Тафгай 4 (СИ)

— А давайте я вас щёлкну для настенного календаря. Кого индивидуально, а кого группами по два или по три человека?
— Индивидуально — это кого? — Подъехал к фотографу Боря Александров.
— Как кого? Харламова, Мальцева и Якушева, — простодушно ответил сотрудник «Советского спорта».
— Иди в жопу, — коротко ответил юный гений прорыва и покатил стрелять по воротам Минеева, ведь тренировку сегодня никто не отменял.
— Иван, — меня окликнул телекомментатор Николай Озеров. — Скажи пару слов для программы «Время».
— Здравствуйте, — я подкатил к здоровенной телекамере и встал под луч прожектора. — Слушаю ваши вопросы Николай Николаевич?
— С каким настроением едете на свои первые в жизни Олимпийские игры? — Улыбнулся телекомментатор.
— Настроение у команды боевое, никакой недооценки соперника нет. Но всё же, главные наши противники на играх — это сборная Швеции, с которой мы очень тяжело сыграли в скандинавском турне и сборная Чехословакии, которая будет стараться взять реванш за поражение на призе «Известий». Поэтому товарищи телезрители, болейте за нас у своих телевизоров и верьте в нашу удачу. За котов!
— Спасибо за интервью, — засмеялся Николай Озеров и тут же меня окликнул работник стадиона:
— Тафгай, срочно к телефону, жена рожает!
Хоккеисты те, кто гонял шайбу, разом остановились и с удивлением уставились на меня.
— Спокойно товарищи! Это у друга жена рожает, наверное, нужно что-то из медикаментов привезти, — пробурчал я и пошагал к телефону в служебную комнату с неоднозначными чувствами.
«Кто? — ломал я голову. — Неужели я сделал то самое неосторожное движение кому-то из сборной города по лыжным гонкам? Так рано ещё рожать? Я вообще здесь в прошлом провёл всего пять месяцев? Хотя тут ведь жил до меня один отчаянный товарищ. Всё может быть».
— Алло? — Спросил я наглую незнакомку, взяв телефонную трубку.
— Здравствуй, Иван, это я! — Крикнула на том конце телефонного провода Варя Варшавская. — Испугался?
— Да, испугался, звоню-звоню, а тебя всё на работе нет и нет. — Признался я, облегчённо выдохнув. — Что тебе из Японии привезти?
— Сам приезжай, поскорей! — Засмеялась Варвара.
  
Глава 17
 
Олимпийский турнир в японском городе Саппоро, промышленного и культурного центра острова Хоккайдо, для нашей сборной СССР, по сути, начался в понедельник 7 февраля в 11:30 по местному времени или в 5:30 по Москве. За два часа до игры сразу после ужина Всеволод Михалыч собрал команду у себя в номере. Кстати, поселили нашу команду, так же как и остальных спортсменов мужского пола в одном из простеньких пятиэтажных зданий, которые организаторы Олимпиады бесхитростно выстроили в ряд, как в каком-нибудь спальном микрорайоне Советского союза. Поэтому с первых дней в Японии мы чувствовали себя почти как дома.
На пятнадцатиминутном собрании старший тренер Сева Бобров сначала сказал несколько слов о первом матче с финнами:
— Счёт первой игры 9 : 3 никого не должен вводить в заблуждение. Финские любители — это не заокеанские профессионалы. Но всё равно хочу отметить игру второй пятёрки: защитников Васильев и Гусев, нападающих: Мальцев, Петров и Харламов. Из девяти шайб забросили пять. Дважды отличились в большинстве. Харламов положил три, Мальцев — две. Молодцы.
— Ура! — Заголосил я и захлопал в ладоши, и мой порыв поддержало большинство хоккеистов, а Харламов с Мальцевым встали и дружно поклонились. — Качай Михалыча! То есть качай Харламова!
— Потом покачаете, — заулыбался Всеволод Михалыч. — Первая пятёрка: защитники Фёдоров и Куликов, а так же нападающие Александров, Тафгаев и Скворцов, сыграла не так ярко. Всего две заброшенные шайбы, у Тафгаева и Александрова. Надо мужики прибавлять. И третья пятёрка: защитники Астафьев, Ляпкин и нападающие Викулов, Федотов и Якушев отыграли тоже достойно, две шайбы забросили. Володя Викулов у нас — молодец, отметился дублем.
— Качай «Губастика»! — Выкрикнул Мальцев и захлопал в ладоши.
«Губастиком» армейские хохмачи прозвали Володю Викулова из-за мясистой и немного выпирающей нижней губы. Мы с Борей Александровым переглянулись и резко вскочив, подняли Викулова на руки.
 
