Стрекоза (СИ)

Не могу сказать, что меня порадовала необходимость угрожать нашим подзащитным, но кто их знает, что может стукнуть в голову Маврикию, который не от мира сего, или Алоису, который — я была в этом уверена — любовник Джанин, и может решить, что он договорится с бандитами лучше, чем я.
По возмущенному лицу Маврикия и злому прищуру Алоиса я убедилась, что оба меня услышали. После паузы я продолжила:
— Остальные сидят в лаборатории и наружу не высовываются. Часть окон завесим или закроем ящиками, к остальным не подходите.
— На втором этаже стекла с чарами непроницаемости, мы можем их включить, — подала голос Джанин.
— Будем очень признательны.
— А очень хорошие новости? — поинтересовался Алоис.
— База бандитов не в ближайших городках. Сейчас они отправят курьера с сообщением, что все идет по плану, и мы выиграем время. А значит, мы успеем перебить их и убраться, пока их хозяева не забеспокоятся.
Я глянула в окно. Посреди поляны топталось двое бандитов. “Второе лицо” и еще один, высунувшись из кустов, указывали им, где еще пошагать, чтобы убедиться — молнии и правда выключили. Снять бы сейчас голубчиков одного за другим… Двоих посреди двора грохнуть молниями, двоих подстрелит Бейлир. Но где-то в тылу у них еще одна компания. Один немедленно поедет за подмогой, а оставшиеся дождутся, когда мы выйдем из башни и будем у них как на ладони. А выйти нам придется хотя бы для того, чтоб сесть в Стрекозу. Нам-то подмоги ждать неоткуда.
Нет, нужно тянуть время и высматривать возможности. Может быть, перережем их ночью. Может, наоборот, будем действовать ближе к вечеру, когда бандиты расслабятся после дня спокойствия, но еще не перейдут к ночному бдению.
Не прошло и получаса, как ничто не напоминало о бойне. Трупы оттащили, сложили в кучу, и “второе лицо” дал добро сжечь тела с помощью магического огоня, чем Алоис и воспользовался. Маврикий упоенно гонял троих бандитов, осыпая их неведомыми мне ругательствами. Про себя я назвала наших “помощников” так, как их обругал Маврикий, только без уточнений: Индуктор, Диполь и Скаляр — красиво и непонятно. Все трое были чем-то неуловимо похожи.
Когда я приблизилась, Индуктор со всем почтением задал мне вопрос, как отделять одну деталь от другой. Маврикий уже, было, вскинулся, но похожие узлы я ремонтировала в Стрекозе, поэтому быстро всё объяснила, чем поразила артефактора до вздернутых бровей. Хоть бы никто не заметил. Но нет, троица трудилась увлеченно и на совесть. И что это их в бандиты потянуло?
Индуктору понадобилась вторая пара рук, и пока он возился с двадцатью четырьмя болтами, этот вопрос я и задала:
— У тебя, вроде бы, руки правильным концом приставлены. Зачем тебе эта компания? Неужели нравится глотки резать?
— Да я и не резал еще, — буркнул он. — Мы с брательниками, — он махнул головой в сторону Диполя и Скаляра, — пятый день как к Свистку прибились.
— Что так? — я подхватила падающую гайку.
— Да вот крутили такие же гайки у одного мастера. Платил нам ни шатко, ни валко. Недавно он взял большой заказ на две дюжины тыр… таранс… железяки мощные, и много их.
— Трансмиссия?
— Во! А сроку нам дали такого, что начинали с самого рання и до полуночи не разгибались, без выходных, какие уж тут выходные. Мы, как водится, раз в неделю к нему за деньгой, а он говорит: еще за заказ не плачено, вот как сдадим, так и сразу за все выдаст. Ну мы и поверили, и дальше работать. Квартирная хозяйка нас гнать стала, мы к нему, а он: зачем вам квартира, вы тут все равно сейчас почти что и живете, вон бросьте одеяла и спите, пока заказ делаем. Кашу из трактира принесут.
Я подержала плату, а парень ловко снял восьмиугольную деталь со множеством отверстий и торчащих из них стержней разной толщины и длины. Не один и не два раза я забалтывала разговором “по душам” тех, чью душу позже отправляла к демонам. Но сегодня что-то внутри протестовало против такого подхода.
— Так месяц и жили, — продолжал рассказ Индуктор, не подозревая о моих мыслях.
— А потом он платить отказался.
 
— Ну да. Сказал, что мы тут спали, кристаллы жгли, кашу ели, потому за те недели нам по четвертушке жалованья положено.
