Стрекоза (СИ)

— Их там целый клан, — напомнил Аларик. — Кубло пауков. Есть полковник и два майора, есть банкир со своим небольшим банком. Но в Иркатуне ли они, и Меркаты они или других фамилий, я не знаю. Часть рода действительно давно живет в Иркатуне, но какая часть… — он пожал плечами. — Про стражей у Меркатов я не слышал.
— Значит, банк свой есть, — кивнула я. — Майоров отметаем, полковник им нужнее. Кто-то непременно должен быть связан со стражами, а может, и с ночными хозяевами Иркатуна. Лавронсо, будь другом, попроси коридорного принести свежие газеты. Может, мелькнут нужные фамилии. А если у них остались вчерашние номера, тоже хорошо.
Следующий час мы изучали четыре крупные городские газеты и три бульварных листка. Аларик указал на заметку в одном из них: “Глава комиссии по общественной безопасности лорд Анеройен был ограблен в квартале Алого заката. Жительница квартала, выглянув на шум, увидела лорда Анеройена, поднимавшегося с мостовой в порванном сюртуке, и двух убегавших в темный переулок существ. Лорд Анеройен отказался от помощи и уехал на первом же свободном кэбрио. Нашему корреспонденту не удалось встретиться с лордом, чтобы получить комментарии, но его дворецкий недвусмысленно заявил, что лорд ни в коем случае не мог показаться в подобных местах.”
— Полагаю, дворецкого выставят за слишком длинный язык, — усмехнулась я. — Возможно, он недавно на этом месте, и еще не знает, что перед писаками такого рода нужно быстро и молча закрывать дверь. Аларик, что ты знаешь про Анеройена?
— Что он женат на ком-то из родственниц Меркатов. Точнее не скажу, но я его определенно помню на празднествах, когда собирался весь род.
— Плохо, что мы узнаем так открыто о том, что кто-то из рода в больших городских чинах, — проворчало Лавронсо.
— И плохо, и хорошо, — заметила я и на непонимающие взгляды Аларика и Бейлира пояснила: — Плохо, что они перестали скрываться, потому что уверены в себе, и для этого наверняка имеются причины. Хорошо, потому что перестали скрываться и стали менее осторожны. — Подумав, я обозначила наш первый шаг. — Но нам нужно знать, где особняки самих Меркатов и их любовниц. Возможно, пауки осторожны и хранят бумаги под боком у одной из красоток, а не в родовой резиденции. Аларик, у тебя никаких сведений нет?
— Нет. Род не считал меня своим, и хоть приглашали в боулесинский особняк Меркатов на празднества, но там собиралась небольшая часть рода, и сам граф приезжал лишь дважды.
Я рассмотрела карту окрестностей и нашла то, что искала — военный гарнизон. Да, Аларик прав, паук — или пауки? — в Иркатуне, и здесь же собирают кулак. Верные части нужно держать под рукой.
Итак, нам нужно узнать побольше про военных, про банки, про особняки… В последние нужно как-то пробраться. Я глянула на Бейлира. Кто, как не эльфийка, ближе подберется к аристократии?
Эльфы мужского пола привлекали всеобщее внимание намного меньше, чем эльфийки, поскольку чаще встречались в Вавлионде, а многие здесь жили. Когда-то я поинтересовалась у Бейлира, почему такая разница, на что он туманно ответил: “Лорд и горничная — это одно, а леди и кучер — совсем другое, прежде всего для леди”. Я пожала плечами и оставила эту тему.
Главное, что стоит эльфийке появиться в местах, где обитают аристократы, она непременно вызовет желание завлечь в свой круг. Селяне эльфов побаивались и недолюбливали, в небольших городках их тоже не любили. Идолта стоит на большом тракте, а там существа более любознательны. Здесь, в городе на пересечении путей, интерес должен быть поживее.
Для начала стоит провести разведку.
— Бейлир, не прогуляешься по центру города в мужском с прикрытыми ушами, чтоб не привлекать внимания? Нужно найти дорогие ресторации или модный салон, где одеваются светские дамы помоложе. Как только выясним, кто нам нужен, “Берлиэль” пойдет туда знакомиться с местным светом.
— Сделаю, попрошу рекомендаций для сестры.
Я отметила про себя, что не жены — эльф оставлял за собой возможность для знакомств в виде мужчины, а может быть, собирался соединять приятное с полезным.