— Отъе…есь! — Разволновался он, но с первого раза вырваться не смог.
— Куда нести Михалыч? — «Протрубил» я, перекладывая миниатюрного армейского форварда на плечо.
— Я же сказал, потом покачаете, — замахал руками Всеволод Михалыч. — Поставь Христа ради Викулова на место!
— Тяжёлый зараза, — пробормотал я и вернул нападающего туда, где он и сидел. — Отъелся ты, Володя, на японских котлетах. Смотри, всё Тарасову расскажу.
— В норме вес, в норме, — забухтел Викулов.
— По вратарям! — Повысил голос старший тренер. — Володя Минеев отстоял с Финляндией хорошо, но по предварительной договорённости на игру против шведов у нас выходит Виктор Сергеевич Коноваленко. Да и ещё составы пятерок остаются без изменений.
— А золотую медаль запасным тоже вручат? — Спросил Коля Свистухин, который, как Женя Паладьев и Виктор Шалимов, первую игру просидел на лавке.
— На глупые вопросы не отвечаю, — почему-то обиделся Всеволод Михалыч. — Все двадцать человек — это одна команда. Займём первое место, все получат золото. Нормальные вопросы есть?
— У меня самый нормальный, я бы даже сказал человеческий вопрос. — Я поднял высоко руку вверх. — Почему девушек в Олимпийской деревне поселил отдельно за колючей проволокой в двух одиннадцатиэтажных зданиях? Как в таких невыносимых условиях крепить дружбу между разными народами?
— Правильную тему поднял! — Поддержал меня Володя Петров, центральный нападающий ЦСКА. — Вот, вчера американцы коньяка захватили, закуски и полезли через эту колючку к своим бабам американским, так их полиция скрутила, словно они к чужим лезли.
— А вдруг они и так к чужим лезли? — Резонно заметил Валера Харламов. — Кстати, давайте напишем письмо куда надо, чтобы разрешили доступ к женщинам для неженатых спортсменов. Кто «за» прошу поднять руки.
Всеволод Бобров посмотрел на лес рук и на наши наглые раскрасневшиеся хари и совершенно серьёзно сказал:
— Я сейчас за переводчиком схожу, пусть он пересчитает тех, кто хочет стать «невыездным». — После этого неприятного слова, из-за которого про заграницу можно было забыть до «горбачёвской перестройки», руки моментально опали вниз. — Вам что, в Союзе баб не хватает?! Не о том думаете, товарищи хоккеисты, о шведах лучше подумайте.
— Ты на что намекаешь Всеволод Михалыч? — Спросил Мальцев, и вся команда разом легла от смеха. — Это же статья УК!
— Чтоб через пять минут все были в автобусе! — Гаркнул Бобров, перекрикивая наше ржанье. — Опоздавшие пойдут на арену пешком!
Справедливости ради надо заметить, что Олимпийская деревня находилась в шаговой доступности не от всех площадок, где шли соревнования. До ледовой арены «Макоманай» всего метров восемьсот, до одноименного стадиона, где прошла церемония открытия, и теперь соревновались конькобежцы, столько же. А вот до второго крытого катка «Цукисамо», где мы тренировались, уже было около пяти километров. Нашим же фигуристам и фигуристкам до катка «Микахо» вообще приходилось добираться целый час на автобусе. Зато биатлонисты с лыжными гонщиками соревновались неподалёку от нашего олимпийского квартала. А где выступали горнолыжники, бобслеисты и саночниками я вообще за первые семь дней в Саппоро так и не узнал, не до того было.
После товарищеского матча со сборной ФРГ, который мы 1 февраля выиграли 14 : 1, я развил бурную коммерческую деятельность. Сначала разведал, где какие магазины в городе имеются, где цены ниже, где выше, кто дорожит своим именем и следит за качеством товара, а кто нет. И после небольших дебатов с компаньонами, пришёл к выводу, что надёжней приобрести магнитофоны в большом центральном магазине на проспекте Одори. Дату сделки мы назначили на 11 февраля, сразу после игры со сборной Польши, чтобы потом ничто больше не отвлекало от важнейшей игры с Чехословакией.