже извинился за то, что позволил себе поднять на тебя руку? Мы же можем договориться… папа. Мне осталось два года учёбы… Давай, я сейчас приеду и мы всё обсудим? Не руби с горяча… отец.
– Это не имеет никакого смысла, я уже всё решил.
– Да, я был не прав, проявив интерес к твоей жене, но и ты меня пойми – у нас с ней своя история. Пацан мой сын, неожиданно, да. Но это не повод перестать платить за моё обучение, не повод отказываться от меня, как от сына. Мы сможем всё решить, я уверен. Дай мне шанс ещё раз извиниться.
Отец молчит, обдумывая мои слова, а у меня внутри всё горит от нетерпения. Давай, урод, соглашайся! Ты же наверняка хочешь потешить своё самолюбие тем, что я буду ползать у тебя в ногах!
И когда я уже намереваюсь подкинуть ему ещё пару доводов в пользу нашей встречи, он бросает:
– Ладно. Приезжай. Попробуем поговорить, как два взрослых мужчины.
Глава 27
Слава…
Наверное, было бы лучше потерпеть до завтра, а не срываться в дом отца сейчас. Что я собираюсь ему сказать? Или это тупая надежда увидеть Ясю и сына? Убедиться в том, что у них всё в порядке? Хотя о каком, чёрт возьми, порядке может идти речь?!
Проверка собственной выдержки?
Испытание на гуманизм? Или на кровожадность?
Не знаю!
Просто я должен встретиться с ним лицом к лицу и всё решить окончательно.
Такси высаживает меня у ворот, в калитке вижу охранника, который, полагаю, меня и проводит прямиком к отцу в кабинет, чтобы я и думать не смел сделать хоть один шаг в сторону.
Путь не близкий, но он нужен мне для того, чтобы собраться с мыслями.
При подходе к дому я очень тщательно осматриваю окна в пустой надежде увидеть Ясю. Знаю, что он запер её в своей комнате, а окна той выходят в сад позади дома. Но всё равно ищу её взглядом – вдруг пройдёт мимо? Хоть что-то, чтобы знать, что с ней всё хорошо!
Чёрт, а вот злость мне сейчас не нужна.
Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, заходя в дом.
Я был прав – охранник ведёт меня до самого кабинета. И остаётся за его дверью. Видимо, папаня не до конца поверил в искренность моих извинений и опасается нового срыва.
Не могу отделаться от мысли, что Яся в каких-то нескольких метрах от меня, и даже не догадывается, что я здесь. Безумно хочется плюнуть на разговор с отцом и сорваться к ней. Но тогда ничего не закончится, а закончить надо.
Отец стоит у окна, за которым ни черта не видно, сложив руки за спиной. При моём появлении он разворачивается и приглашающе ведёт рукой на одно из кресел перед массивным столом. Его взгляд холоден и насмешлив. Совсем, как тогда, когда он шёл к подъезду. А заначит, не обманулся моими словами. Тогда зачем позволил приехать? У него тоже имеется какой-то план? Понял, что пока я на свободе, не оставлю его в покое и что-то задумал? Что?
Впрочем, ответ я получаю, как только сажусь в кресло.
– Я бы, конечно, предпочёл сейчас находиться в своей кровати, разделив её ложе со свой женой, но раз ты так настаивал на разговоре, я тебя слушаю.
Усмехаюсь про себя. Хочет, значит, вывести меня из себя, чтобы я вновь накинулся на него с кулаками, потому и охранника оставил, чтобы тот в нужный момент вмешался и – что? – применил оружие для самообороны? Он готов меня… убить. Выходит, я был прав в своих рассуждениях. Мой родитель перестал видеть границы дозволенного. Теперь он их чертит сам.
Ладно, мне это может пойти на руку.
– А жена? Она бы обрадовалась столь заманчивой перспективе?
– Я слышу в твоём голосе сарказм. Ты пришёл умолять меня не приостанавливать оплаты за твоё обучение или насмехаться?
– Давай отбросим всё лишнее, – предлагаю я, облокотившись на столешницу, – и поговорим по душам.
– По душам? – усмехается он. – После того, что ты устроил на приёме, который я организовал в твою честь?
– Давай на чистоту – приём был вовсе не в мою честь. Как и всё предыдущие приёмы, мой приезд лишь послужил поводом, чтобы лишний раз показать твою важность и заодно подмазать нужных людей. И я, кстати, не смотря ни на что, попросил у тебя прощения.
– Не раскаявшись по-настоящему? – вновь усмехается он.
– Ну это из разряда фантастики, па-па. Уж извини, – тоже усмехаюсь я. – Зачем тебе Яся?
– А вот и настоящая причина твоего приезда, – подходит он к столу и опускается в громоздкое кресло. – Повторюсь, она – моя. И никакие разговоры этого не изменят.
– А что изменит? Что ты хочешь за неё?
– У меня всё есть, – холодно улыбается он. – Боюсь, тебе нечего мне предложить.
– И всё же? Зачем она тебе? Я знаю, что за два года брака вы ни разу не спали. И знаю то, что ей приходилось терпеть в твоей спальне. Неужели, дело и правда в её матери? Ты знал, что если бы она поправилась, то ни за что не вышла за тебя замуж, и потому обманом женился на её дочери, решив удовлетвориться малым? Они же так похожи…
Взгляд отца нехорошо загорается ещё на моих словах о его спальне, а теперь ещё и ноздри раздумаются от сдерживаемой злости.
– Всё верно. Я предлагал Карине своё покровительство. Предлагал ей своё сердце и душу. Но она плюнула в них заявлением о том, что всегда любила этого неудачника и будет любить его до донца своих дней. Что ж, так и вышло. Я заходил к ней перед самой её смертью, пообещал, что она сдержит своё слово. Умрёт, потому что я ей не помогу и будет знать, что я позабочусь о её дочери.
– Хороша же твоя забота, – сквозь зубы рычу я. – Ты лишил её последнего родного человека в угоду своей мести.
– Это не первая и не последняя её потеря в угоду моим интересам, – равнодушно пожимает он плечами, воодушевившись тем, что смог немного вывести меня из равновесия. – Понимаешь к чему я клоню?