Стрекоза (СИ)

Внутри меня похолодело. Я спросила, стараясь не изменять голос:
— Пропавшими артефакторами? Как могут пропасть такие ценные существа?
Он пожал плечами:
— Вы же понимаете, конфиденциальность задания… — но поймав мой взгляд, сдался. — В контору, куда вы так неосторожно направлялись, пришло письмо от поверенного, которые ведет дела одного подающего надежды артефактора из Киртауна. Тот направлялся в Лусмеин и просит встретить его с оникс-мобиля, а в случае, если не явится в срок, попытаться выяснить, куда он пропал.
— Но Лусмеин довольно далеко. Почему письмо прислали в Иркатун? Почему именно вас? И артефактор знал о вашей природе?
— Нет, артефактор просил поверенного, в случае, если попадет в беду, нанять порученца из медведей или волков, а все знают, что здесь большая община.
Что-то здесь не то. Лигатрик говорил, что он родился и вырос в Киртауне. Мог ли еще один артефактор из Киртауна в то же время ехать на оникс-мобиле и не доехать? Но мэтр не считал оборотней за разумных существ, а когда мы упомянули гильдию, выразил к нам, порученцам, недоверие.
— Когда пришло письмо? Известно, когда поверенный доктора Лигатрика его отправил?
— Письмо пришло… Что?! Откуда вам известно имя?
Угадала. Но никакой радости по этому поводу у меня не появилось. Дело оказалось еще сложнее.
Разговор намечался долгий. Я попросила высадить нас у неухоженного парка, мы прошли вглубь и нашли место, где ни подслушать нас, ни подкрасться незаметно было невозможно. И говорили мы очень тихо.
Через четверть часа я уже знала, что некто писал: Лигатрик едет на оникс-мобиле до Лусмеина, а если не приедет, нужно отправиться на поиски.
Я не знала, куда направлялся оникс-мобиль, но указание на Лусмеин мне не понравилось. Лигатрик ничем не показал, что именно в Лусмеин он и ехал, и никаких попыток передать заказчику в Лусмеине артефакт он не делал. Разве что… не было никакого письма! Верней, было — с наказом отправить кого-нибудь из оборотней в Лусмеин, авось вынюхает, куда пропал артефактор.
Скорее всего, письмо послал лысый бандит, сам отчасти оборотень и знающий об их преимуществах. Этот бандит в Лусмеине запомнился как страж, и ему пришлось уехать, поэтому таким способом он решил передать задание. У порученцев другие возможности.
Стараясь не вдаваться в подробности, я рассказала Бернарду, что некто собирает артефакторов с помощью бандитов, стараясь прикрыть все концы.
— Гарниетта, — внезапно проговорил Бернард. — А ведь я снова тебе должен.
За время откровений мы перешли на ты.
— М? — я удивилась.
— Думаешь, меня оставили бы в живых, найди я след?
— Не знаю, — честно призналась я. — Но похоже, мы вытащили друг друга из больших неприятностей.
О нашей теплой компании в “Орлином гнезде” я не сказала. Чем меньше медведь знает, тем меньше выдаст в случае провала.
— Какие сведения тебе нужны?
Я задумалась. Местный порученец — это находка.
— Мне нужно знать, кто в этом городе ночные хозяева, и кто мечтает их подвинуть.
Он быстро глянул на меня и пожевал губами. Похоже, связь Меркатов и ночных хозяев стараются прятать поглубже. Но порученцу это известно. Если не раскроет сведения, то дел с ним иметь нельзя.
Медведь встал, потоптался на месте, взъерошил шевелюру, сел назад на скамью и, наконец, сказал:
— Город под Меркатами. Весь. И мне это не нравится.
Я тихо выдохнула.
— Давно?
