Тафгай 4 (СИ)
— Сделаем, — выдохнул режиссёр, — работать после новогодних праздников — морока! У одного зуб болит, у другого голова, а у третьего провода не контачат. Никакой дисциплины! Хорошо, что у вас всё под контролем. Лоботрясы! — Режиссёр погрозил кому-то в коридоре кулаком.
***
Странное дело никакого предстартового волнения лично я перед игрой не испытывал. Наоборот, во мне проснулся азарт первобытного охотника, который гонит свою жертву в ловушку, где её и прикончит, воткнув в горло своё копьё с каменным наконечником. И я даже представил, как зажарю этого «армейского кабанчика» на костре, а из шкуры дикого зверя моя женщина сошьёт тёплую и стильную накидку для меня. Впрочем, она может сделать себе и воротник для праздничного платья. Осталось дело за «малым» — загнать, убить и съесть.
Перед самим стартовым вбрасыванием я подмигнул своим «пионерам» Боре Александрову и Саше Скворцову, а так же хлопнул по плечу защитников Сашу Куликова и Володю Гордеева.
— Спокойно мужики, разделаем сегодня ЦСКА под орех. — Улыбнулся я и, кивнув на наших соперников, добавил. — На них же лица нет. Все нервы им Тарасов вынес, заперев базе. Ну, вы то чё скукожились?
— Волнительно, — пробормотал защитник Саша Куликов.
— Ничего, сейчас полегчает, — усмехнулся я и поехал на точку.
Против моей креативной пятёрки наставник ЦСКА бросил в бой сдерживающее звено, в центре которого вышел Евгений Мишаков. Игрок сильный, волевой, не боящийся ни боли, ни крови, ни жёсткого мужского хоккея. По краям же у ЦСКА вышли Волченков и Моисеев, а в защите пара игроков Лутченко и Ромишевский. «Будут вязать по рукам и ногам», — понял я простую задумку армейского тренерского штаба.
— Бей Тафгая! — Вдруг донёсся до меня высокий голос Анатолия Тарасова, который сам готов был броситься на площадку вместе со своим ЦСКА.
— Убью сука, — шепнул мне Мишаков, когда я выиграл стартовое вбрасывание.
В самые первые секунды закрутился немного хаотичный хоккей, посыпались нелепые ошибки и с нашей стороны и со стороны армейцев. Мишаков цеплял меня в центре площадки клюшкой, как крюком, не давая набрать скорость, и чего-то там бухтел про звездюли. И вдруг Боря Александров, получив шайбу по своему левому флангу обманул, опекающего его Волчкова и полетел в атаку, но немного не рассчитал скорость и защитник москвичей Ромишевский жестко встретил его у самого борта. «Малыш» ударившись о жёсткий деревянный борт, рухнул на лёд. Зрители на трибунах, которые буквально кожей ощущали предстоящую жестокую драку, тут же заорали и засвистели со своих мест.
— Ромик так его! — Похвалил защитника Тарасов, который метался словно лев вдоль бортика на своей скамейке запасных, около которой и произошло боестолкновение.
В моей голове мгновенно что-то переклинило, и пока Ромик копался с шайбой, я разогнался и влетел в защитника, словно пригородная электричка. Удар получился очень мощным. Ромишевский воткнулся в деревянное ограждение и повалился рядом с Борей Александровым. И только я оправился от своего же силового приёма, в меня на всех порах тут же врезался армеец Мишаков. Всё что я успел сделать, это немного наклонить корпус вперёд.
— Дави! — Заорали на трибунах заведённые до предела неверные зрители, когда Евгений Мишаков внезапно после столкновения неловко спиной грохнулся вниз, сказалась разница в росте и весе.
А я? Что я? Тоже немного прилёг, но тут же вскочил, выцарапал шайбу, про которую все забыли и отпасовал на свободного Скворцова. Однако киевский судья Осипчук дунув в свисток, остановил игру. Боря Александров вскочил на ноги и сам на своих двоих покатил на смену. А вот Ромишевскому и Мишакову помогли подняться партнеры. Первый больно ударился об борт, второй — получил повреждение после неудачного падения на лёд.
— Товарищ судья я требую удаления Тафгаева до конца матча! — Заревел Тарасов, не стесняясь того, что я стою здесь же рядом. — Это же бандит на льду! Он мне всех игроков переломает!
