Как пройти в Ётунхейм? (СИ)

Лофт тем временем вполголоса затянул полуприличную песенку с таким спокойным видом, что чем дольше он пел, тем больше похихикивал Эрнст (понятное дело, не столько от смысла песни, сколько от того, как Лофт её пел). 
- Замолчи! - Высокий, явно, не выдержал. 
- Это последнее предупреждение, братец? 
-Думай себе как хочешь, только вот... 
- Мёд поэзии он пил, только пьяницей он был, - не дал ему договорить Лофт. Это была уже не та песня, да и не песня вовсе: он громко, весело, даже будто торжественно, скандировал эти строчки, в которых Эрнст, к слову, ничего не понимал. Правда, было вполне себе интересно, - 
Вот он, не жалея сил, мёду взял - да перепил! 
Кто-то б думать не любил, так мед тот б взял и подцепил! 
Хэй! 
Чудо, тоже мне, нашёл - возрождается козёл! 
Ну и что же, что тогда возродилось целых два? 
Видишь, парень, гость не прост, 
Так не трогай костный мозг! 
Хэй! 
Ётунхейм! Ётунхейм! Был там Донар, но зачем?.. 
- А о себе ты, как я понимаю, решил промолчать. Не из скромности ли? 
- Скромность, братец, великая вещь. Ты прав: как видишь, она и мне не чужда. 
- Погодите, - до Эрнста только теперь начал доходить смысл этих слов, - Ётунхейм... 
- Тебе это о чем-то говорит? 
- Нет, вот поэтому я и решил спросить: что это? 
- Земля великанов, понятное дело. 
- А разве вы... 
Тут Лофт, будто не услышав, продолжил скандировать, однако, будто нарочно пропустив пару строк:
- Вотан, Вотан, Вили, Ве! Ёлки-палки в голове! - и инстинктивно отбежал немного от Высокого, смерившего его уставшим, но от того не менее уничтожающим взглядом. 
Однако, как быстро может поменяться отношение к людям. Теперь Эрнст почти не боялся Лофта, он даже ему начинал нравится: вряд ли с ним можно соскучиться. Высокий же стал казаться ему хоть и не то чтобы скучным (он иногда чем-то напоминал Лофта, особенно когда был в чем-то с ним не согласен), но все-таки брюзгой ещё тем. Сдержанность Высокого казалась напускной, как будто не находись тут Эрнст (или ещё по какой другой причине), то он бы вступил с Лофтом в настоящий спор. Вот и теперь Высокий упорно делал вид, что не услышал
Вот и теперь они как будто немного поссорились, чтобы потом молчаливо примириться, не говоря об этом и возобновить перепалку когда-нибудь после. Причём причина перепалки казалось Эрнсту непонятной и, возможно, дурацкой. Парень всё больше и больше был готов предположить, что ссорятся эти двое по привычке, ожидая это, друг от друга. Только вот они явно от этого подустали, особенно Высокий.
Они стояли на улице, прислонившись к стене какого-то дома. Эрнст и Лофт с воодушевлением уменьшали количество полученных самыми разными способами припасов, а Высокий всегда в лучшем случае съедал чуть не по корочке хлеба за раз, просто стоял рядом. Спор продолжался даже сейчас, когда Лофт ел (а это, безусловно, было именно то дело, к которому он относился серьезно и основательно), но прервался. Лофт, не отрываясь от еды, повернул голову вместе со всеми, кто был на улице (включая Высокого и Эрнста) и увидел толпу оборванцев торжественно вышагивающую, не забывая просить посторониться. Впереди на не слишком хорошей лошади, но и не то чтобы кляче, ехал человек наружности относительно непримечательной, в кольчуге не старой, но и не новой, причём вряд ли его собственной. Рядом на осле, возможно, с еще более гордым видом, продвигался некто в поношенной одежде. «Они», - шепнул Эрнст.
Эта толпа, где каждый выглядел устало, но изо всех сил это скрывал, двигалась дальше и начала равняться с Высоким, Эрнстом и Лофтом.
А теперь стоит заметить немаловажную вещь: Эрнст уже съел свою долю, вот только Локи принялся за четвёртую долю, равную порции Эрнста. И ведь прикоснуться толком зубами не успел! Какой-то оборванец сделал наглую попытку вырвать не присловутую еду, что вызвало искреннее недоумение Локи. Да что там недоуменнее! Гнев вызвало вот что.