— С основания, но по-разному. Здесь их род взял начало. Триста лет назад в эти края приехал торговец откуда-то из дальних королевств и решил остаться. На его языке, уж не знаю, каком, Меркат — рынок. Рынок он здесь и устроил, но после нападения степняков обнес его крепостной стеной и построил укрепления как положено. Вокруг крепости сначала селение образовалось, потом вырос город. Очередной Меркат получил баронский титул. Позже Меркаты присоединили через браки северные земли и получили графство. На новых землях было интереснее осваиваться, и главная ветвь переехала на север, основав Меркитаун. К тому времени старый город стал беднеть, но кто-то из рода там остался. Я в точности не знаю, как оно было, но сейчас ночные хозяева Меркатам дальняя родня. Законная власть в Иркатуне давно была другая. Как положено, если селение стало городом и ратушу поставили, графы и бароны городу больше не указ. Но три года назад что-то стало меняться. Полк сюда другой перевели, банк открыли, бургомистра нового избрали, он своих людей поставил на нужные места. Наш клан следит внимательно, нам отсюда сниматься и переезжать не хотелось бы. Так вот, вся власть сейчас так или иначе с Меркатами связана.
 
— И вам это не нравится.
— И нам это не нравится, но что мы можем поделать? Старейшины о чем-то между собой говорят, но кто их знает.
С одной стороны, я порадовалась за медведей, что не сдаются, в отличие от того, с которым я сейчас разговариваю. С другой… пусть не торопятся. Может статься, без них управимся. Шкуры целей будут, и нам дорогу не перейдут.
— Передай своим, чтоб придержали коней.
— Хм. — Он удивленно глянул на меня. — На Меркатов ты не работаешь. Значит, против них. Не боишься на такой высоте воевать?
— Выхода нет. Похоже, это им нужны артефакторы. Прости, но больше ничего не скажу.
Он понимающе кивнул.
Я продолжила:
— Нет ли у нынешних ночных хозяев соперников?
— Кто мечтает занять их место в ночных кварталах, тот долго не живет. Банду Отвертки вырезали. Хотя… есть один гоблин, верней, смесок, но считает себя гоблином. Он мелкая сошка, то тут, то там подвизаться, неважно. Важно, что Меркатов люто ненавидит.
— Кровная месть?
— Да. То ли дед его с нынешним графом что-то не поделил, и все стойбище с места согнали, а кто не ушел, убили. То ли, напротив, земля Меркатам была нужна, а дед был из старейшин, уходить отказался, и закончилось тем же. Сам мой знакомец молодой, вокруг него шелупонь всякая вертится, но если шепнуть, что ты против Меркатов, поручится за тебя перед теми, кто за деньги хоть королеву прирежет.
Он глянул на меня с сомнением, и я поспешила заверить его:
— Нет, резать мне никого не надо, но именно такие существа мне нужны. Сможешь меня сегодня к нему проводить?
Помявшись, медведь кивнул.
— Сколько? — сразу спросила я. Знакомства порученцев измеряются в гольденах.
— Мне нисколько, я со своих денег не беру. Гоблин за то, чтоб расшатать Меркатов, тоже не возьмет. А с теми, другими, как сама договоришься.
Мы условились встретиться сегодня вечером в скобяной лавке, откуда совсем недалеко до мест, где валяющееся на земле тело никого не удивляет.
— Только не ходи… так, — Бернард указал на мой слишком чистый и приличный вид с лицом без толики красок.
Я лишь усмехнулась. Кого он будет учить?
* * *
Я вернулась ненамного раньше девушек. Поздоровавшись, Секирд попросила у меня пару платьев, пообещав скоро вернуть. “Да хоть все”, — махнула я рукой, и половина моего гардероба перекочевала в другой номер. Девушки заперлись в своей комнате, чтоб примерять покупки с разнообразными нарядами. А я легла спать. К вечеру мне нужно быть хорошо отдохнувшей.
— Вот теперь можешь выть, — сообщила я Лавронсо, проснувшись и обнаружив компанию в сборе. — Секирд, чудесные серьги, очень тебе идут.
Девушка смутилась, но была довольна. Как они нашли лавку, где продавались когти гребешокрыла, я и представить не могу. Но изумрудные с одного конца, темносиние с другого, обрамленные серебряной кружевной оправой они смотрелись на Секирд замечательно.
— А? Что я могу? — Дварфо отвлеклось, с видом знатока рассматривая серьги Секирд, которая смутилась еще больше.
— Выть. Вечером я иду на встречу в ночные кварталы.
— Р-рассказывай, — отозвалось Лавронсо, а остальные растеряли улыбки.
Я послушно рассказала о встрече со старым знакомым порученцем, который приведет к нужным существам. Что я едва не сунула голову в пасть песчаному червю, я решила умолчать. Не так уж это и важно.