— Анатолий Владимирович, — ответил я в место судья. — Вы лучше напишите в Спортлото, так-то и так-то, Тафгаев жизни не даёт, требую выдать мне выигрышный билет на сумму 5 тысяч рублей. Вот тогда может и полегчает.
— Сука! — Коротко ответил мне хоккейный мэтр.
***
— Да, уважаемые товарищи телезрители, не простой нас ждёт сегодня поединок двух сильнейших команд чемпионата СССР. — Николай Озеров краем глаза кинул взгляд на трибуны, где зрители свистели, кричали и требовали «шайбы». — На табло третья минута матча, счёт не открыт, зато какая на льду идёт бескомпромиссная силовая борьба? Вот шайба у Викулова, он передает её Фирсову, и Анатолий Фирсов попадет в так называемую «коробочку», столкнувшись с защитником гостей Юрием Фёдоровым, к которому его привёз центрфорвард второй тройки нападения Александр Федотов. Какое неприятное падение. Видно, как Анатолию больно, но он мужественный спортсмен и сейчас продолжит игру. Вечер перестаёт быть томным. — Николай Озеров достал платок из внутреннего кармана и протёр лоб.
«Как бы драки команда на команду не случилось. Это же скандал», — подумал телекомментатор и, посмотрев на пустую ложу для первых лиц государства, мысленно перекрестился.
***
— Вы чего как с цепи сорвались? — Грозно глянул на нас Всеволод Михалыч. — Драться сюда приехали или в хоккей играть?
— Так они сами лезут, — пробубнил Коля Свистухин.
— Не, мужики, — сказал я со своего места на лавке. — Всё верно говорит Михалыч. Помахались чуть-чуть и хватит. Пора огорчить Владика Третьяка. Сейчас силовой игры минимум, а заброшенных шайб максимум. А если кому больно или страшно, путь в раздевалку открыт.
— Смена! — Скомандовал наш главнокомандующий Всеволод Бобров. — Давай Тафгаев иди сам и показывай пример.
— Точно, — поддакнул главному тренеру Свистухин. — А то толкать речи, мы все горазды.
После столкновения с Мишаковым на первой минуте матча, где Евгений получил какое-то повреждение в центр нападения ЦСКА против меня вышел играть Сергей Глазов. Признаться честно, никогда я про такого хоккеиста не слышал. А это означало, что от своей тактики сдерживать мою пятерку, во что бы то ни стало, наставник москвичей не отказался. И как только судья из Киева Осипчук произвёл вбрасывание в средней зоне, а я отбросил шайбу своему защитнику, тут же получил чувствительный колющий удар клюшкой в бок. Сразу несколько идей пронеслось в моей голове, и все они касались немедленной и жестокой расправы. Но я, сжав зубы, побежал в атаку, тем более по правому краю ловко обыграв своего оппонента, уже пересёк центральную красную линию Саша Скворцов. Параллельным курсом слева ускорился Александров.
«Отличная позиция для «гопа со смыком», — подумал я и прибавил скорости. — Нас трое, а защитников всего два». Скворцов словно читая мои мысли войдя в зону атаки, резко ударил по тормозам, я же напротив полетел напролом между двух армейцев Лутченко и Ромишевского, уводя последнего за собой на левый край. «Малыш» на всех парах, улыбаясь во все свои ещё целые зубы, влетел в свободную и открытую пред армейским голкипером зону, получил своевременный пас от Скворцова и замахнулся. Третьяк, выкатившись далеко навстречу нашему юному гению прорыва, ринулся спасать команду. Но вместо убойного броска прямо в пузо вратарю москвичей, последовала хитрая передача на левую штангу, где уже дежурил я и висящий на моей спине защитник ЦСКА Ромишевский. Что мог сделать игрок армейской обороны, пока я забрасывал шайбу в пустые ворота? Ничего! Однако как только резиновый диск затрепетал в сетке, Ромишевский как бы случайно махнул клюшкой так, что она опустилось точно на предплечье моей левой руки. И вместо того, чтобы заорать со своими одноклубниками «гол», я зло прошептал Ромику:
— Этого я тебе никогда не забуду.
После чего я медленно покатил на смену.
— Вот! — Радовался на скамейке запасных Сева Бобров. — Все берите пример с Вани Тафгаева, его бьют, а он только крепчает! Молодец, вот теперь я тебя зауважал. — Похлопал меня по плечу главный тренер.