 
Я кивнула и повернулась к дварфо и барону:
— Лавронсо и… Дерик, вам придется походить по лавочкам, по рынку, может быть, в ремесленные кварталы завернуть и расспросить осторожно, где особняки Меркатов, кто их любовницы, что за военные стоят под городом, кто у них командир, и все, что можете узнать. О настоящих хозяевах банка, конечно, люди знать не будут…
Я задумалась, а дварфо заерзало.
— Что? Лавронсо, ты что-то знаешь?
— Тут один мой приятель жить должен. Он из рода, который торговлей занимается. — Дварфо замолчало, но я чувствовала недоговоренность.
— Торговлей и контрабандой, — закончила я, и получив кивок в ответ, уточнила, — и он из тех, с кем ты мешки через границу носил.
— Почему носил? На мелких подводах с пони по козьим тропам возили, — пробурчало Лавронсо. — Лады, поговорю. Им ли банки не знать. А ты сегодня отдыхай, не то убегалась уже с драным боком.
Бок уже зажил, но отдохнуть хотелось. С другой стороны, стоило сделать что-то полезное, найти еще какие-нибудь сведения. Призадумавшись, я нашла способ соединить и то, и другое — отправилась в книжную лавку.
* * *
Удивительное дело. Когда в Стрекозе ездили только мы с Нимнадилом, затем мы с Бейлиром, я считала, что наши вещи занимают почти все место, и под книги выделила часть полки в шкафу. Пять лет я пребывала в уверенности, что ничего больше в дом-мобиль не уместится. Как путешествуют семьи с детьми, я не представляла.
Когда к нам присоединились Лавронсо, Секирд и Хитра, все со своими мешочками скарба, Лавронсо переложило вещи в Стрекозе туда-сюда, освободив один из коробов под лежанками для своих с Секирд пожитков, а рядом пристроило мешочек Хитры. Наряд Секирд и костюм мальчика для лисички уместились рядом с моими платьями и камзолами Бейлира.
Способность Лавронсо находить место заставила меня забыть размеры Стрекозы, когда мы ходили по магазинам в Боулесине. Конечно, вернувшись, мы выбросили кое-что совсем старое, ветхое и застиранное. Но все же мой гардероб вырос за счет новых личин, а у остальных… просто вырос. Лавронсо оправдало мои надежды и все устроило по местам. Наверное, у дварфов, которые обживают ограниченное пространство горных недр, подобные таланты в крови.
Путешествуя с Бейлиром я подозревала, что у эльфов есть тайная магия — очень быстро приводить себя в порядок, будто только что не скакал с крыши дилижанса на землю в драке с тремя противниками сразу. Возможно, дварфы тоже обладают секретным даром неизвестной доселе магии: расширять пространство.
Я улыбнулась своей шутке и с приподнятым настроением взялась за медную ручку на дубовой двери. Судя по виду, и тому, и другому не меньше двухсот лет — наверняка зачарованы, чтобы сохранить всё, как раньше, а значит, это очень, очень многообещающая лавка. В предвкушении я потянула дверь на себя.
Выбрав несколько альбомов я устроилась в чуть продавленном, но все еще уютном кресле в углу.
Первым мне попал в руки столичный ежегодник “Альманах выставок”. Следующим я взяла "Природные гармонии: ода ландшафту" — пейзажи разных художников. В цвете! Цветных литографий пока печаталось мало, и я присмотрелась к альбому. Может быть, дварфо найдет для него место в Стрекозе. Покрутившись у полки с книгами про графство Меркат, взяла что-то про Иркатун.
За этими тремя томами я могла бы просидеть до закрытия, но на полке рядом с креслом попался тонкий и огромный по размеру сборник карт “Юг Вавлионда сто лет назад”. Мне даже вставать не нужно было, только руку протянуть. Я любила старинные карты, где мелкие рисунки иллюстрировали особенности земель. Отложив альманах и литографии я потянулась за “Югом”, намереваясь быстро просмотреть эту дюжину страниц.
Уже над первой я замерла. Карта изображала план Иркатуна, когда он был еще небольшим городком у перекрестка дорог. Сейчас на месте старого Иркатуна трущобы, а тракт провели в стороне от города. Несколько улиц, которые когда-то были на краю, сейчас отделяли “чистые” районы от тех, куда и днем заходить не стоит, не говоря уже о ночи. Чтобы не ошибиться, я взяла с соседней полки новую карту города и сравнила. Да, все так. Большое и подробно изображенное здание с надписью “Особняк рода Меркат” в центре старого Иркатуна сейчас должно быть в самом сердце трущоб.