— И вы его побили.
— Не успели. Я разок по морде съездил, так он заверещал, а мимо мастерской страж шел. Повел нас всех в участок, а хозяин возьми и заяви, что мы у него важные детали покрали да еще денег хотим, чтоб вернуть назад. Ну мы поняли, что ему веры от стражей больше будет, растолкали всех и деру. Только город небольшой, нашли бы нас, или сдал бы кто. Добежали до Мышиного переулка, там дальше кварталы такие, что стражи суются только по дюжине разом и то не каждый месяц.
— А там Свисток как раз набирал помощников, — попыталась угадать я.
— Нет, Вальтрап это был. Разве ж Свисток сам у папаши Склиса сидеть будет.
Могу поспорить на трансмиссию Стрекозы, что Вальтрап — это “второе лицо” с запылившимся от верховой езды сапогами.
— В лесу-то он сам сидит, не побрезговал после длинной дороги, — раскинула я сети.
— Да какая длинная… Если б не обозы, с ветерком домчались бы, а так трюхали с рассвета. Сам сидит, ага, а что ему делать. Вы прошлых-то молниями побили.
Я кивнула, отметив, что никакого сожаления у парня не наблюдается.
— А ему хозяин все давай да давай, нечего цацкаться. Вы у Свистка полбанды перебили, так он еще набрал, да побольше, чтоб с запасом.
— Таких же неприкаянных, как вы?
— А?
— Таких же обманутых?
— Да не. Остальные давно при Мышином переулке.
— И как же ты с братьями? Не страшно среди головорезов?
Индуктор осторожно уложил деталь из извилистых трубок в ящик, я присыпала ее опилками и помогла ему перевернуть стойку с тяжелым цилиндром на вершине.
— Они на нас, конечно, зыркают, но Свисток велел нас не трогать. А теперь их и вовсе четверо всего, а нас трое. Еще неизвестно, кто кого.
Четверо, которые зыркают — это явно не сами первые-вторые лица. Значит, как я и предполагала, кроме “помощников” их осталось шестеро.
— Теперь вам полегче, — ответила я, чтоб беседа текла дальше, и парень не заметил, что сдал мне все секреты.
— Да кто знает. Боюсь, Свисток злой будет. Как двоих у бревна побило, так ругался, мол, я бабу… ну это вас, значит, сам… — он опасливо глянул на меня, но я сделала непроницаемое лицо, — ругался он очень.
— Еще бы, — кивнула я.
— Доктор… а вы это… нас не убьете? Молнии у вас уж очень страшные.
Демоны. Почему-то не хотелось обещать того, что могу не исполнить.
— Молнии сейчас спят и еще долго не проснутся, — светло улыбнулась я в ответ.
Значит, неведомый Свисток набирал людей в городке неподалеку. Из Боулесина они так быстро не добрались бы. Но что-то мне подсказывало, что в этот город Свисток приехал, только чтоб оказаться рядом с артефакторами. Интересно, где его хозяин? Не хотелось бы, чтоб наши пути пересеклись после того, как уведем артефакторов у него из-под носа.
Между делом я зашла в башню и попросила Джанин приготовить обед на всех, и на “помощников” тоже.
— Лавронсо!
— Приветствую, доктор, — дварфо с глумливой физиономией приложило руку к сердцу и поклонилось.
Я в ответ лишь закатила глаза. Пикироваться сейчас не было ни времени, ни желания.
— Дварфы могут найти в Боулесине работу для тех троих, кого нам в помощь выдали?
Дварфо осторожно выглянуло в окно.
— Кровь на них есть?
— Вон тот слева сказал, что нет. Они еще на прошлой неделе в мастерской работали, железки собирали. Мастер их обманул, подставил, бандиты подхватили, все как обычно.
Лавронсо хмыкнуло:
— Если руки правильным концом, то Халцедоны подскажут, куда их пристроить. — И не сдержало ехидной ухмылки: — С остальными тоже говорить будешь?
— Нет, остальных под нож.
Я уныло пересчитала пассажиров: нас пятеро, артефакторов трое или еще трое неприкаянных. Мы с Лавронсо впереди, остальная моя команда и артефакторы сядут на лежанки. Проходы будут забиты вещами. Значит, неприкаянных устроим на полу в передней части. Раз берем таких сомнительных пассажиров, ехать придется как можно быстрее и без остановки на ночлег. Боюсь, битва с Лавронсо за право принять смесь из ночного и бодрящего зелий будет пострашнее боя с бандитами.