А возражения не сработали. Не только не сработали воины, но сделали хуже.
- Ты отказываешь Божьим воинам?
 
- Не знаю, чьи воины, но вот только это моя еда. Была… точнее.
Зря он это сказал, очень зря. Лучше бы молчал, о чём ему собственно потом и разъяснил Вотан, уже не стесняясь в выражениях и разнообразных намёках Локи утверждал ещё, что в первый раз за оскорблением "Женщина в мужском теле, если не хуже!" для него больше не последовало ничего. Что же, как здраво рассудил Эрнст: «Ему лучше знать».
II . 
Дом, очевидно, кому-то принадлежал, только вот несколько оборванцев предварительно запугав и выгнав хозяев подручным оружием защиты и «твердокаменными» доводами в том, что их цель настолько благая, что более благой и представить себе нельзя. Уже никого, между прочим, не интересовало, с чего это всё началось, когда Эрнста, Вотана и Локи втолкнули в помещение.
Локи хотел было возмутиться, да и Вотан был, что называется, на пределе. Только Эрнст стоически вытерпел всё, не видя иного выхода из ситуации.
И всё заново, по кругу: «Как посмели? Кто такие?» Тут Эрнст и понял, что ничему его не научили, раз он не может ответить. Если бы он знал, что может уболтать этих сумасшедших, он бы точно попросил Лофта и Высокого помолчать, но вот только он не мог, и Лофт нецеленаправленно, но верно загонял всех троих всё дальше в могилу своими высказываниями. По крайней мере, так казалось Эрнсту.
Может, он и был прав, вот только разговор далеко не заходил. Вкратце его можно было описать как набор двух фраз: «Как ты посмел?» и «А вы имели право?!». Наконец, это крепко надоело всем, Лофту в том числе. Но главное – оборванцу с более важным видом, приказавшему другому поджечь палку,которую тот держал в руках. Исполнено: пылающую палку всё ближе и ближе подносили к шевелюре Лофта, делая её искрящейся, чуть не золотой. Сам же Лофт сначала безумными глазами смотрел вверх, потом с безумным криком: «Нет уж! Жри эту дрянь, а меня не тронь!», - вырвал импровизированный факел из рук ошалевшего бродяги и бросил на пол.
- Бежим! А они пусть знают Отца Волка!
Эрнст не то что не помнил, но даже не понял, как за ними, обратившимися в бегство, захлопнулась дверь. Или это ему только показалось? Он не увидел, как куду-то делся Лофт, но зато прекрасно заметил выскочившую из-за угла лошадь.
- На спину к нему! Живо!
Дальше всё было ещё быстрее и непонятнее до остановки.
III.
Эрнсту оставалось лишь с огромными глазами наблюдать за перепалкой Высокого и Лофта, в которого обернулась лошадь. Во многом именно поэтому он, Эрнст, уже довольно долго не мог пошевелиться от изумления.
- И где тебе нужно было показывать характер?! В Мидгарде?! Воистину ты женщина в мужском обличии, если не хуже! Нет, даже не в этом дело: как ты посмел делать то, чего НЕ СМЕЕШЬ?
- А ты, небось, сам хотел устроить что-то в этом роде, я же тебя не первый день знаю! Славно, нечего сказать! Славно же, ты ещё назови меня ётуном, думая оскорбить. Что мне – удавиться от того, что я ётун?
Высокий ненадолго смутился, но именно что только ненадолго.
- И кто мне это говорит?! Трус и лжец?
- А мне это говорит ас по прозванию Ужасный?
Повисла тишина, которую прервал Лофт. Он сначала тихонько, потом всё громче и громче начал смеяться ("Эх, Мидгард, Мидгард, что же ты с нами творишь..."). Высокий тоже не выдержал, но смеялся негромко, в то время как Лофт буквально чуть не катался по земле от смеха.
IV.
Эрнст с удивлением и любопытством слушал рассказы Лофта и … нет, Локи и Вотана. Честно старался осознать информацию о девяти мирах, но это не очень у него получалось, правда: он легко смог запомнить Асгард, потому что оттуда пришли его спутники, Мидгард, потому что именно там они сейчас находились, а об Ётунхейме он уже знал.
- Значит, вы асы?
- Нет, ас только Вотан. Он и его потомки считались в Мидгарде безумно важными. Все думали, что они что-то тут решают. Это неправда, конечно.